Злой двойник. Что бывает, когда на позицию лидера берут молодую звезду

Истории дружбы и вражды между неудавшимися лидерами-франчайзами и теми, кто приходит им на смену – в блоге «Фонарь».

Мэджик Джонсон – Норм Никсон («Лейкерс», начало 80-х)

Ветеран перед драфтом: Никсон пришел в «Лейкерс» с драфта-77 и за два сезона превратился в лидера и любимца болельщиков. Перед выбором Джонсона основной разыгрывающий «Лейкерс» набирал в среднем 17,1 очка (54 процента с игры) и 9,0 передачи, а клуб во втором раунде плей-офф уступил будущим чемпионом «Соникс».

Согласно информации Стингера из Orange County Register, Никсону «принадлежала величайшая серия в истории спорта – на протяжении двух лет на каждом выезде у него всегда была женщина».

«Я знал Норма, – говорит Стрингер. – Мы были близки. Как-то мы приехали в Ричфилд, штат Огайо. Это полнейшая дыра, но нам пришлось там остановиться за день до матча. И вот мы сидим в гостинице – идти некуда, напротив продуктовый магазин и метель. Где-то три градуса ниже нуля. Мы одни в гостинице. Никого нет. Мы играем в пинг-понг, и я говорю: «Слушай, Норм, кажется, твоя серия сейчас закончится». Он такой: «Посмотрим». В 9 часов к гостинице подъезжает «Ягуар», откуда выходит женщина в длинной шубе. Она подходит к нам. И Норм говорит ей: «Иди наверх. Я играю в пинг-понг. Поднимусь через 20 минут». Невероятно, просто невероятно».

«Но» тоже имелось. Любвеобильность Никсона, как и его желание насладиться вниманием прессы и болельщиков, как и непростой характер постоянно ущемленного в правах (в команде его иронично называли «Большой» – во-первых, потому что он был самым маленьким, во-вторых, потому что он видел себя самым главным) особенно раздражали Джерри Уэста (в первый год Никсона тренера, а затем помощника генменеджера). Он был звездой лиги и одним из ее самых ярких игроков, но отсутствие побед укрепляло сомнения руководства.

Новичок на драфте: В 79-м не было никаких сомнений по поводу того, кто должен уйти под первым пиком драфта. Как не было никаких сомнений и по поводу позиции Мэджика – двухметровый товарищ еще со школы воевал с тренерами, которые пытались задействовать его в других амплуа.

Взаимоотношения:

«По правде говоря, конфликт между Ирвином и Нормом простирался за пределы баскетбольной площадке, – говорит Купер, который близко дружил с обоими разыгрывающими. – То же самое присутствовало и на вечеринках. Они трахали одних и тех же девиц. И это была проблема. Доктор Басс дружил с Хью Хефнером, так что эта дверь всегда была открыта для Мэджика. А Норм до той поры был известен как главный холостяк Лос-Анджелеса. В общем, все это было странно.

 «Лейкерс» были его командой до того, как появился Мэджик, но он ничего не выигрывал. Так что они конфликтовали из-за баскетбола, из-за девчонок. Они не ругались из-за этого, но я слышал, как они говорили друг другу: «Слушай, держись-ка подальше от Пегги», и все в таком духе. Они были друзьями, хорошими друзьями. Но затем борьба на площадке и борьба за женщин взяли верх. Мы называли себя «тремя мушкетерами», так как все делали вместе – а потом я начал чувствовать себя так, словно разрываюсь между двумя возлюбленными»…

«Я ехал из Форума и думал, что Уэстхэд должен умереть». 10 историй о «Лейкерс» эпохи «Шоутайм»

В первом сезоне Мэджика Уэстхэду удалось совместить двух разыгрывающих в одной системе. Никсон проводил на площадке в среднем 39,3 минуты (17,6 очка, 7,8 передачи), Джонсон – 36,3 (18,0 очка, 7,3 передачи) – команда добралась до финала и победила, и возникала иллюзия, что тандем друзей-разыгрывающих никогда не будет разбит.

Хрупкое равновесие продержалось почти четыре года – с постоянными кризисами, замирениями, подчеркиваемой всеми одноклубниками завистью со стороны Никсона и внешне благополучными взаимоотношениями.

Сложных ситуаций было очень много.

Конфликты на первых тренировках.

Раздутая прессой история об ожидании в автобусе:

Никсон опаздывал, и Джонсон сказал:

– Давайте поедем. Почему мы всегда ждем Норма?

Когда об этом сообщили Никсону, он лишь бросил: «Новичок молод и глуп, он не знает жизни».

Перед плей-офф-81, когда Мэжик вернулся после травмы, вышло интервью Никсона, в котором тот вроде бы говорил, что и без Джонсона команда играет замечательно. Хотя потом он пытался объянить, что его слова были искажены, сложные отношения не способствовали успешному выступлению в решающих матчах сезона.

Потом Джонсон и Никсон вновь примирились, на основе общей ненависти к Полу Уэстхэду. Но даже вторая победа в чемпионате не помогла найти баланс внутри команды. При любых провалах руководство начинало смотреть косо именно на Никсона – за ним даже была организована слежка, так как Уэст подозревал, что его игрок пристрастился к кокаину. Сам Норм и без того чувствовал себя ущемленным, так как не видел никакой разницы между собой и Джонсоном.

В начале октября 1983-го Никсон связался с директором «Лейкерс» по коммерческим операциями Лоном Розеном и попросил обмена.

Через несколько дней, узнав, что он может оказаться в «Сан-Диего», заявил, что передумал. Но было уже поздно.

10 октября 1983 года Норм Никсон присоединился к Терри Каммингсу и Биллу Уолтону в «Сан Диего», в обратном же направлении поехал четвертый пик драфта того года Байрон Скотт.

В первом интервью Никсон сказал:

«Мне кажется, что я ничем не хуже Мэджика Джонсона. Я бегаю быстрее и бросаю лучше, чем Мэджик. Я люблю доставлять удовольствие фанатам и играть ярко».

11 октября он отпраздновал свой 28-й день рождения. За столом собрались пятеро его самых близких людей, включая Джека Николсона, Майкла Купера и Мэджика Джонсона.

Что дальше: «Сан-Диего» 80-х – филиал баскетбольного ада на земле, баскетбольный бермудский треугольник, где рушились любые карьеры. Через два года после обмена Никсон наступил в яму на поле для софтбола и порвал связки колена. Он пропустил целый сезон, а когда вернулся, то порвал ахилл.

В плей-офф он больше так и не попал, а «Лейкерс» и Мэджику Джонсону сумел отомстить по большому счету лишь один раз. Через три недели после обмена, 2 ноября 1983 года, «Лейкерс» приехали в Сан-Диего. Дополнительно вдохновившись статьей в «Лос-Анджелес Таймс» с заголовком «Лейкерс» лучше без Никсона», Норм вышел максимально мобилизованным и сделал результат уже в начале игры – встреча началась с рывка 32:18, при 15 очках Никсона. А в итоге «Клипперс» победили – 110:106, их новый разыгрывающий набрал 25 очков и 12 передач.

Шон Кемп – Ксавьер МакДэниэл («Сиэтл» конца 80-х)

 Ветеран перед драфтом: В 88-м Ксавьер МакДэниэл попал на свой единственный Матч всех звезд. Это произошло на третий сезон в лиге, но иллюзия, что «Соникс» стали обладателями «Большого трио» Чамберсом и МакДэниэлом и Дэйлом Эллисом (которая возникла за год до того, когда «Сонис» дошли до финала конференции) быстро улетучилась. В 88-м они не прошли и первый раунд, в 89-м попали под «Лейкерс».

Несмотря на то, что в сезоне-88/89 МакДэниэл потерял место в старте (в основном выходила пара Элтон Листер – Майкл Кэйдж), он был вторым бомбардиром команды (20,5 – 5,3 подбора, 2,1 перехвата) и ее символом. «Соникс» можно было обыграть, но не перебороть. Икс-мен не боялся идти ни против Оукли, ни против Джордана.

Новичок на драфте: Болельщики «Соникс» освистали выбор клуба. Под 17-м номером «Сиэтл» взял 19-летнего парня, исключенного из колледжа за кражу и приехавшего в клуб с грузом подобных же полускандальных/полудурацких историй (например, на груди у Кемпа был огромный шрам – юноша пытался поставить сверху через машину, но несколько переоценил свои способности).

Взаимоотношения: В первом сезоне Кемп играл совсем мало – выходил на 14 минут, при этом набирая 6,5 очка и 4,3 подбора. Суровый МакДэниэл не только не переживал, что его могут подсидеть, но и приложил все усилия, чтобы из неспокойного подмастерья вышло что-то достойное. Весь год Икс-мен занимался воспитанием Кемпа, которому невероятно повезло, что один из самых страшных людей в НБА оказался заинтересован в том, чтобы направить его судьбу в нужном направлении.

Что дальше: После 15 матчей второго сезона Кемпа в НБА МакДэниэл был обменян, а его место в старте прибрал к рукам второгодка, который вскоре превратился в лучшего четвертого номера НБА. Вмешательство Искмена вполне пригодилось бы Кемпу и в конце 90-х, но, к сожалению, тот уже вырос из того возраста, когда пример и пинок супергероя способен вдохновить на перемены.

Патрик Юинг – Билл Картрайт («Нью-Йорк»)

Ветеран перед драфтом: Картрайт пришел в лигу в качестве потенциальной звезды и в свой первый же сезон оказался на Матче всех звезд (единственном в своей карьере). Его продуктивность несколько снизилась из-за самых разных повреждений, но все равно оставалась на уровне элитного «большого». Главное «но» возникло непосредственно перед драфтом: сезон-84/85 и следующий центровой был вынужден пропустить из-за четырех переломов левой ноги.

Новичок на драфте: Историю про конверт из холодильника все знают.

Взаимоотношения: Изначально предполагалось, что Юинг будет задействован на месте четвертого номера, а «Никс» воздвигнуть «Башни-близнецы». Проект провалился почти сразу: никто из двоих не мог действовать где-либо, кроме позиции центрового, так что Картрайт сначала оказался на скамейке, а затем в «Чикаго».

«У нас с Патриком всегда были отличные взаимоотношения. Стоим мы как-то метрах в четырех от кольца, он висит на мне, ну я его ударил, локтем в лицо, разбил ему губу. Кажется, ему тогда швы наложили. На следующей тренировке я ему говорю: «Патрик, слушай, я всего лишь хотел тебе сказать, что я жесткий игрок, и ты жесткий игрок. Все, что я хочу, чтобы мы делали друг друга лучше, работали вместе, ведь мы будет бороться за игровое время». Патрик сказал: «А я подумал, что ты это специально сделал».

Что дальше: Дальше Билл Картрайт стал самым жестким элементом «Чикаго», главного соперника «Нью-Йорка» в начале 90-х, и, в отличие от своего «друга», завершил карьеру с тремя перстнями.

Кевин Гарнетт – Том Гуглиотта («Миннесота» конца 90-х)

Ветеран перед драфтом: Первые годы Гуглиотты в лиге получились неоднозначными: он попал в пятерку лучших новичков сезона, при этом за три года сменил три команды. Гуглиотта достался МакХэйлу от предыдущего режима, но не потерялся, а почти сразу же превратился в основание, на котором менеджер-новичок начал возводить здание новой команды. Дело было не только в появлении Гарнетта и Марбэри, МакХэйл произвел официальную передачу «ключей от машины» и торжественно вручил их новому герою:

«Есть машины, которые вы берете напрокат, и есть машины, которыми вы владеете. Знаете, когда у вас машина из проката, вы берете еду из McDonald’s, а потом швыряете мусор на заднее сидение? Совсем другое дело, когда вы за рулем собственного «Мерседеса», не так ли? Наш проект в «Миннесоте» рассчитан на долгое время, и нам не нужны игроки, которые рассматривают нас как машину, взятую напрокат. Хочу, чтобы игроки гордились владельцами. Когда я уйду, на мое место придете вы. Потянете ли вы?»

(К делу не имеет отношения, но посмеяться можно).

Новичок на драфте: МакХэйл пошел на риск во многом потому, что был новичком, и понимал, что возможная неудача легко сошла бы ему с рук. Генменеджер попал на просмотр, организованный агентом КейДжи перед драфтом, и влюбился в парня с первого взгляда. Причем тогда речь не шла о том, что Гарнетт приходит в лигу в качестве четвертого номера. Первые два сезона он бегал на «трешке», защищался на всех позициях и скорее дополнял первую звезду клуба.

Взаимоотношения: Гарнетт оказался в стартовой пятерке в середине первого сезона. Гуглиотта всегда говорил, что уже с первых дней было понятно, что парня ждет нечто особенное. И не только по умениям: КейДжи не нужна была дополнительная опека, так как он и в 19 лет работал больше всех в команде.

Что дальше: Мирное сосуществование двух форвардов было нарушено в 97-м, когда Гарнетт из перспективного таланта превратился в «Биг Тикета». Они с Гуглиоттой гармонично дополняли друг друга, вызывая воспоминания о «Бостоне» 80-х», в 97-м оба поехали на Матч всех звезд, помогли клубу одержать первые победы в плей-офф. Но 126-миллионный контракт Гарнетта исключал возвращение Гуглиотты: во время локаута связь между клубом и его недавней надеждой была потеряна, в январе 99-го он подписался с «Финиксом».

Без Гуглиотты Гарнетт обосновался на «четверке» и превратился в MVP, без Гарнетта Гуглиотта стремительно регрессировал, едва не умер и вскоре пропал из вида.

Кобе Брайант – Эдди Джонс («Лейкерс» второй половины 90-х)

Ветеран перед драфтом: Все, что нужно знать об Эдди Джонсе – Джерри Краузе дважды пытался выменять защитника на Скотти Пиппена, первый раз еще до драфта, второй – в 98-м.

«Лейкерс» взяли Джонса на драфте-94 под 10-м номером. Прыгучий, атлетичный, умеющий бросать издали, он казался идеальным вторым номером. В 97-м, после прихода Шака и Кобе Джонс сделал «прыжок», который был очевиден уже в конце предыдущего сезона – цепкая защита, 17,2, 3,4 передачи, 4,1 подбора и 39 процентов из-за дуги – в 25 лет он отправился на первый Матч всех звезд.

Новичок на драфте: То, как все в итоге получилось, конечно, мешает осознать, на какой риск шел Джерри Уэст в 96-м. Кобе Брайант, каким бы талантливым школьником он ни был, оказался первым защитником, пришедшим в НБА прямиком из школы. Его уникальность подчеркивает и то, что по сути он оказался одним из двух, кого такой переход не сгубил.

Взаимоотношения: Эдди Джонс и Кобе Брайант знали друг друга еще с 93-го по Филадельфии. Джонс уже был звездой университета Темпл, где училась и сестра Кобе – та приводила 14-летнего Брайанта с собой, и школьник воспользовался возможностью развиваться в окружении старших товарищей.

Поэтому вполне естественно вышло так, что шефство над новичком взял именно Эдди Джонс, его более опытный двойник (престарелый Чик Херн всю дорогу называл Джонса Брайантом, а Брайанта Джонсом). Сначала все шло вполне обыденно. Брайант логично довольствовался скромным временем и ролью резервиста, Джонс придумывал для него необидные задачи из дедовского арсенала: принести кофе и пончики ночью, в мороз таскать сумки за ветеранов, бегать за мячами по трибунам…

Каждый неудачный сезон, правда, накалял обстановку внутри. Ник Ван Эксель сцепился с Делом Харрисом и был обменян. Затем ушел сам тренер.

Джонс пытался выступать в роли посредника между Кобе и Шаком, но в итоге подпортил отношения с обоими. С Кобе все осложнилось после четырех «сквозняков» в серии с «Ютой» 97-го, по слухам, тогда Ван Эксель и Джонс даже поставили перед руководством вопрос о дальнейшем сосуществовании с юным нахалом. Шак провожал его нелестным отзывом в книге, где напирал на то, что Джонс боялся бросать в ключевые моменты. В общем, в сезоне-98/99 он сам попросил об обмене, устав от слухов и постоянных сравнений не в свою пользу: уже все видели то, что пару лет назад было доступно лишь Джерри Уэсту – Брайант превращался в суперзвезду, денег на новый контракт Джонса у «Лейкерс» не было.

Что дальше: Джонс получил контракт, но так и не сумел сделать еще один шаг в развитии. Он вынудил «Шарлотт» обменять его в родной «Майами», а там стал жертвой своего соглашения, когда все началось рассыпаться на части – он вроде бы играл на своем прежнем уровне, но не мог ничего изменить в качестве первой звезды.

Особенности, помеченные Шаком и Джерри Уэстом, в итоге обозначили его карьеру комичными штрихами. Символичной, например, стала такая история. Как-то «Хит» играли с «Соникс», при отставании в «-3» за несколько секунд до конца Джонс совершал трехочковый, и на нем нарушили правила. Что было дальше? Джонс промазал первый, забил второй и умудрился не попасть в дужку при третьем – так что у «Хит» даже не было возможности побороться за отскок. «Хит» избавились от него в 2005-м и взяли обратно в 2006-м – взяв титул ровно в тот промежуток, что Джонс отрабатывал последние сезоны своего 86-миллионного контракта в «Мемфисе».

Параллельно Кобе и Шак стали основаниями для одной из лучших команд в истории баскетбола.

Блэйк Гриффин – Зак Рэндолф («Клипперс»)

Ветеран перед драфтом: К 2009-му ЗиБо уже успел разочаровать всех, кто в него хоть немного верил. Его статистика выглядела очень мощно и ничем не отличалась от последующего возрождения в «Гризлис», но не могла никого обмануть: гангста-форвард достал всех своим взбалмошным поведением, ленью и откровенным стремлением набить хорошие цифры. Когда в «Никс» он еще приспособился метать трехочковые, то это было расценено как последний гвоздь в крышку гроба для так и не реализованных талантов. Зак Рэндолф сузился до огромного контракта, от которого все пытаются избавиться. В «Клипперс» он приехал в обмен на завершившего карьеру Каттино Мобли и Тима Томаса, такого же, извиняюсь, раздолбая.

Новичок на драфте: Блэйк Гриффин перед драфтом – это человек, получивший шесть призов, которые вручаются лучшему игрока года, пугающий симбиоз Карла Мэлоуна и Шона Кемпа, потенциальный лучший четвертый номер в истории баскетбола. В общем, мимо такого не смогли бы пройти даже «Клипперс».

Взаимоотношения: «Клипперс» настолько стремились окружить свою новую звезду беспрецедентной заботой, что поспешили избавить ее от любого влияния со стороны старшего товарища. В середине июля Зак Рэндолф был обменян в «Мемфис» на Квентина Ричардсона. За полгода в Лос-Анджелесе толстяк отметился в традиционных для себя номинациях: показал отличную статистику, дал в нос Лу Амундсону, был задержан в состоянии алкогольного опьянения, не попал в плей-офф.

Что дальше: Многие ненавидят Гриффина в современной лиге, но никто не делает это с таким самозабвенным упоением, как Зак Рэндолф.

Начиналось все с отжиманий.

А потом пошло-поехало. Два года подряд «Мемфис» и «Клипперс» проверяли друг друга на чемпионские амбиции, а ЗиБо изучал прогресс своего сменщика. За исключением пары комментариев про то, что нытье должно иметь разумные пределы и баскетбольная площадка – не место для мальчиков, Рэндолф никогда особенно не признавался в своих чувствах к «Клипперс» и Гриффину. Ну, видимо, потому, что все и так понятно без слов.

ЛаМаркус Олдридж – Зак Рэндолф («Портленд»)

Ветеран перед драфтом: К драфту 2006-го Бегемот показал, что его можно воспринимать в качестве одного из лучших четвертых номеров лиги. Но «Портленд» это не устраивало: атмосфера нервозности, связанная с наследием «джейлблейзерс», сохранялась, несмотря на все изменения. Чтобы изображать гангстера и остаться в Орегоне, ЗиБо нужно было играть еще лучше.

Новичок на драфте: Если смотреть на драфт-2006 с современной точки зрения, то Олдридж должен был уйти под первым пиком. Тогда его обменяли на Тайруса Томаса и Виктора Хряпу.

Взаимоотношения: Рэндолф проникся к молодому необъяснимой симпатией и сразу же объявил ему, что они будут делать друг друга лучше. ЗиБо учил Олдриджа толкаться под кольцом, тот показывал толстяку, как здорово быть быстрым и грациозным. Рэндолф до сих пор вспоминает, как на одной из первых тренировок предложил новичку пробежаться наперегонки. И выражает уверенность в том, что они вполне могли бы уживаться в рамках одного фронткорта.

Что дальше: В сезоне-2006/07 Рэндолф выдал 23,6 очка, 10,1 подбора и 2,2 передачи. ЛаМаркус Олдридж получил игровое время на позиции центрового, когда травмировался Пржбилла, и не смог завершить сезон из-за того, что угодил в больницу из-за проблем с сердцем. Тем не менее увиденного руководству «Портленда» показалось достаточным, чтобы избавить талантливого ученика от подобного учителя.

Джон Уолл – Гилберт Аренас («Вашингтон»)

Ветеран перед драфтом: К 2010-му уже было понятно, что Аренас не сможет вернуться к образу всеми обожаемого агента ноль. Огромный контракт плохо сочетался с проблемными коленями, а уж история с пистолетами и вовсе была лишней.

Новичок на драфте: Уолл возвышался над всем драфтом-2010, побив все рекорды по количеству заголовков с использованием «стены».

Взаимоотношения: Аренас полюбил новичка всем сердцем и готов был взаимодействовать на любых условиях.

Что дальше: Но не сложилось. Через месяц после начала чемпионата колени, контракт и пистолеты Аренаса были перевезены в «Орландо», где его стремительное саморазрушение продолжилось с еще более неприличной скоростью.

Деррик Роуз – Кирк Хайнрик («Чикаго» первой половины десятых)

Ветеран перед драфтом: Сейчас уже мало кто вспомнит, но на чемпионате мира в 2006-м Хайнрик был основным разыгрывающим сборной и пытался спасти американцев в полуфинале с греками: подменял его паренек, отзывающийся на прозвище CP3. Хайнрик славился игрой в защите и вроде бы прогрессировал в атаке, где ему удалось постепенно адаптироваться к позиции первого номера. Что произошло потом – одна из главных загадок НБА новейшего времени: Крис Пол превратился в лучшего разыгрывающего, Хайнрик начал сдавать уже в 27 лет.

Это произошло сначала, а затем его травмоопасный, не щадящий никого стиль игры стал напоминать о себе все более неприятными повреждениями.

Новичок на драфте: Несмотря на все это, позиция разыгрывающего у «Чикаго», скорее, была укомплектована, просто судьба/Дэвид Стерн подарили клубу первый пик. «Буллс» долго выбирали между Роузом и Бизли и все же выбрали первого – скорее из-за того, что он был местным, чем из каких-либо иных побуждений.

Что дальше: Как только у «Чикаго» появился новый системообразующий игрок, Хайнрик начал привыкать к роли резервиста. Тем более что, помимо конкуренции с Роузом, у него хватало и собственных проблем: здоровье подводило все явственнее. А дальше «Чикаго» как обычно решил сэкономить и сбросил контракт Кирка в «Вашингтон».

Взаимоотношения: Хотя взаимоотношения между игроками, выступающими на одной позиции, вроде бы не предполагают особой дружбы, у Роуза и Хайнрика все иначе. Первый прекрасно видит и лучше чем кто-либо еще понимает, что дает своим командам капитан Кирк. Второй больше чем кто-либо еще переживает, что талант Роуза оказался в тупике неумолимых травм.

Как известно, Роуз не особенно любит политическую подоплеку межсезонья – он не ударил и пальцем, чтобы хотя бы изобразить желание увидеть в клубе Кармело Энтони этим летом. Так вот Хайнрик вернулся в «Буллс» именно по настоянию Роуза, назвавшего его «первым, с кем он хотел бы пойти в битву».

Тайрик Эванс – Кевин Мартин («Сакраменто» конца нулевых)

Ветеран перед драфтом: К приходу Эванса в лигу Кевин Мартин уже застолбил за собой статус лучшего снайпера «мусорной команды». Разве что с уходом Рона Артеста фон, на котором он выдавал свои снайперские симфонии, стал абсолютно серым.

Новичок на драфте: Выбор Эванса, ученика Калипари, выглядел вполне оправданным. Единственное, что могло смущать – это проблемы с выбором позиции, преследующие того еще с коледжа.

Что дальше: Едва поняв, что Эванс идет не только на приз лучшему новичку, но и на оскароробертсовский сезон, «Кингс» поспешили выкинуть Мартина, чтобы тот не мешал молодому. Далее история утратила чистоту эксперимента, так как дело было в «Сакраменто», а там всегда встречаются какие-нибудь обстоятельства.

Рэджон Рондо – Маркус Смарт («Бостон» 2014-го)

Ветеран перед драфтом: На все доводы, многоуровневые умозаключения и перечисление длинного списка фактов, слишком длинного, чтобы не превратиться в систему, болельщики «Селтикс» повторяли: «плей-офф 2012-го». Тогда Рэджон Рондо доказал, что может играть на уровне лучших разыгрывающих лиги, но а) с тех пор на этом уровне он не играл б) перенес операцию на крестах в) перестал играть в защите и, что самое, г) так и не научился бросать хотя бы штрафные. При этом подчеркивал, что ждет контракта, стремящегося к максимальному, и в силу отсутствия каких-либо более достойных кандидатур начал использовать свою легендарную говнистость против Дэнни Эйнджа.

Новичок на драфте: Перед истекающим сезоном Рондо у Эйнджа существовало по сути две опции с примерно равными шансами на успех: Джулиус Рэнлдл, потенциальный Зак Рэндолф с хрупкими ногами, и Маркус Смарт, играющий в защите Рондо, которому необходимы курсы по управлению гневом. Генеральный менеджер «Селтикс» выбрал второй вариант и начал всех уверять в том, что рассматривает возможность объединения их обоих в одной задней линии.

Взаимоотношения: Один из немногих запомнившихся моментов – матч с «Вашингтоном» в середине декабря. Когда «Селтикс» отстали на 23 очка, Брэд Стивенс перетасовал состав: Рондо оказался на скамейке, а Смарт сыграл ключевую роль в рывке «Бостона» во второй половине. Камеры все время с надеждой обращались на скамейку, но Рондо лишь улыбался и болел за своих.

Что дальше: В первом матче против родной команды Рондо сделал все, чтобы болельщики не забывали его никогда: 29 очков и 5 передач разыгрывающего отозвались разгромом «Селтикс» на домашней арене.

Фото: Fotobank/Getty Images Sport/Kevin C. Cox