Дмитрий Дащинский: «В Министерстве спорта были сомнения на мой счет, зарплату снизили до 100 долларов»
Олимпийский призер Дмитрий Дащинский рассказал о своих ближайших планах, а также прокомментировал ситуацию в современном белорусском фристайле.— Прыгал ли кто–то до меня на пяти Олимпиадах? Я не знаю. Но даже когда восстанавливался после травмы, был уверен, что смогу выйти на хороший уровень. Сегодня я всерьез планирую выступить в Сочи, хотя в Министерстве спорта, знаю, были сомнения на мой счет. То, что зарплату снизили до 100 долларов, — показатель говорящий. Это меньше, чем у наших юниоров. И объяснения, что я получил травму на соревнованиях и просто не мог выступать, ничего не меняют.— Как можно готовиться на 100 долларов в месяц?— Поначалу хотелось сказать: «Прыгайте сами!» Но хочу доказать, что меня рано списали со счетов.— Для нас Олимпиада в Сочи будет ключевым событием: после нее лидеры сборной, вероятно, завершат карьеру и дальше рассчитывать придется только на молодежь. Ребята потянут?— Это очень неоднозначный вопрос. Густику и Осипову пока не хватает опыта. Мы ведь еще в СССР начинали прыгать: постоянные сборы, турниры. А у того поколения, которое пришло за нами, подготовка была очень нестабильная, и на взрослый уровень ребята вышли гораздо позже, чем должны были бы. Отсюда и нестабильность. Сейчас в Минске построят трамплин для прыжков на воду — возможно, ситуация изменится.— А будет кому прыгать?— Дети есть, но с ними стало сложно. У меня отец — тренер, а потому ситуацию я знаю прекрасно. Тот же Максим Густик в детстве горел прыжками. Его энергию нужно было просто направить в нужное русло. Вдобавок к этому отношение раньше было жестче: завезли на сбор — тренируемся. А сейчас спорт — это что–то вроде развлечения. «Я на тренировку не пришел, потому что у меня машина не завелась». Раньше нам за такое по шее надавали бы, а сейчас все в порядке.— Раньше и машины не было...— Все поменялось, и результаты сразу «просели». Тренерам ведь тоже нет резона кого–то тащить и воспитывать. Чтобы получать зарплату, им нужно просто набрать в группу как можно больше человек. Эти ушли — взял других. В результате на тренировки ходит толпа детей, а до сборной из них добирается один–двое. Да и у тех уже проблемы со здоровьем. Зарплата тренера сначала зависит от количества детей в группе, потом — от того, кто из них выполнит норматив кандидата в мастера спорта. И никого не волнует, как они это звание получат. А на практике выходит так: «Ты должен прыгнуть двойное сальто — вдруг нормально приземлишься, станешь кандидатом и мне зарплату дадут». При этом сами тренеры судят соревнования, кому–то что–то приписывают... А на выходе имеем то, что имеем. Это, кстати, не только к фристайлу относится. Мы в тренажерном зале разговорились с инструктором — у него дочка занимается легкой атлетикой. В 10 — 11 лет детям уже предлагали «подколоться». Ладно этот инструктор пошел и сказал тренеру, что если что–то подобное еще раз услышит, поубивает всех. Но многие ведь соглашаются. А потом такие вот тренеры кричат, что, дескать, они передали в национальную команду пятерых мастеров спорта, а никто из них ничего не добился. На бумаге всегда все выглядит красиво.— А сам рассматриваешь вариант после окончания карьеры начать передавать свой опыт? По сути, ведь ваше поколение — первое, которое может кого–то чему–то учить не только по методичкам.— Представить себя тренером я могу. Но кому, скажите, будет интересно целый день возиться с детьми на склоне за 2 — 3 миллиона? У меня, например, семья, двое детей, за это время сложился какой–то привычный уровень жизни. Кто–то, возможно, скажет, что, мол, зажрался. Но как я должен объяснить ребенку, почему в этом году мы не сможем поехать на море? Если меня не устраивают те деньги, которые предлагают тренерам, я ищу место, где смогу заработать больше, — вот и вся арифметика.— А где выход?— Идей и разговоров много, но что получится на практике, вопрос. Дело ведь не только в том, сколько кому платить. На этапе Кубка мира в Китае по пути на трамплины мы видели автобус, который собирает по окрестным деревням детей и привозит их на тренировку. Там каждому выдали сноуборды. Тренер у них — европеец. То есть человека специально пригласили для работы с детьми. Понятно, что через поколение–другое у них появится куча сноубордистов. У нас все спортивные сооружения также сконцентрированы в городах, но добраться на тренировку детям из района практически невозможно. Мы потом удивляемся, как это китайцам удается всех обыгрывать, а ответ–то, оказывается, прост, — цитирует Дащинского «Советская Белорусия».
