Владимир Бережков: «10 лет назад ситуация была гораздо хуже: сдавались матчи не чемпионата, а сборной»
Директор департамента АБФФ по маркетингу и коммуникациям дал жару.
Директор департамента АБФФ по маркетингу и коммуникациям – о том, как договорняки влияют на репутацию белфутбола.
В Доме футбола состоялась презентация нового департамента по маркетингу и коммуникациям. Директор подразделения Владимир Бережков представил своих подчиненных и ответил на вопросы по продвижению сборной и национального чемпионата.
Владимир Бережков: «Футбольные болельщики более радикальные и более политизированы, чем хоккейные»
Кроме всего прочего, была затронута тема договорных матчей. Ответы Бережкова на эти вопросы в этом тексте.
– Сейчас много говорят о договорных матчах. Нет опасения, что все это отразится на бренде «Белыя крылы» и на продвижении сборной?
– Понятно, что все это негативные моменты, но я хотел бы заметить одну вещь. Многим рассказать, а многим – напомнить. 10 лет назад мы имели гораздо более худшую ситуацию. Сдавались матчи не чемпионата, а сборной. И в том числе, занимались этим игроки сборной и кумиры болельщиков. Тогда это вылилось в уголовное дело. Газета «Прессбол» очень активно этим занималась. Была «Операция «Крот», по итогам которой Валерий Шанталосов стал персоной нон-грата в нашем футболе.
Вот это был скандал, который гораздо громче нынешнего. И если сдавались матчи национальной сборной, то неужели матчи чемпионата не сдавались? Сдавались, естественно. Все было повязано коррупцией. Но расследование уголовного дела многих остановило. Потом, правда, все замылилось и забылось. И теперь кроты снова повылазили и начали свои раскопки. Почувствовали свою безнаказанность. Но сейчас очередной всплеск уголовных дел. И это хорошо.
Я читал публикацию «Шэрыя крылы» и хотел бы подискутировать с автором. Максима, к сожалению, здесь нет, но вы ему передадите.
Шэрыя крылы. Почему к АБФФ вопросов больше, чем к «Ислочи»
Всем известно, что есть определенные процессуальные вещи. И у следствия есть различные рычаги воздействия. Следственные эксперименты и другие действия. Буду говорить грубо – контракты с людьми. Заключает следствие контракт с каким-то человеком и просит сотрудничать. И он должен, к примеру, взять деньги и отнести, положить и предложить. За это ему ничего не будет. Все понимают, что это возможно. Это нормальная практика. С другой стороны есть АБФФ, которая должна, в том числе с помощью офицера честности, бороться с договорняками и реагировать на любую коррупционную ситуацию в футболе. И вот в федерации видят этого человека, который по контракту выполняет определенные действия. Но ведь в АБФФ не знают о том, что он «работает» на следствие. Офицер честности в это тоже не посвящен. И что он делает? «Берет» этого контрактника и «шлепает» его. И по всем канонам справедливости и законов ФИФА, УЕФА и АБФФ делает его персоной нон-грата – публично выставляет на порицание.
И вот вопрос: правильно это или нет? Понятно, что ответа не существует. Оно-то «да», конечно, но и «нет». Поэтому, ребята, я вас очень прошу: давайте не будем навешивать ярлыки и делать вид, что все так просто.
Я заместитель председателя комитета по этике. Последний месяц мы заседали трижды. Заседания были очень сложными. И все упирается в то, что идет следствие. И Николай Чегринец совершенно прав – мы не можем вмешиваться. Давайте дождемся окончания и тогда вынесем вердикты, так как мы можем и помешать следствию, и дискредитировать людей, которые либо сотрудничают со следствием, либо виновными не являются. Поэтому комиссия по этике не бежит впереди паровоза.
Мы работаем закрыто и решения не афишируем. Хотя есть и радикальные решения. Очень радикальные. И не все так рекомендательно, как пишется в прессе. Мы – отстраняем. Но у нас нет уверенности, что мы поступаем правильно. Хотя нас – всех причастных – обвиняют в нерешительности, непоследовательности и других вещах, которые не присущи мужчинам, но поставьте себя на место тех, кто принимает решения.
В свое время я был фигурантом «дела Шанталосова». Я знал каждый ход и знал все, что происходило. Меня самого клали лицом на асфальт, а ОМОНовец ставил мне ботинок на щеку. На меня надевали наручники и увозили в ОБЭП. Все это я прошел. И хочу попросить набраться терпения. Не все так просто. И нельзя сегодня судить о том, «шэрыя» у нас крылы или «белыя», о том, что офицер честности деятелен или нет.
– Но на бренд эта ситуация повлияет?
– Знаете, скажу сейчас крамольную вещь: черный пиар – это тоже пиар. Когда о футболе не говорят, то пусть говорят хоть так. Во всяком случае, эту тему обсуждает не только узкая целевая аудитория. И огласка дела, и статья Максима (большую рекламу сделал Березинскому, думаю, оценит и сделает мне алаверды) это тоже нормально.
Дмитрий Герчиков: «Ну и учитывайте, что бренд сборной появился совсем недавно. И скорее вопрос не в дискредитации, а в том, как он будет жить с людьми. Для нас принципиально на всем негативном фоне показать, что есть островок – национальная сборная – вокруг которого нет грязи. Это шанс, чтобы двигаться правильно».
– Все, что не убивает нас, делает сильнее. Любой ветер – попутный или встречный – работает на движение. Я отношусь к скандалу весьма позитивно. Гораздо хуже, если бы его не было и если бы раковые метастазы и дальше свободно расползались по нашему футбольному сообществу.
– Не обидно немного, что все завертелось с вашим появлением в АБФФ?
– Знаете, мне разное пытались внушить. Даже один серьезный человек сказал: «Видишь, пришел в футбол и притянул шлейф. Милиция к тебе не равнодушна». Говорили, и что Жукова арестовали чуть ли не из-за меня. Только пришел в соседний кабинет, так его сразу увели. Я к этому отношусь спокойно. Я точно знаю, что к этому никакого отношения не имею. Ни прямого, ни косвенного. Матчи сдавались без меня, и аресты людей состоялись бы в любом случае.
– Вы говорите о том, что надо ждать конца следствия. Но матч-фантом уже полтора года расследуют.
– Тот же «Крот» расследовался долго – больше двух лет. Спрут сидит глубоко и щупальцы его длинны. Иногда полезней взять паузу и наблюдать. Проще всего отрубить одну из щупальцев – арестовать пару человек и на этом все закончится. Я сейчас вам раскрою одну историческую тайну. Дело Шанталосова расследовалось так долго, потому что мы хотели выйти на организаторов. На тех, кто дергает за нитки. Было расследование в отношении исполнителей – журналиста и спортсмена. Но выйти на организаторов не удалось. Хотя попытка делалась. И в течение года надежда на это жила, но информация расползлась и люди притаились. И тогда решили «бить» по исполнителям. Шанталосов им и был. Он ничего не организовывал.
И по «матчу-фантому», я предполагаю, есть такое же желание. Арестуем одного, второго, третьего, а организаторы будут четвертым и пятым.
– Как вся ситуация сказывается на переговорах с «Беларусбанком» о спонсировании чемпионата?
Юрий Садовский (заместитель директора по маркетингу – Tribuna.com): «Любые явления, которые происходят в белорусском футболе, влияют на наши взаимоотношения с партнерами и спонсорами. И нам сложнее и искать новых спонсоров, и удерживать старых. Понятно, что в «Беларусбанке» на это реагируют негативно, но мы только в начале пути по переговорам на будущий сезон».
– Насколько мне известно, за последнее время в самом «Беларусбанке» было арестовано два известных топ-менеджера. Но это не значит, что весь банк погряз в коррупции и прогнил с ног до головы. То же самое и в футболе. Если он борется с коррупцией, не означает, что весь он коррупционен. По логике, наоборот, у банка есть все основания, чтобы продолжить сотрудничество и подписать контракт. Ясно, что футбол хочет очиститься. В том числе и с помощью денег.
Ни для кого не секрет, что людей двигает на преступления нищета и безысходность. Не платят зарплату, а дома жена, дети. Нужно за что-то жить. Я не оправдываю людей, а просто говорю, что это один из факторов. И «Беларусбанк» во многом помогает – деньги, которые мы получаем от организации, идут на погашения заявочных взносов и помощь клубам.
– Вы сказали, что не обо всем можно говорить, пока идет следствие. Из этого ряда выбивается поведение Жуковского, который вышел в массы и всех назвал по именам. С вашей личной точки зрения, должна ли «Ислочь» нести ответственность за поведение шестерых человек?
– По моей информации, Жуковский свой выход к прессе ни с кем не согласовывал. Он сделал это в эмоциональном порыве. Это говорит лишь о том, что Виталий ни с кем «контрактов» не заключал. Он узнал о том, что происходит в его дворе, был дико «збянтэжен» и пошел на амбразуру. И этот выход был негативно воспринят следственными органами. Они почему-то связали это с АБФФ и обвинили нас в том, что мы не держим слово и не умеем хранить тайны. Но это была эмоция, которая сработала хорошо. Она выполнила свою миссию. Я Жуковского не осуждаю. Не приветствую, но его поступок мне совершенно понятен.
Что касается моей личной точки зрения относительно того, как должна поступать федерация в отношении клуба. С точки зрения мирового опыта «Ислочь» должна быть наказана. Дисциплинарный кодекс АБФФ прописывает, что результат матча должен быть аннулирован. И ведь никто не пытается оспорить договорной характер игры «Ислочь» – «Динамо» Брест. А дальше последствия. Какие? Это уже другой вопрос. Мне очень трудно высказывать личное мнение, обладая определенной информацией. Об этом косвенно говорил и Сафарьян, и следственные органы. Этим матчем история не заканчивается. Есть и другие эпизоды.
– Если поговорить полунамеками. Матч «Ислочь» – «Динамо» – это цветочки?
– Ой, честно, не знаю.
