Андрей Салангин: «Один из фанатов спросил у меня: «Мироненков не собирается бросать?». И как только он спросил, мне пришло то самое сообщение о приостановке финансирования»
Директор минского «Торпедо»Андрей Салангин вспомнил момент, когда основной инвестор клуба Михаил Мироненков отказался от финансирования клуба.
– Давай поговорим о том, с чего начались проблемы у «Торпедо».
– Фанаты часто интересовались делами клуба. Спрашивали, все ли хорошо и не собирается ли Мироненков бросать команду и закрывать проект. Отвечал, что нет. Ведь никаких предпосылок к этому не было. Да и сам Михаил Николаевич мне неоднократно говорил, что заинтересован в работе. Например, за пару дней до игры в Мозыре Михаил Мархель опубликовал список игроков «молодежки». Там было три наших футболиста – Глинский, Пилиповец и Кленье. Мироненков был очень доволен этим фактом. Писал: «Мы идем по правильному пути, как и планировали. Все хорошо. Надо двигаться дальше и искать перспективную молодежь, которую можно развивать».
После игры со «Славией» стоим на парковке. Рядом с нашим автобусом были машины фанатов. Они подошли к команде и сказали ребятам, чтобы не расстраивались, что все нормально, что в Мозыре тяжело играть всем. В общем, подбадривали игроков. И тут один из фанатов спросил у меня: «Мироненков не собирается бросать?» И как только он спросил, мне пришло то самое сообщение, где он говорит о том, что приостанавливает финансирование. Прочитал и на эмоциях все высказал футболистам. Сказал, что надо исправлять ситуацию, и тогда всё может поменяться.
Уже позже некоторые футболисты говорили, что, может, и не стоило им все говорить. Кормил бы завтраками и все. Но были и те, кто поблагодарил за правду и прямоту. Потому что кто-то собирался брать кредиты, делать ремонт. В клубе же всегда было все стабильно. Вот народ и планировал будущее. Хотя я себя корил за эмоции. Может действительно следовало промолчать. Но задним умом всегда легче думается. В общем, я почти сразу позвонил людям, с которыми Мироненков плотно общался в Минске, и обрисовал ситуацию. «Что делать?» – спрашиваю. Мне в ответ: «Дай паузу». Супруга тоже сказала, чтобы не горячился и дал ему поостыть. Окей, дал паузу. А потом...
Я раньше ездил на работу и встречи на маршрутках и метро. Мироненков понимал, что директору нужен автомобиль, чтобы я был более мобилен, а не просил постоянно подвезти администратора, кого-то из тренеров или футболистов. И он мне выделил машину для работы. Так вот через три дня после эсэмэс мне позвонил человек из его окружения и сказал: «Надо машину отдать». Решил, что поеду сам. Хотел встретиться, поговорить и понять. Поговорили в аэропорту минут 15. Даже меньше. Он сказал, что в сообщении все написал: «Исправляйте ситуацию, а дальше я подумаю». Я вернулся и озвучил это футболистам.
Но тогда я еще не начинал что-то делать. Еще же не было окончательного решения. Было бы некрасиво с моей стороны сразу начинать какие-то поиски. Была надежда. Мироненков дал понять, что он дает время, а не окончательно расстается с клубом. Знаешь, такой мотивационный посыл.
А после игры с «Энергетиком-БГУ» мне сообщили, что Мироненков принял окончательное решение прекратить финансирование. Сразу написал ему. Хотел узнать, правда это или нет, и что делать, если найдется человек, который захочет вложиться. Он ответил, что условие одно: новый владелец должен погасить все долги, которые накопились у клуба, и тогда он подпишет все бумаги.
– Большая сумма?
– На тот момент долги были около 150 тысяч долларов. К концу жизни «Торпедо» – в районе 350 тысяч долларов.
Тогда же я вел переговоры с людьми, что нужно 150 тысяч сразу и еще тысяч 300-400, чтобы доиграть чемпионат, – сказал Салангин в интервью Tribuna.com.
