Он стремился в НБА, а попал в тюрьму

На основе статьи Флиндера Бойда (SB nation).

Со времён Адама в этом мире не происходило ни одного преступления, чтобы в нём не была каким-то образом замешана женщина. 

(Уильям Мейкпис Теккерей, английский писатель-сатирик)

*****

Кимани Френд, высокий и худой, всегда с трудом запихивал свое двухметровое тело в серую «Шкоду» «Фабию».

- Где мне припарковаться?, – спрашивал он медовым ямайским акцентом у своего друга Джонни, высунувшись из водительского окна.

Дело было в 20:45, пятница, и Кимани был готов к хорошему вечеру, чтобы отметить окончание непростого периода в своей баскетбольной карьере. В возрасте 35 лет, он получил, возможно, свой последний шанс на солидный контракт и достойное завершение своей необычной карьеры.

- А что это за место там? – спросил Джонни с заднего сиденья.

Кимани посмотрел на единственное свободное место на парковке, предназначенное для погрузки и разгрузки товаров.

- Чувак, я не знаю.

Кимани вот уже три месяца торчал в Белграде, в то время как сербские власти обрабатывали его заявление на получение гражданства. В понедельник он, наконец, сможет прийти в полицейский участок и забрать свой новенький паспорт, который позволит ему свободно покинуть страну и принять предложение от клуба из испанского высшего дивизина.

Ветер свистел на безлюдной парковке, а дождь стучал по лобовому стеклу. Кимани медлил, прикидывая какой придется заплатить штраф, если он припаркуется на месте, предложенном Джонни.

- Эй, чувак, таксисты рассказывали мне, что если паркануться там, где нельзя, то тачку могут забрать на штраф стоянку, – отвечал Джонни.

На другом конце города, Невена Драгутинович медленно выдохнула. «Сестренка, пойдем, отдохнем», – пришло смс от сестры. Их друзья Александр и Милош, приехали в Белград праздновать поступление Александра в университет, и они хотели, чтобы близняшки отпраздновали с ними это радостное событие. Высокая и стройная, со светлыми шелковистыми волосами, Невена всегда привлекала внимание парней.

Она плюхнулась на диван и включила телевизор. Ее жених сейчас был в Вене, и после долгой рабочей недели она хотела побыть наедине. Ей просто хотелось свернуться калачиком и посмотреть кино в этот дождливый вечер. На секунду она кинула взгляд на вибрирующий телефон – звонок от Йованы. Она подняла трубку и услышала мольбы ее обычно застенчивой сестры. Немного поприпираясь,  она откидывает пульт от телевизора и направляется в спальню, чтобы подобрать наряд на сегодняшний вечер.

*****

Когда Кимани вошел в популярный местный ресторан «Франс», он широко улыбнулся, и почти каждый посетитель улыбнулся ему в ответ. Он не был знаменитостью, но многие его узнавали. Он сыграл только один сезон в Белграде и провел несколько тренировок с двумя другими сербскими командами. Он женился на сербке, поэтому в межсезонье часто оставался в Белграде.

Атлетичный вундеркинд Кимани покинул родную Ямайку, когда ему было всего лишь 17. Центрового заметили американские скауты и пристроили его в среднюю школу, а уже потом Френду удалось поступить в университет Небраски.

Игрок поста со скоростью игрока периметра, он был интересен многим командам НБА. Пробиться с первого раза в лучшую баскетбольную лигу не так просто, и ему пришлось играть в лиге развития (D-League). Четыре раза его отцепляли всего за день или два до начала сезона в НБА. В 2001 году Кимани подписал негарантированный контракт с Майами «Хит»: Пэт Райли надеялся на него как игрока, способного дать несколько лишних минут отдыха Алонзо Моурнингу. Но незадолго до начала сезона Фред получил стрессовый перелом и контракт был разорван. Он остался в Майами, восстановился от травмы, продолжил тренировки и был готов к подписанию нового контракта в 2002, но «Хит» отказались от его услуг, теперь уже навсегда. В 2007 году он предпринял еще две попытки попасть в НБА: подписал 10-дневный контракт с «Клипперс», а потом и с «Гриззлис», но снова был отчислен.

Вместо того, чтобы играть в лучшей баскетбольной лиге мира, он стал баскетбольным «цыганом». 25 различных команд, в 18 странах от Ирана до Германии и Колумбии, от Южной Кореи до России и Китая. У него были моменты просветления: в 2002 в московском «Динамо» под руководством Сергея Базаревича в одном из матчей чемпионата страны за 2 секунды до конца и минус 2 очка у его команды, он встал на линию штрафных. Первый бросок – точно. Второй бросок – мимо, но Кимани берет подбор и с сиреной заталкивает мяч в кольцо. Через пару месяцев Френд собирает чемодан и отправляется в Китай, покорять местную баскетбольную лигу, а спустя 9 лет судьба занесла его в Сербию.

Пока Кимани ждал своего сербского паспорта, он понял, что никогда не станет игроком НБА, но тем не менее оставался в прекрасной форме, зная, что понедельник принесет новую возможность.

*****

Невена и ее друзья искали место, чтобы выпить в центре прекрасного Белграда, где выровненные деревьями улицы соединяются словно вены, идущие к сердцу. Когда она вошла в бар, все взгляды были обращены на нее. Она сияла как звезда. Своим обаянием она могла контролировать целый бар, не прикладывая при этом каких-либо усилий.

Невена села рядом с сестрой-близнецом и улыбнулась. Невена любила Йовану, а она любила ее. Они не могли жить друг без друга. Одна душа, разделенная на два тела. Их отец давно бросил семью и ушел в другую, а и их мать умерла от рака, когда сестрам было всего 18 лет. 

«Живи своей жизнью»,  - сказала Невена Йоване. В молодости Невена взяла деньги в долг, чтобы поступить в университет, и прошла путь от официантки, чистя заблеванные столы в подвалах Белграда и подавая напитки пьяным вонючим алкашам, до старшего руководителя самой большой рекламной фирмы в Белграде. И все это к 30 годам.

Внутри бара к сестрам и их друзьям постоянно кто-то подходил. В стране с такой нестабильностью все вместе они пережили войну и только начинали жить обычной жизнью. Когда часы стукнули полночь, они подняли бокалы: «Ураааа!» – кричали они, поздравляя Александра с поступлением.

В 3 часа ночи, Кимани, купившись на уговоры Джонни, приехал в «Фабрику» – танцевальный клуб с европейской музыкой. Выпив несколько отверток, Кимани получил смс от друга, который был в клубе на другом конце города: «Приезжай ко мне. Я в клубе, тут полно девочек». Было уже поздно, и шел дождь, а Кимани знал, что должен вернуться домой. Но клуб был по пути к его дому в Новом Белграде, через реку. «Я мог бы заглянуть туда ненадолго и попрощаться с ним перед отъездом в Испанию», – подумал Френд. Он отложил очередную стопку и направился к двери.

Обычно он был осторожен в моменты, когда употреблял алкоголь. В Ямайке он потерял двух хороших друзей, которые сели за руль в нетрезвом виде.

*****

Невена любила танцевать. Когда ночь плавно перешла в утро, четверо друзей накинули свои куртки и пальто и направились к выходу. Невена села на заднее сиденье такси вместе с сестрой и стала разглядывать Республиканскую площадь, на которой еще несколько десятков лет назад обезглавливали людей, приговоренных к смертной казни.

Улица Первого сербского восстания, провозгласившего независимость страны. То место, где президент Югославии Слободан Милошевич в начале 90-х годов провозгласил свой знаменитый лозунг: «Мы самая европейская из всех наций!». Его идеал чистой и великой Сербии разжег войну и геноцид во всем регионе. В родном городе Невены – Зворник, в Боснии, было убито более 4000 боснийских мусульман, и тысячи боснийских сербов от страха бежали кто куда. Невена и ее семья ночью пересекли сербскую границу, безвозвратно разорвав свою связь с Боснией.

Когда дождь превратился в ливень, Кимани включил дворники на максимум. Улицы были почти пусты, и он выключил радиоприемник. Ему нравилась ночная тишина Белграда: так он мог остаться наедине с собой и разобраться в своих чувствах. Его жена Даника, недавно переехала в Белград, но они почти не разговаривали. Он старался быть хорошим мужем, приятелем и другом – тем парнем, на которого всегда можно положиться. Но эта ночь разрушила все, что он так долго строил...

Кимани встретил Данику во время своего первого пришествия в Сербию. Ему тогда было 26 лет. Она ужасно говорила по-английски, а его сербский был еще хуже, поэтому он носил словарь повсюду, куда бы ни пошел. Они старались избегать пустых разговоров и со временем стали понимать друг друга, даже не говоря на одном языке. Ему нравилось, как она терпеливо старалась научить его сербскому и мило улыбалась, когда он запинался. Просто наблюдая друг за другом, они научились понимать друг друга без слов, лучше, чем кто-либо другой. Кимани влюбился в Данику, а она в него, но они даже не знали, как сказать об этом друг другу. Когда Кимани повернул на север на Французскую улицу, к клубу, он потерялся в мыслях о своей жене. Он глубоко вздохнул. Он не знал, сможет ли отпустить ее.

Такси Невены повернуло на Французскую улицу, она, возможно, тоже размышляла о своем супруге. Они встретились шесть лет назад, он был на два года моложе ее. Он часто заходил в ресторан, где она работала официанткой. Он был музыкантом и известным певцом, к тому же его тоже звали Невен: «Видишь, это судьба, мы должны быть вместе».

Поначалу она только вежливо улыбалась в ответ на его комплименты, но в конечном итоге настойчивость окупилась, и они начали встречаться. Невена окончила университет и нашла хорошую работу, а он был в хит-парадах самых популярных радиостанций Сербии со своей группой In Vivo.

Такси проезжало мимо парка Калемегдан, где находится статуя Стефана Лазаревича, сербского принца 15-го века и основателя средневекового королевского ордена Дракона, символом которого был Уроборос –  свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост. Лучшего символа Сербии придумать нельзя – постоянные взлеты и падения на протяжении всей истории.

Прежде чем Невен заснул, он отправил Невене сообщение: «Не могу дождаться завтра, когда мы вновь увидимся». В тот момент он был в Австрии в туре вместе с группой. Когда такси спустилось с холма к берегам Дуная, Невена окликнула водителя по плечу и спросила, может ли он остановиться. Это была долгая ночь, и, прежде чем отправиться домой, она хотела купить что-нибудь перекусить. Впереди, прямо за перекрестком, была пекарня, работавшая 24 часа.

Когда Кимани приблизился к перекрестку, окна его машины стали запотевать. Ливень и ветер разбили уличные фонари, поэтому перекресток был освещен лишь потоком света от Собора Святого Александра Невского и мигающими желтыми светофорами. Он проехал через знак «Стоп», проигнорировал мигающие желтые огни и выехал на перекресток. Свет отражался от от крошечных капель дождя и луж на земле. Он повернул на улицу Царя Душана, притормозил и кинул взгляд вперед по улице. «Черт возьми. Кромешная тьма».

Дождь почти прекратился. Невена вышла на улицу в сторону пекарни. Она вытащила телефон: ей пришло то самое сообщение от любимого. Кимани едет со скоростью около 50 километров в час вверх по Французской улице. Внезапно, прямо ему в глаза ударяет луч света от фар. Он мельком замечает движущуюся тень слева от него. Инстинктивно он резко поворачивает вправо, чтобы уйти от столкновения...

В другой раз он бы просто проехал по улице, зашел домой и лег спать. Так сладко, что начал бы храпеть. Тень перешла бы дорогу, вернулась в такси и уехала. Просто два незнакомца, проскользнувшие мимо друг друга в ночной тишине.

Он помнит, как их глаза встретились на миллисекунду. Невена не видела машину – она смотрела в телефон. «Шкода» Кимани сбила ее и откинула на несколько метров вперед. Кимани снял ногу с педали тормоза. Все произошло настолько внезапно и неожиданно, что он не понял, что произошло. «Возможно, – думал он, – Возможно, все в порядке?».

Кимани медленно спустился вниз по склону. Он заметил деньги, разбросанные по тротуару, а затем очертания чего-то возле тротуара. Он наклоняется и видит перед собой окровавленное женское тело.

В такси, Йована, Александр и Милош, слушали музыку и ждали Невену. Водитель ругался: «Куда так долго можно идти?». Он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил какие-то телодвижения позади. Йована уже все поняла. Прежде, чем кто-то сказал ей, она уже знала, что произошло что-то ужасное.

Кимани проверил пульс: «Тук… тук… тук», – три удара сердца, два сильных, а затем третий, мягкий. Нет времени ждать, нужно срочно везти ее в больницу. Он побежал к своей машине, подъехал и попытался забрать тело, чтобы отвезти в его больницу. От произошедшего он обессилел и не мог поднять его. Милош и Александр бегут на помощь, хватают тело за ноги и кладут на заднее сиденье. 

Все больше людей скапливалось у места происшествия. Все заглядывают в «Шкоду». Кимани прыгает на место водителя, но забывает закрыть заднюю дверь. «Скорая уже едет, – кричит кто-то в толпе, - Надо подождать скорую помощь». «Мы не можем ждать!», – вопит в ответ он.

Сначала пришли полицейские. Семь или восемь полицейских окружили Кимани. Ему становится тяжело дышать, он изо всех сил пытался связать буквы в слова, а слова в предложения. Он посмотрел на девушку: ее голова, изуродованная большой раной, свисала с заднего сидения его автомобиля.

Через час Кимани уже сидел в больничной палате, пока медсестра отбирала у него кровь, чтобы проверить уровень алкоголя в крови. 

Вдруг среди, скопившейся в больнице толпы, Френд увидел ту самую девушку. Абсолютно точно! Нет-нет. Он не был пьян. Это действительно была она! Он подошел к ней и улыбнулся. Хотя нет, что-то в ней то… Нет, совершенно точно это не та девушка, хотя и очень похожа. 

«Прошу прощения, – говорит он, и его нижняя губа дрожит, – прости».

* * *

Через входную дверь и крутой лестничный пролет, я иду в открытое фойе квартиры с окнами, выходящими на оживленную улицу. Впереди большая, но темная гостиная, а за ней две спальни и ванная комната. Каким-то чудесным образом в квартире ощущается как простор, так и что-то угнетающее.

Высокий мужчина в красных шортах входит в фойе и протягивает мне длинную костлявую руку. На его лодыжке крепко закреплено черное устройство.

Это белградская квартира Кимани Френда. Он с нетерпением ждет, когда суд признает его невиновным в смерти Невены Драгутинович. К тому времени, как мы встретились, прошло 20 месяцев с момента аварии (оригинал статьи датируется 2014 годом), а его дело до сих пор не рассмотрено. Сейчас конец мая 2014 года, и еще через семь недель ему должны будут вынести приговор. Если Кимани признают виновным, ему грозит наказание от 2 до 12 лет в сербской тюрьме.

Он уже провел 10 месяцев в тюрьме, но был освобожден под домашний арест после того, как один из заключенных напал на него с ножом. Охранники ворвались в камеру Кимани и обнаружили, что он, будучи на две головы выше любого заключенного, с безумной яростью в глазах, сжимал длинный осколок стекла и кричал: «Если вы убьете меня, я заберу одного из вас с собой!».

Я сажусь рядом с Кимани и Тинтором Югославом, его адвокатом. Тинтор смотрит на меня с лукавой полуулыбкой, его взгляд хитер и сосредоточен. «Он не проигрывает, – говорит Кимани мне, – он настоящий адвокат дьявола». Югослав заработал свою репутацию, защищая ультрас футбольного клуба «Црвена Звезда», обвиняемых в избиении других болельщиков. В консульстве Ямайки Кимани рекомендовали именно его.

За последние 10 месяцев он был по ту сторону входной двери в общей сложности 24 часа. Адвокат уходит, и мы остаемся наедине. «Первые несколько ночей были самыми ужасными», – начинает Кимани. Из больницы его отвезли в небольшую камеру местного полицейского участка, чтобы дождаться избрания меры пресечения. Он был один в камере с туалетом и деревянной скамейкой, освещенной тусклым желтым светом единственной лампочки. Ему ни разу не принесли поесть, а он ни на секунду не сомкнул глаз. Его жена и свекровь навестили его на следующий день и притащили еды, но Кимани не принтронулся к ней: «Я не мог думать ни о чем другом, кроме той девушки».

Когда он, наконец, оказался перед судом, ему отказали в освобождении под залог, так как судья боялся что Кимани улетит в Ямайку. После избрания меры пресечения на него надели наручники и отвезли в самую известную тюрьму в Сербии – Центральны Затвор (Centralni Zatvor). Там он был помещен в так называемый «Нулевой блок». Здесь самые худшие из худших: насильники, убийцы и другие хардкорные преступники, находящиеся бок-о-бок в самых ужасных условиях без горячей воды и с едва съедобной пищей. Только ненависть, слепая ярость и тонны тестостерона.

Когда его вели через тюремный коридор к камере, стояла абсолютная тишина. «Я был единственным чернокожим во всем здании». Восемь сокамерников, плотно упакованных в 15 квадратных метров, подняли глаза и стиснули зубы. Сообщения об аварии были повсюду в местных газетах, которые дошли и до тюрьмы.

Заключенный, который немного говорил по-английски, подошел к Кимани: «Мы знаем, что ты не хотел убивать ее, - сказал он, затем огляделся по комнате на других заключенных, - и это единственная причина, по которой сегодня ты останешься в живых».

Кимани снял туфли, свернулся калачиком, лег на вонючий матрас и уставился в потолок.

* * *

Невен Зиванцевич родился и вырос в Белграде. Он был тощим ребенком, который никогда ничем не выделялся. В университете он решил, что станет известным рэпером и поступил в музыкальную академию. Со своим лучшим другом Игорем он начал сочинять песни и посещать концерты с мечтами о будущем на сцене.

Когда он встретил Невену, то понял, что именно она его муза. Он стал писать стихи и петь только для нее, но вскоре его песни стали регулярно попадать в топ-10 хитов Сербии. Невен откладывал все заработанные деньги и подарил Невене новый автомобиль. Они часто часами лежали в постели, представляя себе, как будут выглядеть их дети: станут ли они музыкантами как Невен, или нет?

Когда она умерла, его жизнь была разбита. Смерть прекрасной невесты поп-звезды в аварии с участием иностранного профессионального спортсмена была громкой новостью и появилась повсюду в местных газетах и журналах, и боль Невена стала болью всего Белграда и Сербии.

Невену похоронили рядом с матерью в небольшом городке Пожега, откуда она была родом. На похоронах Невен стоял рядом с Йованой и держал ее за руку: «Я убью его голыми руками. Он заплатит за то, что сделал».

* * *

Кимани провел только одну ночь в «Нулевом Блоке». На второй день начальник тюрьмы понял, что натворил, и перевел известного спортсмена в противоположную башню Центральны Завтор. Среди местных она была известна как «Хилтон». В «Хилтоне» отдыхал иной контингент: организатор убийства премьер-министра; генеральный директор местного банка; руководитель наркокартеля; военные преступники, ожидающие экстрадиции и даже местный популярный радио ди-джей, обвиненный в вымогательстве.

Кимани искал утешение в Библии. Один из его сокамерников, тот, что был главарем наркокартеля, приметив как Кимани читает Библию, подошел к нему и медленно шепнул тому на ухо: «Бог здесь не живет, его здесь нет. Он тебе не поможет».

Френд старался держаться подальше ото всех и избегать других заключенных, но условия были настолько жуткими, что постояльцам запрещали находиться наедине, опасаясь самоубийств: «Эй, ты, двухметровый черномазый урод, че встал там? А ну иди ко всем, а то отгребешь сейчас».

Его жена, Даника, пришла лишь однажды. Они сели за стол друг напротив друга, она протянула ему одежду, сказала: «Прощай», развернулась и ушла. Больше он никогда ее не видел.

Как то раз Кимани пришел в общую зону, где в стену был вмонтирован маленький телевизор, единственный в тюрьме. На экране был сербский музыкальный канал. Два парня пели о чем-то трагическом:

- Это тот самый парень, невесту которого ты, ср*ный ни**ер, убил, – сказал один заключенных.

- О чем они поют?, – спросил Кимани.

–Эту песню, он посветил ей, гр*баный ты идиот.

Пока Кимани оставался в тюрьме, Невен вернулся к работе. Его популярность росла, но ему было все равно на это. Он смотрел на поклонников во время концертов и знал, что после они пойдут домой, будут смеяться и радоваться жизни. Невен не мог сделать так же. Вместо этого он шел в свой гостиничный номер, набирал номер Невены и слушал ее голос на автоответчике.

В крови Кимани обнаружили 0,98 промилле алкоголя. «Умеренный уровень интоксикации», что эквивалентно 10 стопкам крепкого напитка в течение четырех часов для человека с его размером и весом. Чтобы платить адвокатам и его помощникам, Кимани продал свой особняк в пригороде Атланты и оба своих автомобиля. Все его вещи были изъяты в качестве вещественных доказательств. Несколько недель спустя помещение, где хранились его вещи, ограбили. Теперь у него не осталось абсолютно ничего.

Поначалу все казалось однозначным – дело шло к длительному тюремному сроку. Пьяный водитель игнорирует сигнал светофора и знак остановки, а затем сбивает пешехода? Его вина казалась очевидной и неопровержимой. Но после того как Кимани нанял Югослава, появилась надежда.

«Адвокат дьявола» утверждал, что Кимани, ехавший всего около 50 километров в час в плохую погоду, с ограниченной видимостью, проезжавший мимо автомобилей, припаркованных в запрещенном месте, не имел никаких шансов. Кроме того, девушка была пьяна и смотрела в телефон. Столкновение было неизбежно. Это был несчастный случай, трагедия, но не преступление.

* * *

В 2013 году правительство Сербии приняло новый Уголовно-процессуальный кодекс. Это предназначалось для упорядочения судебного процесса, устранения пробелов в законодательстве и приведению системы сербского правосудия в соответствие с общепринятыми европейскими нормами. На практике это означало, что все рассматриваемые уголовные дела должны начать слушание дела заново. 

18 июля 2014 года, в день, когда должен был вынесен приговор, Кимани проснулся перед рассветом, открыл Библию, сел на пол своей квартиры и начал молиться, прося у Бога милосердия. Йована тоже готовилась к суду: наконец-то ее мучения подойдут к концу. В трехстах милях от Белграда, Невен дал концерт в Черногории. Ему казалось, что судят не Кимани, а Невену. Все ее действия в ту ночь были тщательно изучены и рассмотрены под микроскопом. Мысль о том, чтобы находиться в зале суда в нескольких метрах от Кимани, вызвала в нем волну гнева и ярости.

За последние несколько месяцев Югославу удалось сместить внимание суда на неточности и несоответствия в обвинении. После тщательного изучения, то, что когда-то казалось уже установленным и неопровержимым, не было таковым: многих свидетелей до сих пор не допросили; место преступления было исследовано лишь спустя несколько часов после аварии, а тело Невены было перемещено. Ключевым моментом оказалось то, что такси припарковалось в запрещенном месте и закрывало обзор Кимани. 

В Сербии нет суда присяжных. Лишь один судья решает: виновен ты или нет. «Слова не могут выразить сожаление, которое я испытываю. Все, что я могу сделать сейчас, это молиться и просить Бога помочь ее семье. Я прошу суд рассмотреть доказательства без предвзятости, с чистой совестью и в соответствии с законом, чтобы принять правильное и справедливое решение», – сказал Френд в своем последнем слове.

В другом конце зала суда стояла Йована. В ее мыслях были слова, которые Невена говорила ей так много раз, и, которые Йована вытатуировала на своей спине: «Живи своей жизнью». Кимани посмотрел на нее, но она избегала его взгляда. В Черногории Невен проверял свой телефон, ища новости о суде с надеждой, что Кимани будет признан виновным.

Судья сел на свое место. Зал был полон журналистов, еще больше представителей СМИ ждали на улице. Кимани носил специальный наушник и слушал процесс через переводчика, но перевод постоянно отставал. Судья закончил свое вступительное слово, но прежде, чем Кимани услышал перевод, в зале суда начался хаос. В связи с принятием нового Уголовно-процессуального Кодекса слушание по делу отложили, изучение доказательств начнется заново.

Спустя двадцать месяцев после смерти Невены приговора все еще не было. Кимани увели из зала суда и вернули домой. Йована вышла из суда, не промолвив ни слова, понимая, что ей придется вернуться туда осенью. Невен в ярости выбросил телефон на пол. Их жизни переплетаются: все они думают о Невене и той самой темной ночи без конца. Как будто в кино. Как будто кто-то поставил ту страшную ночь на бесконечный повтор.

* * *

5 сентября 2014 года Высший суд Белграда признал Кимани Френда виновным в «грубом нарушении законодательства о безопасности дорожного движения» и приговорил его к 3 годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 2 года.

В 2015 году Кимани Френд вышел на свободу, возобновил баскетбольную карьеру и подписал контракт с клубом второй сербской лиги «Ягодина». В 2016 году Кимани перешел в состав команды «Динамо», где стал самым ценным игроком второй лиги и вывел клуб в высший дивизион чемпионата Сербии, где он играет до сих пор. 29 июля 2017 года ему исполнилось 40 лет.

Топовое фото: REUTERS/Ana Martinez