Наследник Леброна уже в лиге. И он не хочет ждать

После первой недели – главный претендент на MVP в этом сезоне.

Янниса любят все.

Он очень молод – и, в отличие от большинства юных талантов, подтверждает все предвкушения результатами и серьезностью намерений.

Он играет в ущербном захолустье – что позволяет ему не надоедать, не отталкивать из-за гипервнимания, не смущать ненужными подробностями.

Он привлекает по-человечески – например, когда выражает преданность своей убогой НБАшной родине. 

У него есть «эффект Карри» – он был выбран в середине первого раунда и неожиданно для всех, из ниоткуда надцатого мартобря превратился в суперзвезду.

Он поражает работоспособностью – к историям а-ля Кобе примешивается непосредственный опыт наблюдения за человеком, который пришел в НБА лишь отдающим сюрреализмом телом, но крошечными шагами развивался и поднимался к самым одаренным.

У него есть совершенно удивительная история, и трогательная, и веселая, и драматичная, и абсолютно уникальная – Оладжувон хотя бы вырос в богатой семье и играл в университете уже в Америке, Яннис вырос в нищете в Афинах и до приезда в НБА играл против пузатых любителей погонять мяч после работы.

У него есть милая аура «неполноценности» – Леброн раньше всегда оправдывал любую неудачу тем, что «его вообще здесь не должно быть», но все первые годы Янниса прошли под бесконечные истории о том, как тяжело ему удавалось примирить свой жизненный опыт со статусностью игрока НБА.

Его имя уже само по себе является анекдотом.

Он дарит ощущение новизны и диковинности при каждом появлении на площадке – это такая сомнительная эстетика в стиле Сальвадора Дали, но само смешение невиданных конечностей, какой-то непостижимой угловатой ловкости, возможностей, которые ломают сложившиеся представления о площадках НБА, и так и не ставшего привычным ощущения, что вроде бы все правила нарушены, а свистка нет.

У него есть даже суперкачество, которое даже не осознают – самые зрелищные игроки НБА не просто наводили ужас на соперников, но делали это с особенной эмоцией, которую нельзя копировать. У Гарнетта это такая геттовская версия гэндальфского «Ты не пройдешь». У Айверсона – назойливость корытыша, бьющего здоровяка головой в живот. У Кобе – аристократизм патриция, рубящего челядь. У Майкла – «фак ю» уличной площадки, слегка насмешливое, слегка агрессивное и подкрепленное розовым пузырем презрения. Так вот Янниса отличает такая ребяческая задиристость: он решил, что будет злым, но это смотрится как нечто напускное, расцвечивается неуместными улыбками и прущей веселостью и весьма естественно контрастирует с тем же ребячеством, но уже милым, вне площадки. Вот эта «детская злобность» – очень важная эмоция, идеально дополняющая все эти телодвижения юного олененка.

У него не то что нет дефектов – каждый новый факт, каким бы он ни был, только усиливает это ощущение всеобщей растроганности. Адетокумбо послужил в греческой армии, Адетокумбо не знал, кто такой Джейсон Кидд, Адетокумбо рассказал анекдот про Обаму, Адетокумбо потерял отца и тут же пошел со всей семьей побросать на баскетбольную площадку…

Все это надо перечислить не только для полного осознания, но и просто потому, что сейчас Адектокумбо подошел к стадии, когда начинается новая фаза карьеры. В первые недели нового сезона он превратился в претендента на MVP, а это та граница, где заканчивается чистое умиление. Сложно вспомнить хоть одну звезду, которая бы прошла этот период до какой-то точки стабильного признания-величия без разочарования, без едкой критики, без того, чтобы заставить себя как-то переосмыслить в более зрелом и менее идиллическом виде.

А Яннис – не просто звезда. Яннис – это тот, кто претендует на трон.

Но его связь с Леброном (перед воцарением провалившимся так глубоко, как никто больше) – не только в этом.

Прежде всего, Адетокумбо сближает с Джеймсом уникальное баскетбольное тело, которое может даже не нуждаться во вроде бы первоочередных навыках.

Он тоже постоянно трансформируется, но, как и у Леброна, эти изменения не носят характер какой-то понятной умопостижимой революции – у Джеймса долго искали ту самую игру в «посте», над которой он работал с Хакимом, и сомневались в ее наличии, пока она себя сама не обнаружила тогда, когда это было необходимо.

И в случае с Яннисом это отчетливее все обнаружилось в его спурте на старте сезона.

Дискурс развития Янниса традиционно связывался с броском (как и у Леброна). Но первые матчи заставляют его переосмыслить: как и Леброн, Адетокумбо врывается в ряды суперзвезд и без ключевого навыка просто потому, что его неординарный организм позволяет влиять на игру столь разными способами и столь сильно.

С точки зрения цифр сложно понять, что изменилось: бросать с дистанции он не особенно научился.

Адектокумбо показывает выдающуюся результативность самым неортодоксальным из возможных способов. Удивляет не столько 30+ очков в каждом матче, удивляет необычность их добывания, вдвойне странная на фоне помешанной на трехочковых лиги. Грек – это семифутер, который  в основном ошивается на периметре, много таскает мяч и при этом не бросает с дуги. Больше 70% его очков – это то, что добывается за счет двухочковых, при этом такой эффективности, что он показывает под кольцом на старте, не было ни у кого из лучших бомбардиров лиги за последние годы. Особенности тут две: почти две трети его бросков – это продукт исключительно индивидуальных действий; он показывает запредельный процент точности и непосредственно под щитом (78), и в «краске» (60%) – в прошлом сезоне в среднем по лиге из этих областей забивали 61% и 41% всех бросков.

В этом соотношении две ключевые вещи для понимания феномена сегодняшнего Янниса.

Во-первых, нет никого лучше его в лиге по части быстрых атак. Его необычное строение тела помогает ему достигать кольца, практически не ударяя мяч в пол – когда он огромными шагами врывается в свободное пространство, его невозможно остановить. Защитнику вообще очень сложно удержаться рядом с ним: пока они раз-два-три-четыре, он уже раз и два.

Но это было уже понятно в прошлом сезоне.

Во-вторых, Адетокумбо научился быть почти столь же неудержимым и в позиционном нападении. Он стал еще мощнее, еще сильнее физически. Он прибавил в работе ног и теперь раскачивает рим-протектора, как футболист – защитника. Он научился гораздо лучше читать игру на площадке и чувствовать себя более естественно в игровом потоке. И еще он прибавил в броске – только в броске из пределов «краски» – во всех этих флотерах, фингероллах, корявых закидушках, полукрюках, которые позволяют ему подниматься над толпой в метре-двух от кольца и закидывать мяч в цель над всеми, довольно нехарактерное умение для семифутера.

Если от него отходят – Адетокумбо использует это пространство для того, чтобы набрать скорость и вместить в эти полтора метра пару футбольных показов плечами.

Если его пытаются держать ближе – Адетокумбо обходит соперника широкими шагами, и тот не успевает среагировать.

Толкаться с ним непродуктивно – Адетокумбо выпрыгивает, и никто за ним не успевает.

Дабл-тимы тоже не всегда работают – у Адетокумбо пока нет таких хлестких передач, как у Леброна, но уже есть понимание, как решать такие проблемы. Не очень рискованное, но неожиданное решение Джейсона Кидда попробовать грека в качестве разыгрывающего и больше давать ему мяч уже начинает себя оправдывать – он пока еще не очень хорош в качестве боллхендлера при пик-н-роллах, но уже гораздо лучше понимает игру и то, что нужно атаке «Милуоки».

Как и в случае с Леброном, нельзя сказать, чтобы Яннис выдал что-то революционное в конкретном аспекте. Он просто стал лучше во всем сразу: стал лучше пасовать, стал лучше понимать игру, что видно по защите, где он выступает в качестве страхующего, приобрел более точный «флотер» из «краски» и бросок с отклонением из «поста».

И главное и самое удивительное – он пришел к этому всему без того самого трехочкового, который все время считался панацеей и единственной вещью, способный превратить Адетокумбо в баскетбольного монстра.

Это все напоминает терзания, сопровождавшие становление Чарльза Баркли. Необычного баскетболиста пытались встроить в прокрустово ложе существующих позиций, а потом оказалось, что зря – большой баскетболист сам себя находит в игре, переформатируя любые искусственные границы под себя. О стабильном трехочковом всегда уместно мечтать, но то, что есть, уже впечатляет: как и Леброн, Адетокумбо сочетает взрывной шаг и подавляющую мускулатуру, но добавляет к этому сочетанию еще и рост – даже без угрозы броска он умудряется создавать для себя много комфортных попыток и реализует их со страшным процентом. Его будущую роль всегда пытались визуализировать, но его нестандартные способности опережают любое теоретизирование.

И вот теперь для него начинается тот этап, прохождение которого убило репутацию Леброна и уничтожило все то умиление, что сопровождало его со школьных времен.

Пример Джеймса для Адетокумбо хорош по двум причинам.

Первое. Леброн указал путь саморазвития не только самому греку, но и его клубу. Уже сейчас важен не только трехочковый Янниса, важно то, как ему будет помогать с пространством «Милуоки», 24-я команда НБА по выброшенным трехочковым в прошлом сезоне. Джеймсу пришлось потратить много лет, нервов и сил, чтобы найти и предпочтительную для себя модель игры, и ту роль современного Мэджика, с которой он себя может отождествить. Путь Янниса в этом смысле гораздо проще и практически исключает все ловушки, раз уж сам Леброн тут выступает в качестве маяка.

Второе. Леброн – в том числе из-за своего несовершенства на первых стадиях карьеры – показал, как глубоко и разнообразно может влиять на игру команды лидер. Он играл на всех позициях и делал все – и защищался, и разгонял атаки, и подбирал, и толкался под щитом с «большими», и показал, как можно улучшать искусство передачи, и добавлял все новые элементы нападения. И вот этот сценарий для Янниса выглядит также более легким, чем у самого прототипа – и благодаря его преимуществу в чистой антропометрии, и благодаря тому, что лига так изменилась и теперь нет надобности скрывать свой рост и пытаться перескочить на одну позицию вниз. Именно поэтому Кевин Дюрэнт видит в Яннисе не только наследника Джеймса, но и потенциально лучшего в истории. И в таком случае Адетокумбо действительно следует торопиться, чтобы стать самым молодым MVP в истории, как ему и завещал перед сезоном Кобе.

Как показывает история, в ближайшее время Адетокумбо тоже должны за что-то невзлюбить. Но вот за что именно – это едва ли не большая загадка, чем тот уровень, до которого он способен дотянуться.

Самое удивительное создание в современном спорте

Фото: REUTERS/Benny Sieu/USA TODAY Sports; Gettyimages.ru/Mike McGinnis, Ronald Martinez, Kevin C. Cox