Джереми Кларксон выбрал лучшего гонщика в истории «Ф-1». И снял про него шикарную документалку

В фокусе кумир Сенны.

Бывшая звезда Top Gear Джереми Кларксон вместе с коллегами по шоу The Grand Tour Джеймсом Мэем и Ричардом Хаммондом знамениты по всему миру не только благодаря жестким шуткам и ядреным тест-драйвам всевозможнейших машин. Временами британские комики-журналисты откладывают в сторонку юмор и придумывают захватывающие вещи: например, специальные выпуски из различных уголков мира или сюжеты, посвященные мощным историческим личностям.

В новом сезоне The Grand Tour Кларксон с компанией съездил в Детройт, навестил Китай и снял целых два часа роудшоу о красотах Колумбии. Однако главным украшением за всю трехлетнюю историю программы стал блок об одном из лучших гонщиков в истории «Формулы-1» – шотландце Джиме Кларке. У ребят (прежде всего Хаммонда) получилась качественная документалка о двукратном чемпионе мира, его невероятном таланте и трагической смерти в 1968 году. С ней стоит ознакомиться каждому — даже если вы не фанат автоспорта.

«7 апреля 1968 года в одной из гонок «Формулы-2» в немецком Хоккенхайме погиб пилот, – начал Хаммонд. – К сожалению, такая смерть не была единичным случаем: в те времена автоспорт полнился опасностями. Тот пилот стал всего одним из 127 человек, погибших на гоночном треке только в 68-м.

Однако именно эта смерть всколыхнула весь автоспортивный мир — ведь он потерял парня, считавшегося лучшим гонщиком поколения. И, как многие спорят до сих, за всю историю вообще».

«Каждый был потрясен до глубины души, – рассказал современник и друг Джима Кларка трехкратный чемпион «Ф-1» Джеки Стюарт. – Новость пригвоздила меня к месту. Если и был в мире гонщик, который точно не попал бы никогда в смертельную аварию — это был Джим Кларк. Потому что он пилотировал невероятно аккуратно и просто не допускал ошибок, свойственных другим гонщикам».

«Когда на одной из радиостанций Калифорнии местный ведущий объявил новость о смерти Кларка и попросил включить фары машин в знак уважения, все местные шоссе залило светом, – рассказал Хаммонд. – Но столь внушительное внимание всего мира не очень соответствовало самому Кларку — он был застенчивым и скромным сыном шотландского пастуха и никогда не трубил о своих талантах».

«Я начал любителем безо всяких намерений и мечтаний о титуле чемпиона мира, – вспоминал сам Кларк. – Но… хм, мне было интересно, каково это — пилотировать машину очень быстро, проезжать определенные автодромы, гонять на конкретных видах болидов».

«Джим наточил зубы в заездах на спорткарах в конце 50-х, – продолжил Хаммонд. – Именно там его скорость и талант заметил глава «Лотуса» Колин Чепмен — он и подписал молодого пилота в свою команду «Формулы-1» на 1960-й.

Кларк взорвал мир автоспорта. Особенно в этой машине – «Лотус 25». С ней в 1963-м Джим выиграл первый титул чемпиона».

«О боже! – орал Ричард. – Я сижу там же, где и Кларк в свое время! Меня словно электризует! Эти машины были не особо мощными — где-то в районе всего 210 лошадиных сил на объем в 1,5 литра. Но они все равно разгонялись до 290 км/ч!

Благодаря революционному шасси типа монокока «25-й» был прочнее и легче любой другой машины «Формулы-1» того времени. Следовательно, он оказывался быстрее не только на прямых, но и в поворотах. В 1963-м Кларк выиграл на нем 7 из 10 Гран-при сезона.

Но тот год был только разминкой перед еще большими свершениями. Чтобы объяснить гениальность Джима, лучше обратить внимание на другой сезон — 1965-й. Именно тогда британец достиг высот, ранее неподвластных ни одному гонщику и непокоренных до сих пор.

Современный пилот «Формулы-1» проезжает 21 гонку в год и часто жалуется, что этапов слишком много. В 1965-м Кларк поучаствовал в 63 заездах (больше одного в неделю в среднем!). Некоторые из этих машин похожи на «Лотус 25», но на самом деле они совсем другие.

В этой машине Джим гонялся в британской и французской «Формуле-2».

В этой выходил на старт «Тасманской гоночной серии» – аналоге Гран-при для Австралии и Океании.

А в этом «Лотусе Кортина» соревновался в чемпионатах класса Гран-Туризмо.

И, словно всего перечисленного было недостаточно, Кларк также поехал в США для участия в «Инди-500».

Первой по очереди в сезоне шла «Тасманская серия» – из 15 гонок того чемпионата Джим выиграл 11 и стал чемпионом. Затем он вернулся в Европу для заездов в британской и французской «Формулах-2». Он выиграл оба турнира. А между гонками «Ф-2» он соревновался в туринге и побеждал там. А на вершине этого безумия его ждал вояж в Америку.

«Инди-500» была самой престижной гонкой Нового Света и жестким испытанием. Средние скорости пилотирования на «овале» были намного выше привычных Кларку, и противостоять ему предстояло опытным ветеранам «Индикара».

Для «Инди-500» Кларку подготовили специальный «Лотус» мощностью 500 л.с.

Тем не менее, несмотря на обладание титулом чемпиона мира «Ф-1», местные официальные лица «Индикара» наплевали на регалии шотландского пилота и заставили его прохолить тесты новичков. Но когда начался основной уик-энд, европейский «выскочка» квалифицировался на первом ряду. А в самой гонке Джим порвал всех, пролидировав 190 из 200 кругов и став первым представителем Старого света, победившем в Индианаполисе с 1916 года.

Что же делало Кларка настолько мощным? Что позволяло ему побеждать в любой машине?

«Джимми был гонщиком от природы, он пилотировал не задумываясь, – оценил способности бывшего протеже гоночный инженер Седрик Зельцер. – Он не знал, почему он ведет машину так, а не иначе. В то время у нас были двигатели с объемом в полтора литра и мощностью в 200 л.с. Если будешь слишком активно рулить такой машиной, скорость упадет, а если ты потеряешь немного скорости, трудно было снова вернуть ее. И в этом было главное отличие Джимми: он умел не терять импульс машины. Не думаю, что кто-либо из современных пилотов смог бы вести те болиды так же быстро, как это делал Джимми. Он был невероятно аккуратным».

«Несмотря на сверхъестественную способность выжимать скорость из машины, у Кларка были и другие жизненно важные умения», – продолжил Хаммонд.

«Множество очень хороших гонщиков погибли в «Лотусах», потому что машины были очень хрупкими, – объяснил Джеки Стюарт. – Но Кларк пилотировал настолько плавно, что никогда не перегружал слабые зоны болида».

«В практике в Барселоне он заехал в боксы после десяти кругов, – вспомнил механик «Лотуса» Дэйв Симс. – Он сказал: «Что-то не так с левым задним колесом. Что-то. Что-то. Я чувствую что-то в левом заднем колесе. Оно… Не в порядке». Мы посмотрели, проверили все, что только можно — все выглядело нормально. Он сказал: «Нет, здесь что-то не так». Той же ночью я полностью разобрал подвеску на левом заднем колесе и увидел: один из подшипников начал слегка изнашиваться. Не представляю, как кто-то вообще мог почувствовать это. Но он почувствовал».

«Когда после гонки мы разбирали машины Джима и его напарника, мы всегда могли определить, какие части с какой машины сняли, – объяснил другой механик «Лотуса» Билли Коу. – Просто детали с болида Джимми выглядели почти как новые!».

«Но не думайте даже на секунду, что Кларк был из тех пилотов, кто побежал только в идеальной машине, – объявил Хаммонд. – Например, однажды в Спа он лидировал в гонке, когда у него начала отказывать коробка передач. Сдался ли он? Неа. Вместо этого он проехал остаток дождевой гонки, разгоняясь и до 260 км/ч, лишь с одной рукой на руле — другой он удерживал рычаг для переключения передач в нужной позиции. И победил. С преимуществом почти в пять минут!

Когда сезон 1965 года начался, Кларк уже выиграл оба чемпионата «Ф-2», «Тасманскую серию» и «Инди-500» и сконцентрировался на главной цели — титуле «Формулы-1». В тех гонках Кларк пилотировал модифицированную версию «Лотуса 25» – того самого, на котором завоевал первый титул. Машина обладала конструкцией трехлетней давности и лишь минимальными дополнениями — как же Джим с ней справился?

В первой гонке сезона в Южной Африке он выступил против легендарных Джека Брэбэма, Грэма Хилла и действовавшего чемпиона Джона Сертиса — и привез всем полминуты, даже несмотря на сместившийся позвонок. Две следующие гонки в Спа и во Франции он тоже выиграл. Пилотажный уровень Кларка становился недосягаемым.

«Джимми выезжал в начале практики и ставил очень, очень быстрый круг, – вспоминал Седрик Зельцер. – Возвращался, садился на стену и говорил: «Знаете, нет смысла сейчас изнашивать авто». Дальше он ждал, что же сделают все остальные, а потом снова выезжал и громил их. Если он не выигрывал поул — значит, проблема была в машине».

«Следующая остановка — Сильверстоун, – продолжил Ричард. – Там дело выглядело вполне обыденно — Кларк возглавил пелотон. Однако в завершающей фазе гонки в его двигателе упало давление масла. Из-за перегрузок в поворотах мотор оказался под угрозой взрыва».

«И вместо того, чтобы бросать машину в поворот, Джимми глушил ее на точке торможения, проезжал вираж накатом и заводил ее снова на прямой, – вспомнил Коу. – Так он проехал остаток круга — и выиграл гонку!».

«В конце концов «Формула-1» прибыла на «Нюрбургринг», – рассказал Хаммонд. – Здесь Кларк еще ни разу к тому моменту не побеждал. Но в 65-м Джим сломал проклятье, выиграл с поула и стал чемпионом.

Так давайте же подведем итог тому сезону: Кларк выиграл 31 гонку из 63 и еще восемь раз просто поднимался на подиум. Теперь-то он наконец выглядит как настоящий лучший гонщик всех времен — и тогда он заслуживал мощнейшей церемонии, но выбрал скромное празднование в родном городе в Шотландии.

А следующие два года на контрасте оказались ужасными — огромное количество механических отказов помешали Джиму стать чемпионом снова.

Однако в 1968-м Кларк получил в свое распоряжение «Лотус 49» – новый эпохальный аппарат за авторством Колина Чепмена. Джим выиграл на нем первый же Гран-при сезона в Южной Африке и выглядел полностью готовым к еще одному году доминирования.

Но позднее, 7 апреля, у Кларка был выбор из двух гонок: одна на «Брэндс-Хэтче», другая — заезд «Формулы-2» в Хоккенхайме. По воле злого рока Джим выбрал поехать в Германию.

«7 апреля — очень плохой день для меня, – вспомнил Дэвид Симс. – Он был совсем не доволен. Стояла очень холодная и сырая погода, повсюду стелился туман. Мы никак не могли нормально прогреть шины. Температура просто не росла, что бы мы ни делали. Джимми сказал мне перед гонкой: «Ничего не ждите от меня сегодня. Просто держите в курсе через доску, где я и сколько кругов осталось». Это были его последние слова».

«На пятом круге машина Кларка внезапно слетела с трека на скорости 275 км/ч», – объяснил Хаммонд.

«Я прибыл на место происшествия, и меня отвели в тот подлесок, – описал Симс. – Там не было металлических рельсов безопасности – только асфальт и деревья. Буквально. И чистая колея. В ее конце я увидел остатки машины. Там практически нечего было инспектировать.

Я спросил: «Что происходит? Где мотор и коробка передач? Что случилось?». Мне показали их — они лежали в 32 метрах от машины в поросли молодых деревьев. Отлетевшие детали срезали половину зарослей. Затем я спросил: «А где, где пилот? Где Джимми?». Мне ответили: «Нет». И что тебе остается делать, если ты только что потерял лучшего гонщика в мире? Джим Кларк был богом. И когда я увидел его в первый раз, боже мой, я не мог поверить, что на самом деле говорю с ним. Меня наполняло благоговение. Жизнь стоила того, чтобы ее проживать. Для меня нет события печальнее. Извините».

«В соответствии с медицинским отчетом, Кларк погиб мгновенно из-за сломанной шеи, – рассказал Хаммонд. – А вину за аварию возложили на прокол покрышки. Джиму было всего 32 года. Но за короткую карьеру он успел достичь воистину невероятного: он выиграл 25 из его 73 Гран-при «Формулы-1», что в процентном соотношении намного мощнее, чем у современных Льюиса Хэмилтона и Себастьяна Феттеля и даже Михаэля Шумахера. Он завоевал 33 поул-позиции — и в процентном соотношении по этому показателю он второй в истории, сразу после Хуана-Мануэля Фанхио.

Далее, «Большие шлемы» – так называют Гран-при, в котором пилот берет поул, оформляет быстрейший круг и побеждает, лидируя на каждом круге гонки. У Шумахера пять таких «шлемов», у Айртона Сенны — четыре. У Джима Кларка — восемь. Больше, чем у какого-либо другого гонщика в истории.

Вы могли бы решить, что человек с подобным талантом котировался бы невероятно высоко среди остальных пилотов. И вы были бы правы.

«Меня пригласили на коктейльную вечеринку Фанхио, – вспомнил Седрик Зельцер. – И он сказал мне: «По-моему, Джимми Кларк — лучший гонщик в истории!». С учетом величия Фанхио (пятикратного чемпиона «Ф-1» – Sports.ru) большего комплимента просто не могло быть».

На здании школы в Эдинбурге, куда ходил Кларк, висит мемориальная доска с перечислением всех достижений шотландца. В 1991 году действовавший чемпион мира совершил паломничество в эту школу, чтобы выразить свое уважение.

«Он был моим кумиром детства, – сказал Сенна о Кларке. – Он был лучшим из лучших».

Как и Сенна, Кларк погиб за рулем на пике форме. Никто не знает, сколько бы они оба могли бы выиграть гонок и титулов, если бы остались в живых».

«Он был образцом, – подтвердил Билли Коу. – Он был джентльменом. Жаль, что его нет сейчас с нами, потому что было бы приятно с ним общаться и сейчас».

«Большинство из того, что я делал в автоспорте, я делал по манере пилотажа, перенятой у Джима Кларка, – признался Джеки Стюарт. – Я просто копировал его».

«Он был великолепным человеком! – подытожил Хаммонд. – Просто невероятным».

«Со всех сторон великолепным, – подтвердил Кларксон. – Самое удивительное для меня — в количестве чемпионатов, в которых он гонялся. Разве можно сейчас представить Льюиса Хэмилтона, выбирающегося из своего болида «Формулы-1» и заявляющего: «У меня нет времени на интервью, потому что мне надо ехать на гонку в туринге!». Он бы просто не стал так делать!».

«А Кларк так и делал», – подчеркнул Хаммонд.

«Также стоит вспомнить, что в начале 60-х поездка или полет в Австралию означал восемь остановок, – рассказал Джеймс Мэй. – А в самолетах не было удобных кроватей или даже каких-то фильмов».

«А он вылезал из самолета, – объяснил Хаммонд. – Проезжал гонку, очевидно, выигрывал ее — а затем садился на другой самолет до Франции, чтобы выиграть следующую гонку именно там».

«Это изумительно, – согласился Кларксон. – У всех есть любимые пилоты. Обычно это Сенна, Шумахер, Вильнев, у кого-то Ромен Грожан (показывает на Мэя — Sports.ru), Фанхио. Но если использовать математику для определения величайшего гонщика, нужно признать — это был Джим Кларк».

Источник: Amazon Prime

Топовое фото: globallookpress.com/Sutton Motorsport Images/Heritage-Image