Зал славы: Бадди Жаннетт

Фото: Fotobank/Getty Images/NBAPhotos/NBAE

Когда речь заходит о баскетбольной мифологии черно-белых времен, о спортсменах, становившихся гарантами побед своих клубов, мы всегда вспоминаем центровых – Джорджа Майкана, который выиграл с «Лейкерс» почти все на свете; Билла Расселла, который за 15 лет взял 14 титулов: одиннадцать в НБА, два в NCAA и олимпийское золото; Лью Элсиндора, который проиграл всего две игры в школе, две игры в колледже, и уже во второй сезон в НБА получил перстень (но под именем «Карим Абдул-Джаббар» уже не был так непобедим).

Гарри Жаннетт, которого все знали по прозвищу «Бадди», не дотягивал не то что до 7 футов, а даже до шести. Он был защитником, игроком задней линии, находился так далеко от кольца и не имел возможности бить рекорды результативности. Но при этом во второй половине 1940-х любая команда из любой лиги, имевшая в составе Бадди, рассчитывала на титул. В итоге с 1943 по 1948 год он стал пятикратным чемпионом за три разные команды в трех разных лигах, упустив титул только в 1946 году.

В 1948 году он стал первым играющим тренером в США, кто смог стать чемпионом мейджор-лиги: его «Балтимор Буллетс» получили чемпионские перстни Баскетбольной Ассоциации Америки, что вскоре превратится в НБА. Словно царь Мидас, Жаннетт покрывал золотом все, к чему прикасался – но только эта история оказалась со счастливым концом: лучшего защитника своей эпохи успели при жизни включить в Зал Славы Баскетбола имени Нейсмита.

А сегодня пришла очередь нашего скромного Зала славы почтить Гарри Жаннетта.

Расчет Зала славы НБА:

Отрывок из книги Роберта Питерсона «Cages to Jump Shots: Pro Basketball Early Years»

С момента изобретения баскетбола было очевидно, что высокий игрок имеет преимущество над низким, просто потому что он ближе к кольцу. Несмотря на это, немногие пионеры профессионального баскетбола славились экстраординардным ростом. Джо Лапчик, центровой самой известной команды первой половины прошлого века «Ориджинал Селтикс», считался гигантом, хотя был ниже двух метров.

К концу 1930-х ситуация начинала меняться. Уже не так непривычно стало видеть на паркете по два или три высоких баскетболиста в каждой команде. Близилась эпоха больших игроков, и она пришла в середине 1940-х вместе с Джорджем Майканом, показавшим, что высокий спортсмен может вести мяч, пасовать, бросать, подбирать – доминировать в баскетболе.

После этого спрос на таких игроков, как Гарри «Бадди» Жаннетт стал падать. Жаннетт был одной из самых ярких звезд в истории баскетбола до появления Майкана. Он был плодовитым бомбардиром, цепким защитником и подбирабщим, прекрасно обращался с мячом. Но с ростом 180 см он уже не мог бы ничего противопоставить гигантам под кольцом. Зато в свое время Жаннетт трижды побеждал в элитном «Мировом Баскетбольном Турнире» (World Basketball Tournament), на который по приглашению съезжались топ-коллективы из разных лиг, и выясняли, кто же является лучшей баскетбольной командой США.

А к 1948 году, когда Жаннетт уже был играющим тренером «Балтимор Буллетс», чемпионов Баскетбольной Ассоциации Америки, он являлся самым высокооплачиваемым баскетболистом в мире, получая 15 тысяч в год.

Стартовала его профессиональная баскетбольная карьера в 1938 году в городе Уоррен, штат Пенсильвания, в команде «Пеннс» из НБЛ. Эта карьера – сначала в роли игрока, затем тренера и генерального менеджера – продлилась почти сорок лет, и за эти сорок лет баскетбол на глазах Жаннетта превратился из диковинной забавы в любимый зрителями вид спорта.

Вот так сам Бадди рассказывал, каким был баскетбол в момент его дебюта и как бы он выглядел сам, попади в другую эпоху:

«Когда я пришел в баскетбол, не было никаких «больших». Черт возьми, да если в те годы ты был ростом под два метра, родители прятали тебя в шкафу, они стыдились тебя! Только в 1940-е стали появляться высокие игроки. [...] Джордж Майкан был первым бигменом, кто доминировал, он был высоким и при этом сильным. Но когда он пришел в лигу, я уже уходил из нее.

Высокие игроки всегда будут иметь преимущество над низкими. Можете себе представить, чтобы я играл сегодня в НБА? Черт, да я ж им только до пупка достаю. Ни за что бы у меня не получилось. Я не умел бросать издалека, свои очки я набирал, прорываясь под кольцо. [...] Немногие баскетболисты моего роста сейчас играют в лиге – а если и играют, то могут перепрыгнуть чертову корзину. Я, конечно, тоже неплохо прыгал для своей эпохи, но не так высоко.

Мог бы я рассчитывать на свой бросок сегодня? Вы видели, как Лэрри Берд бросает? Это нереально. Вы знаете, как мы бросали – если хоть треть попадали, это считалось «великолепно». Сегодня баскетболисты намного лучше. Они выше, быстрее, жестче».

* * *

Но Бадди мог вообще разминуться с профессиональным баскетболом. Ведь когда он выпустился из Колледжа Вашингтона и Джефферсона в Пенсильвании в 1938 году, Жаннетт лишь смутно подозревал о существовании профессиональных баскетбольных лиг. После трех лет игры в колледже он рассчитывал перейти на тренерскую работу.

«Я был уверен в том, что обо всем договорился и получил работу тренера и преподавателя в маленьком городке Клэйсвилле. Что ж, начался учебный год, и место досталось другому парню. Из общежития колледжа пришлось выселяться. Тогда ко мне подошел один знакомый и сказал: «Почему бы тебе не поехать в Уоррен и не поиграть там в баскетбол?».

Так я и еще один игрок Билл Лафлин поехали в Уоррен и встретились там с владельцем команды Джерри Арчибальдом. Он нам сказал – возвращайтесь к Дню Благодарения, потому что сезон стартовал только тогда. Вот так я и попал в профессиональный спорт.

Я получал 100 долларов в месяц, и во время сезона ничем, кроме баскетбола, не занимался. Летом Арчибальд нашел мне работу в транспортной компании за 15 долларов в неделю. Это была самая сложная работа в моей жизни. Уоррен был нефтяным городом, и нужно было разъезжать по скважинам и заполнять нефтью цистерны. Приходилось действительно работать, чтобы получить эти 15 баксов. Баскетбол с этим и не сравнить».

С этого момента началась долгая карьера Бадди в баскетболе, от игрока к тренеру, от тренера к менеджеру, и все из-за того, что он не смог получить место учителя физкультуры в Клэйсвилле, штат Пенсильвания. «Теперь, каждый раз, когда я проезжаю мимо Клэйсвилля, я останавливаюсь и произношу молитву», – говорил Жаннетт.

* * *

К середине сезона владелец команды Джерри Арчибальд решил, что нужно перевезти команду, иначе ей не выжить. Он договорился о спонсорстве с автомобильной компанией в Кливленде, арендовал крупнейший стадион в городе, и так «Уоррен Пенс» стали «Кливленд Уайт Хорсес». На первую игру пришло 7500 человек, и зрителей перед матчем развлекали парадом, который возглавляли два баскетболиста – естественно, верхом на белых лошадях.

В сезоне НБЛ было всего 28 игр, поэтому Арчибальду, чтобы продать больше билетов, необходимо было организовать и выставочные игры его команды, которые не шли в зачет турнирной таблицы НБЛ. Владелец нашел интересный выход – он заявил своих игроков еще в одну лигу, Лигу Нью-Йорка и Пенсильвании (NYPL). Так до конца сезона «Кливленд Уайт Хорсес/Эльмира Колонелс» чередовали игры в лиге на восточном побережье с играми на Среднем Западе. Несмотря на такую двойную жизнь, команда заняла второе место в своем дивизионе НБЛ и параллельно стала чемпионом NYPL, но под иным названием.

«Помню, мы должны были выйти на матч NYPL в городке Хэйзлтон, в Пенсильвании. В те годы, чтобы найти арену, ты просто приезжал в город и искал самое крупное здание. И вот мы не можем найти зал в Хэйзлтоне. Мы подъехали к какому-то бару, я забежал туда и спросил бармена: «Эй, мы должны сегодня играть баскетбольный матч в городе, не подскажете, где арена?» – а он отвечает: «Здесь». Я оглядываюсь по сторонам, а вокруг только столы.

Ну, мы пошли переодеваться, возвращаемся в бар. Столы сдвинуты, одно кольцо прибито к стене, другое свешивается с потолка. Длина площадки – метров 20. Арбитр выходит к центру и рисует круг, затем намечает линии для штрафного броска. Сеткой отгораживают ту часть бара, где еще сидят за столиками посетители. И как только игра начинается, она тут же превращается в самую адскую драку, которую вы можете представить. Вот такое было у меня баскетбольное образование», – травил байки Бадди Жаннетт.

На следующий год Арчибальд вновь перевез команду – на этот раз в Детройт. Усилившись несколькими сильными выпускниками из NCAA, «Детройт Иглз» с Жаннеттом добрались до финала НБЛ, где проиграли «Акрон Файрстоуну». Но поскольку Арчибальд продолжал терять деньги – от одной тысячи до полутора каждый сезон – он решил продать команду детройтскому производителю сигар. «Но я был ни за что не продал тот опыт, – заявлял Арчибальд. – Я был бы счастлив, если б не было убытков, но я содержал команду из любви к игре. Я и не надеялся зарабатывать на ней».

К этому моменту зарплаты в НБЛ стали расти. Бадди Жаннетт рассказывал, что к тому моменту, как команда перебралась в Детройт, его месячное жалование выросло до $300. «И я сказал моей подружке: «Боже мой, давай сейчас поженимся! Никто же столько не зарабатывает!» И вот что получается – приезжаю я в Детройт, играю в баскетбол, причем отрабатываю за всю команду, а парни с именем получают по 1500 баксов в месяц».

* * *

В тот же год, когда Жаннетт стал профессионалом, в Висконсине родилась команда «Шебойган Редскинс» – специально под Национальную Баскетбольную Лигу, которая проводила свой второй сезон. К середине 40-х «Шебойган» страстно хотел стать чемпионом и собирал лучшие кадры по всей стране. В 1943 году Бадди Жаннетт работал на оборонном заводе в Рочестере, Нью-Йорк, параллельно играя за независимую команду «Рочестер Эбер-Сигрэмс» (сегодня эта франшиза зовется «Сакраменто Кингз»), когда он получил звонок от менеджмента команды из Шебойгана.

«Они хотели, чтобы я приехал и доиграл сезон за них. Очень хотели. Я долго мямлил, но все же сказал: «Если будете платить мне по $500 за каждую игру». Их ответ: «Ждем тебя здесь в субботу».

Каждый вечер пятницы в 10 часов я в Рочестере садился на поезд. Проснувшись в поезде утром, я выходил в Чикаго и бежал на пересадку, и второй поезд довозил меня до Шебойгана к полудню. Там мы играли в субботу вечером и в воскресенье днем, после чего я вновь садился в поезд, делал пересадку в Чикаго и доезжал обратно до Рочестера. И затем работал все будни на заводе».

Жаннетт не только зарабатывал свои 500 долларов за игру, что было огромной суммой для баскетболиста в те годы, но и получал пять фунтов сыра от местного спонсора за каждую поездку до Шебойгана и обратно. Чтобы сыр не испортился во время поездок, Бадди просил проводника держать его в тамбуре, где был не так жарко, однако сыр успевал дозреть и стать мягким.

За короткое время в Шебойгане, Жаннетт помог «Редскинс» впервые стать чемпионами НБЛ. Этим он завоевал признание (как и новый контракт) от «Форт-Уэйн Золлнер Пистонс», которые готовились стать доминирующей командой в НБЛ и во всем профессиональном баскетболе. «Пистонс» были гордостью фабрики по производству автомобильных поршней и ее владельца, Фреда Золлнера, страстного фаната баскетбола.

В глазах игроков Золлнер был первым владельцем, кто смог прерватить профессиональный баскетбол в выгодный бизнес. Как и в случае с командами фабрик «Гудьир» и «Файрстоун» из Акрона, Золлнер давал своим игрокам рабочее место на заводе, но кроме этого он собирал «общак» из тех денег, что получал за билеты на баскетбольные матчи. В конце сезона эта сумма делилась на всех игроков, и так каждый получал премию в несколько тысяч. «В эпоху, когда баскетболисты получали от 5 до 50 долларов за игру, – признается Жаннетт, – игроки «Пистонс» зарабатывали 8 или 9 тысяч в год. Золлнер вывел нас из нищей лиги в люди».

С добавлением в и без того сильную команду Жаннетта в 1943 году «Пистонс» стали практически непобедимы, взяв два титула чемпиона НБЛ подряд. В Мировом Баскетбольном Турнире же «поршни» и Жаннетт побеждали трижды кряду с 1944 по 1946 год.

Следуя примеру великих команд прошлого, «Пистонс» собирали у себя всех лучших спортсменов, кого только могли повзолить. Во время Второй Мировой компания Золлнера производила поршни для военных самолетов, а также другое военное оборудование, поэтому игроки команды как работники оборонного завода не призывались на фронт. Поэтому в отличие от многих других команд НБЛ, терявших баскетболистов из-за призыва, «Пистонс» оставались в сильнейшем составе.

* * *

В 1946 году Жаннетт перебрался в «Балтимор Буллетс» из АБЛ, где сходу принес своей команде титул – в роли играющего тренера. Сразу после этого АБЛ прекратила существование, и «Буллетс» и Бадди перебрались в Баскетбольную Ассоциацию Америки, которая проводила свой второй сезон.

БАА отличалась от других лиг тем, что команды играли в крупнейших городах – Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия и так далее. Владельцами команд были владельцы клубов НХЛ в тех же городах, они же обладали большими аренами. Проблема была в том, что почти все эти арены баскетболисты были вынуждены делить с хоккеистами. Методы заливки льда тогда были примитивными, так что если баскетбольная игра была назначена на следующий день после хоккея, паркет стелили прямо поверх замороженного льда. Когда арена заполнялась и воздух нагревался, лед начинал таять, а паркет покрывался лужицами, и баскетболисты на скользком паркете падали куда чаще, чем хоккеисты на льду.

Бадди вспоминал и другую проблему, возникавшую из-за такого совмещения: «В те годы никто не думал о том, чтобы проложить изоляцию между льдом и паркетом. Туман поднимался на площадке такой, что ничего не было видно. Это было ужасно. А еще было чертовски холодно. Помню, в Провиденсе нам раздавали одеяла и включали обогреватель у скамейки запасных, и все равно мы замерзали! Я говорил своим ребятам – не знаю, как вы, а я играю сегодня 48 минут. Я не собираюсь сидеть на той лавке!»

«Балтимор» пригласили в БАА лишь потому, что от 11 команд-основателей ко второму сезону в живых осталось всего 7. «Буллетс» стали восьмой. Расписание сократили с 60 до 48 игр, заявку – с 12 до 10 человек. Уровень команд выровнялся, болельщикам нравилась упорная борьба, а чемпион оказался самым неожиданным – новички «Буллетс» умудрились в плей-офф обыграть по очереди обоих финалистов прошлого сезона – и «Чикаго», и «Филадельфию» с грозным Джо Фалксом в Финале! На пути к финальной серии еще нужно было обыграть «Никс», а они вели 8 очков за 2 минуты до конца решающего матча, но Бадди – кто же еще – трижды за это время умудрился перехватить мяч, а точнее вырвать его из рук соперника, и принес команде такие необходимые очки.

* * *

На следующий год сильнейшие команды НБЛ перебежали в БАА, в том числе и «Миннеаполис Лейкерс» с Майканом. Эпоха большого человека теперь пришла и в БАА. Бадди Жаннетту уже было за тридцать. Он отыграл еще два года в «Буллетс», а затем повесил коньки на гвоздь. Впереди была тренерская работа в университете Джорджтауна и в «Буллетс» (уже других, возрожденных в 1963 году при непосредственном участии Жаннетта), работа ГМом, включившая драфт Уэса Ансельда и Эрла Монро, включение в Зал Славы.

На церемонии введения в Зал Бадди рассказал, что недавно увидел старую газету, в которой рассказывалось об игре, где он набрал 27 очков. Он не помнил ту игру. «Двадцать семь очков от меня? Должно быть, соперники просто ушли в раздевалку раньше времени».

Бадди Жаннетт был введен в Зал Славы Баскетбола имени Нейсмита в 1994 году.

Речь Бадди Жаннетта на церемонии включения в Зал Славы Баскетбола: