Шины стерты в хлам, нервы сдают – и все равно Хэмилтон затащил и выиграл гонку

Героический перфоманс в Монако.

25 мая в Монте-Карло «Мерседес» доказал, что именно он обладает лучшим шасси в пелотоне: именно гонщики «серебряных стрел» оказались намного быстрее всех и завоевали весь первый стартовый ряд на самой необгонной трассе. Поул достался лидеру общего зачета и пятикратному чемпиону Льюису Хэмилтону — он проехал решающую попытку почти без ошибок и привез 0,1 секунды напарнику и почти 0,5 секунды — Максу Ферстаппену.

Рекордный круг по самой сложной трассе «Формулы-1»

Тем не менее, в «Мерседесе» заранее что-то подозревали: главный гоночный инженер Эндрю Шовлин заранее сомневался в успехе.

«Конечно, первый ряд в Монако очень важен, но на этой трассе может произойти что угодно, – рассказал он после квалификации. – Провести гонку с одним пит-стопом на нынешних «Пирелли» нелегко, так что завтра можно не ждать легкой прогулки».

На самых первых кругах можно было подумать, что мудрец из Бракли пошутил, поскольку Хэмилтон спокойно выиграл старт и вместе с остальным топ-4 быстро уехал от остального пелотона. Однако 33 километра спустя на трассе показался автомобиль безопасности, отрывы уничтожились, а все лидеры нырнули в боксы за новыми покрышками — тогда-то в гонке Льюиса и появились трудности.

Альтернативная стратегия

После завершения волны пит-стопов выяснилось, что Хэмилтон оказался единственным гонщиком из топ-команды, получившим «медиум»: конкуренты в лице Ферстаппена, Феттеля и Боттаса оказались на чуть более медленных и выносливых «хардах» (да, на машину Валттери его поставили на срочном повторном заезде, поскольку новый «медиум» повредился в столкновении с Максом, но на ситуацию это не влияло). Видя не самый благоприятный расклад, Льюис сразу же поехал очень медленно — в темпе середняков из «Макларена» и «Торо Россо» – ради сохранения шин на максимально длинной дистанции. Именно поэтому соперники смогли зацепиться за англичанина и прессовать его все дальнейшие 60 кругов: чемпион не хотел рисковать резиной для ускорения и наращивания отрыва.

План Льюиса не сработал: уже через 20 кругов после пит-стопа его «медиум» начал довольно сильно изнашиваться.

А к 51-му ситуация и вовсе приобрела угрожающий оборот.

Впереди же Хэмилтона ждали еще 27 кругов без остановок. Очевидно, стратеги «Мерседеса» не рассчитывали на прохождение всей дистанции на одном комплекте: перед стартом гонки прогноз погоды обещал дождь с 90-процентной вероятностью. В результате в районе 30-го круга капать и правда начало, но силы осадков оказалось недостаточно для снижения сцепления у соперников и последующего перехода на промежуточные или дождевые покрышки.

Расчет команды Шовлина опирался на временной промежуток с перемененными условиями: соперники на «харде» на слегка подмокшей трассе потеряли бы возможность ехать в темпе Льюиса, и чемпион смог бы быстро оторваться и нарастить большой отрыв. Однако сильный дождь так и не пошел.

Хэмилтон потерял веру в победу

Тактика «Мерседеса» не понравилась лидеру общего зачета с самого начала — кажется, он не слишком верил в дождь, и потому уже на 24-м круге (через 13 кругов после пит-стопа обратился к мостику с вопросом: «Джеймс [Воулз, главный стратег] не думает там, что у меня будут проблемы с этими шинами?». В ответ он услышал только «Продолжай работать».

Семь кругов спустя Льюис уже почувствовал небольшой подвох.

«Кажется, левая шина начинает изнашиваться», – пожаловался он по радио. Его вновь попытались убедить, что командный мостик полностью уверен в решении и тактике.

«Вы там не думаете перевести и меня на «хард»?» – обратился к гоночному инженеру Льюис уже на 34 круге — и вновь услышал отрицательный ответ.

«Чувствую, у меня не те покрышки», – вновь пожаловался чемпион на 42-м круге.

«У меня все определенно очень плохо», – сказал он на 45-м круге.

«Левая покрышка сдохла», – оповестил он мостик на 51-м круге.

«Мы проиграем эту гонку! – повысился тон чемпиона на 56-м круге. – Я больше не могу работать с этими шинами. Не могу сдержать машину сзади!».

«Я не знаю, о чем вы там думаете, оставляя меня на этих шинах. Нам поможет только чудо», – сообщил Хэмилтон на 54-м круге.

Что же он услышал в ответ?

«Льюис, ты можешь сделать это, мы в тебя верим!», – вот и все, что сказал ему главный стратег на 62-м круге.

Безусловно, опасения англичанина были совсем небеспочвенными: за 27 кругов до финиша его покрышки в самом деле выглядели ужасно.

Область зернения на левом колесе (более черная зона) покрыла 50-60 процентов всей площади резины. Она состоит из маленьких скатанных гранул и не способна нормально цепляться за асфальт, так что Льюис фактически на треть гонки потерял нормальную управляемость машины. Более того, со снижением площади контакта нормальной резины с треком нагрузка на нее увеличивается, а вместе с ней растет и скорость зернения. Когда же черные зоны захватывают 75-80 процентов всей покрышки, машина теряет сцепление на входе в поворот с одной из сторон, и гонщик сталкивается с недостаточной поворачиваемостью — для Монте-Карло это означает огромную опасность столкновения с барьерами.

Задние покрышки оказались в чуть лучшем состоянии, и потому Льюис изо все сил пользовался ими: разгонялся в повороте «Портье», где у Ферстаппена могли появиться наиболее реальные шансы для обгона. В конце концов резина и на них не выдержала и начала перегреваться: на колесах «Мерседеса» появились проплешины и крупные круглые пузыри, возникающие из-за превышения температур. Проехать на таких шинах без аварий в Монако 27 кругов — мощнейшее героическое достижение.

Однако оно нивелируется самим фактом чрезмерного износа. Посудите сами: Хэмилтон до первых серьезных жалоб проехал на «медиуме» всего 20 кругов, а в то же время Грожан, например, на менее выносливом «софте» преодолел целых 50 петель, а Райкконен — 46 (тоже на самой мягкой резине). Фактически Льюис сам себе создал проблему и сам же ее и решил.

Поражение было близко

Под конец заезда шины Хэмилтона превратились в настоящий хлам — только посмотрите на правое переднее колесо.

На последних семи кругах Льюис часто терял машину в поворотах, но выравнивал ее на стадии разгона. Ферстаппен постоянно подбирался все ближе и ближе.

«Я, наверное, раз тридцать был близок к тому, чтобы врезаться в барьеры, и благодарен судьбе за то, что в итоге этого не случилось. Я довольно много раз касался стены», – прокомментировал Хэмилтон последний отрезок.

Тем не менее, он все-таки удержался впереди гонщика «Ред Булл» и не дал себя обогнать, финишировав первым. Стратегия «Мерседеса» вида «сидеть на трассе до последнего и блокировать конкурентов» сработала, хоть Хэмилтон оказался в опасной близости от поражения: например, на последнем круге он ехал так медленно, что даже Джордж Расселл в безнадежном «Уильямсе» перекрыл его время на 0,1 секунды.

Расчет «серебряных стрел» сработал бы только в Монако: на любой другой трассе чемпиона зазвали бы в боксы, поставили бы ему свежий комплект шин и отправили бы в погоню и прорыв. Но в Монте-Карло можно удержаться впереди любой машины, если следовать нескольким правилам: закрывать собой все апексы, максимально разгоняться в «Портье» и «Казино», а также тормозить как можно позже в «Мирабо» и шпильке «Гранд-Отель». Именно так в прошлом году выиграл Даниэль Риккардо даже со сниженной на 160 л.с. мощностью мотора, но австралийцу помогла прежде всего гениальная работа с шинами: его резина и на последнем круге выглядела почти как новая. Перед Хэмилтоном стояла задача намного сложнее, так что трудно удержаться от похвал, когда чемпион их полностью заслужил. Последние десять кругов в его исполнении можно смело назвать настоящим шедевром.

Победу Хэмилтона в Монако все-таки спасло чудо. Технический эксперт все объяснил

Хэмилтон отомстил всем обидчикам после финиша в Монако. С помощью бутылки шампанского

Ферстаппена слишком жестко наказали. Лишили заслуженного подиума в Монако

Фото: Gettyimages.ru/Charles Coates; formula1.com, twitter.com/F1