«Володя пел в школьном хоре, а Насте не понравился роман «Мастер и Маргарита». Какими в детстве были брат и сестра Веремеенко
То, о чем вы не знали.
О детях рассказывает мама – Людмила Николаевна.
Анастасия и Владимир Веремеенко – самый крутой семейный тандем в белорусском баскетболе. Брат и сестра на двоих собрали столько трофеев, сосчитать которые не хватит пальцев на руках. У Анастасии – бронза Евробаскета с белорусской сборной в 2007-м, у Владимира – победы в еврокубках и медали чемпионата России. Брат шесть раз признавался лучшим баскетболистом страны, сестра – девять, а одиннадцать лет назад они были признаны лучшими игроками РБ одновременно. Несмотря на признание на Родине, Владимир, в отличие от сестры, уже давно не выступает за сборную, обосновался в России и сейчас играет в «Нижнем Новгороде».
А Анастасия буквально на днях стала чемпионкой Турции в составе «Фенербахче».
Веремеенко в составе «Фенербахче» выиграла чемпионат Турции
Баскетбол в их жизни появился совсем не спонтанно. Родители Анастасии и Владимира – Людмила и Владимир – когда-то сами профессионально играли в баскетбол в чемпионате Советского Союза. Тарас Щирый встретился с Людмилой Николаевной, которая долгое время проработала тренером в местной СДЮШОР-9, и законспектировал рассказ о том, как росли наши баскетбольные звезды. Местами получилось очень душевно.
– Я местная – из Гомеля. В детстве ходила по всем нашим спортивным секциям, но меня никуда не брали, – вспоминает Людмила Веремеенко. – А в спортивной гимнастике мне вообще сказали: «Ты высокая – иди в баскетбол!» Честно говоря, я тогда даже не знала, что это за спорт такой. А когда перешла учиться в СШ №19, ко мне подошел учитель физкультуры Марк Наумович Окунь и тоже предложил записаться в баскетбольную секцию. Я тогда подумала: «Господи, опять вы с этим баскетболом пристали!», но в итоге пошла. И понравилось.
Для своего возраста я была очень высокой девочкой. Как вымахала к шестому классу до 176 см, так больше и не росла. Но никто из одноклассников на меня не обзывался, дылдой не называл. В наше время, как мне кажется, дети не были такими злыми, как сейчас. По крайней мере, в свой адрес ничего плохого не слышала.
После школы пошла учиться в Гомельский педагогический университет, работала тренером по распределению в Светлогорске, играла за гомельский «Луч» и сборную Краснодарского края в первой лиге чемпионата Союза. А потом вернулась домой и познакомилась с мужем. Володя вообще не из Беларуси – он из-под Запорожья. В свое время проходил воинскую службу в ГДР и играл за ГСВГ(Группа советских войск в Германии–Tribuna.com) на первенстве БССР, а потом приехал в Гомель выступать за «Сож». Помню, пришла в зал (дом физической культуры и спорта – Tribuna.com) на тренировку пообщаться с девчонками. Стоим, разговариваем, а в это время по балкону идет мужская команда. Девчонки показывают на балкон, говорят: «А у нас тут новенький появился – Володя Веремеенко». Посмотрела на него и произнесла: «Вот это крокодил!» У него тогда была огромная борода. Похожа на вашу – только еще больше. Лопата! Поначалу он мне не понравился, однако потом что-то подкупило. Видимо и то, что Володя по жизни очень добрый честный человек. Вскоре мужская и женская команды из Гомеля вместе поехали на турнир «Брянский партизан», и после этого мы начали встречаться.
У нас все было очень просто. Я никогда особо не заморачивалась на романтике. Володя звонил и говорил: «Привет, дома?» – «Дома» – «Пойдем гулять» – «Пойдем». Хотя, стоит признать, мои любимые конфеты «Машка» он мне часто дарил :). Так мы встречались до 1984-го. В мае расписались, а в июле родился Володя.
* * *
- В одно время со мной родила соседка. Мужа долго не было – он ездил в Узбекистан – и мы друг другу помогали. Пока одна готовила кушать, другая с колясками по улице ходила. И вот возвращается Володя из Узбекистана, выходит из такси, а я возле подъезда с двумя колясками стою. Наш сын заснул, а я пытаюсь соседского укачать. Муж подходит, смотрит в коляску и говорит: «Какой ты маленький!» Отвечаю ему: «Володя, так это не наш». Он подошел к другой коляске и выдал: «Слушай, так этот еще меньше».
* * *
– Как для всех родителей, для меня мои дети самые красивые и хорошие. Что я могу сказать про сына? Он от рождения был очень общительным мальчиком. Я приходила за ним в садик, а он плакал – так не хотел уходить. Ему нужны были дети, ему нужно было общение. Так мне воспитательница советовала забирать его последним, когда в группе уже детей не оставалось. Когда вела его маленького по улице за руку, Володю отпускать нельзя было – не сыщешь потом. Он мгновенно находил себе друзей, но никогда не пропадал, не убегал. Если играл где-то во дворе, то всегда говорил: «Мама, я здесь!» А вот Настя однажды ушла куда-то с цыганами :). Ей три года было. Я заговорилась как-то с бабушками во дворе и не заметила, как куда-то ушел мой ребенок. А она, оказывается, гулять с цыганскими детьми отправилась. Но вернулась – все было хорошо. Там семья была хорошая.
Володя не мог быть один. С ним всегда нужно было разговаривать. Когда начал бегать на танцы, возвращался домой в три часа ночи. Я открывала дверь и спрашивала: «Ну что, кушать будешь?» – «Буду» -- «Хорошо, я пойду спать» – «А поговорить?»
В этом плане Володя и Настя разные – как день и ночь. Мне как-то сказали: «Чтобы Настя заулыбалась, нужно пуд соли съесть». А сын на все в детстве смотрел с широко открытыми глазами. Он и сейчас таким остался. Что говорить, если мой ребенок еще в седьмом классе искренне верил, что Дед Мороз приносит под елки подарки. А потом как-то пришел домой и говорит: «Мам, дети смеются…» Пришлось правду сказать. Володя очень добрый и доверчивый парень. Он привык верить людям, чем, к сожалению, многие пользовались, обманывали его, не возвращали долги. Я и сама его наставляла на этот счет: «Ты хоть запоминаешь имена тех, кому одалживаешь?» -- «Мама, они отдадут. Если человек сказал, значит, правду сказал». Он просто добрый и открытый человек.
* * *
– В детстве сын перепробовал многое – и плавание, и теннис... Даже пел в школьном хоре. Он пришел однажды со школы и говорит: «Мы со Стасиком (школный друг – Tribuna.com) в хоре поем! У нас концерт завтра. Приходите обязательно!» Пришли на этот концерт в школу с мужем, сели, видим, стоят на сцене Стасик и Володя. Они тогда спели всего лишь раз и больше их не в хор не звали. Слышно было только их двоих. Они не пели, а просто старались перекричать друг друга.
* * *
– Я работала тренером и с начальных классов часто брала Володю к себе на тренировки, а потом передала его Игорю Морозову. Он сразу хорошо видел площадку, проблем с пониманием игры у него не было. Рос он очень быстро, и, знаете, у него от этого на спине растяжки оставались – кожа за костями не успевала. С обувью были проблемы. Что тут таить, было всякое. Деньги в баскетболе платили небольшие, поэтому мужу приходилось постоянно куда-то кататься, к примеру, на север, чтобы что-то заработать. Месяц проводил на севере – месяц дома. Приходилось и за отцом донашивать, и я ему как-то давала свои сапоги, подвернув голенище. «Мама, так модно?» – спрашивал Володя» – «Да, сынок, модно так».
* * *
– В третьем или четвертом классе была первая сигарета. Ко мне заходит как-то соседка и говорит: «Люда, там твои курят» А они где-то со Стасиком нашли сигарету и решили попробовать. Все. Потом не курил. Хотя, конечно, может, где-то и покуривал, но я никогда дома не видела сигарет и разговоров о них не слышала.
* * *
– Володя в школе хорошо учился. Отличником не был, но обходился почти без троек. Правда, в девятом классе понял, что можно филонить и тогда появились плохие оценки. А так все было нормально, и я никогда ни с ним, ни с Настей домашнее задание не делала. Все сами выполняли. Единственное, я перед школой заставляла Володю читать. И этим, наверное, отбила у него желание к чтению. Он потом вообще не хотел читать, и я поняла, что нужно было как-то иначе воздействовать. Поэтому с Настюшей решила, что пойдет в школу – там и научится.
Но мы как-то ехали с ней в троллейбусе и я заметила, что она читает вывески на домах: «Ма-га-зин. Па-рик-махерская». Удивилась, спрашиваю: «Настя, ты читать умеешь?» – «Да, меня Володя научил. Я у него буковки спрашивала». В первом классе она читала бегло. И если учительница была занята, то вместо нее что-то зачитывала Настя. Сейчас она читает с планшета, а раньше постоянно таскала книги за собой. Бывало, приедет домой, поговорит с нами, а потом идет к себе в комнату – сидит и читает.
* * *
– У меня никогда не было опаски за то, что сын может попасть в плохую компанию. В старших классах у него вообще не было времени на то, чтобы выйти и погулять в нашем дворе на Волгоградской. Мне соседи даже говорили: «Ты не мать, а мачеха. Все дети во дворе играют, а твои где? Вечно со спортивными сумками куда-то ходят». Володя обычно приходил домой с тренировки, кушал и садился за уроки. Помню, были каникулы, и он вернулся домой со сборов. До школы оставалась неделя. Он лег на кровать и говорит: «Мам, вот бы в школу скорее» – «Так ты же толком не отдохнул!» – «Так, а чем мне заниматься?» Как такового детства у него в старших классах не было. Он толком не понимал, как это – пойти куда-то и погулять. Почти все время отдавал спорту.
* * *
– Много предложений по Володе стало поступать, когда он учился в десятом классе. Но мы, если честно, всех отправляли к тренеру. А потом он закончил десятый класс – и тишина, звонки прекратились. Решили, что сын должен поступать в университет, но тут раздался звонок из саратовского «Автодора». Выяснилось, что они ждали, когда мой муж вернется с работы с севера, чтобы с ним переговорить по сыну. Он только приехал, как они набирают: «Мы в Гомеле – в гостинице. Ждем вас, хотим поговорить». В итоге сошлись на том, что Володя с отцом поедут в Саратов. Если понравится – сын останется там. В итоге муж вернулся, а Володя остался. А потом я уже из газеты узнала, что он подписал контракт.
Когда сын жил в России, он никогда не плакался, не жаловался. Плохого от него ничего не слышала. Только такое: «Все нормально, все хорошо». Я, конечно, скучала, но сама в прошлом спортсменка, понимала, что у него теперь такая жизнь. Да я и сейчас скучаю – и по внукам, и по детям, – но я же ничего не могу сделать. У каждого теперь своя семья. В Саратове Володя поступил в Саратовскую государственную юридическую академию, но совмещать учебу с баскетболом было сложно, поэтому диплом о высшем образовании он получил уже в аграрном институте.
* * *
– Свои деньги Володя старался бездумно не тратить и оставлял их дома на хранение. Причем делал это не по нашему совету, а сам. С первых накоплений купил музыкальный центр, а потом… Мы всегда его учили: пришел с тренировки – постирай форму. Он поначалу говорил, что она не мокрая, не грязная, однако по итогу все равно стирал. Руками. Машинки у нас тогда не было. И как-то поехал на какие-то соревнования и увидел стиральную машину. Приезжает и говорит: «Мама, это так удобно! Забросил – и ничего стирать не надо руками». И вот он загорелся идеей купить стиральную машину. Откладывал свои копеечки и приобрел Bosch. Он тогда еще в школе учился.
* * *
– Больше всего меня беспокоят его травмы. Первое серьезное повреждение он получил на первенстве Беларуси. Я даже не помню, в каком он тогда классе учился – в пятом или в шестом. Во время той игры я за судейским столиком сидела. Если мои дети падали, обычно не обращала на это внимание. Ничего страшного. В тот раз Володя бежал с мячом и упал под самым кольцом – у него ж ноги задергались. И тут я поняла, что что-то случилось. У него произошел очень сильный перелом руки – кисть, грубо говоря, оказалась на месте локтя. Его положили в мужское отделение больницы, пришла к нему вечером и говорю: «Папа с севера звонил, спрашивал, как ты». А у него первый вопрос: «А ты ему сказала, что в том моменте я хотел сверху забить?» -- «Сказала». Это для него было важно.
Вообще травм у него было много. Я за все переживала, хотя он, наверное, про все не говорил. Знаю, что в Испании (в 2014-м Веремеенко выступал за «Сарагосу» – Tribuna.com) ему выбили плечо так, что оно буквально на коже висело. Я была в Казани, когда ему ногу оперировали. Володя на операционном столе не помещался, поэтому пришлось два вместе составлять. После операций я вместе с его женой Мариной была в магазине, и тут звонит Володя: «Придите ко мне и принесите покушать. И сигарет принесите. А то тут сидит человек – просит кушать». И звонил он так раз десять. Я разволновалась. Когда мы приехали в военный госпиталь, оказалось, что присматривать за ним посадили солдатика – обычный наркоз не брал, поэтому пришлось вколоть наркотик. И когда я разговаривала с врачом, он сказал: «Меня не волнует его нога. Меня волнует то, как он выйдет из этого состояния». А он за это время и Наполеоном успел побыть, и еще кем-то. Звоню в Гомель мужу, говорю: «Наш сын Наполеоном стал». Ответ супруга: «Только бы не на всю жизнь». Он вышел из этого состояния, но пришлось подождать. Не один день.
* * *
- Больше всего разволновалась за него, когда в десятом классе он уехал отдыхать в Одессу с подружкой. Я им перед отъездом сказала: «Как только приедете, сразу позвоните». Но прошел день, второй – никакого звонка. Мне в голову полезли разные мысли. Дошло до того, что дозвонилась до мэра Одессы. Мне сказали, что людей с фамилией Веремеенко в сводках не встречали и в происшествиях они не участвовали. Все нормально. Ждите. Как оказалось, они просто не могли позвонить – очереди были большие, а отправить телеграмму не додумались.
– Настя родилась в Эстонии. Почему? Чернобыль. Моя подруга Венера, с которой познакомилась на каких-то соревнованиях, жила в Кохтла-Ярве, как-то сказала мне: «Что ты там сидишь? Приезжай рожать сюда» Муж с ней знаком не был, но был не против. И когда приехал нас забирать с дочкой и сыном, сказал, что мы как будто родственники. Сейчас она живет в Эстонии, и мы до сих пор общаемся. В прошлом году приезжала вместе с мужем к нам в гости.
* * *
- Как я уже говорила, Настя совершенно другая. Когда мне ее принесли после родов, мне показалось, что передо мной взрослый человечек. Такое у нее было серьезное выражение лица. Было ощущение, что она все понимала. Моя сестра однажды сказала: «Слушай, я не могу разговаривать с твоей дочкой как с ребенком» – «Почему?» – «Да она как взрослая».
Она очень отличалась от Володи. Настя не такая общительная. Если к нам приходили в гости люди, которые не знали, что у нас двое детей, никто и не догадывался, что в квартире есть Настя. Ее было не видно и не слышно. Она сидела в своей комнате и читала книги. Когда она не умела читать, она по картинкам сочиняла сказки. Если честно, я вообще думала, что она пойдет учиться на журналиста. Она такие интересные вещи придумывала. Настя маленькой книги могла день листать.
* * *
- Она никогда не любила играть с куклами. Кукла нее была всего лишь одна. А так играла с машинками брата. Между ними всякое случалось по детству :). Могли и подраться, и поскандалить. А когда тренироваться начали, заводили разговоры за столом: «Вот как ты играешь в баскетбол?!» – «А ты как играешь?!» – «Тоже мне, Джорданиха!» – «Джордан мне нашелся!» Вот на этой почве могли как-то повздорить. Но когда повзрослели, стали намного ближе.
* * *
– У Насти все книги были любимыми. Она как-то вернулась после школы и сказала: «Мама, прочитала роман «Мастер и Маргарита» Булгакова, но я не в восторге. Не знаю, чего его хвалят». Хотя, возможно, если бы она читала эту книгу в старшем возрасте, то сказала бы другое. В младших классах она была отличницей. Краснеть за нее никогда не приходилось. Она была очень активной ученицей, постоянно участвовала в разных утренниках и придумывала сценарии. Оценки если и ухудшились, то только тогда, когда переехала в седьмом или в восьмом классе в Минск – в РУОР.
* * *
– Заглядываться на нее мальчики начали еще в начальных классах. Она как-то уехала на соревнования, а к ней пришел мальчик. Сидит на лавке во дворе, ждет. Спрашиваю у него: «Ты к Настюше?» – «Нет, я ее не жду» – «Она сегодня не приедет. Только завтра будет» – «А, ну ладно. Тогда я пойду». Парни, конечно, обращали на нее внимание, но она относилась к этому спокойно.
Самые ее серьезные и крепкие отношения связаны, конечно, с супругом – с Димой. Они знакомы еще с интерната.
* * *
– Настя – это внешне полное спокойствие. Ей намного сложнее, чем другим. Если кто-то все эмоции выплескивает, то дочка держит все в себе и никогда их не покажет. Я же вижу это. Мать чувствует.
* * *
– Володя был в США, его выбрали на драфте, но он вернулся и сказал: «Не нравится мне там. Там все не мое. Не хочу». Не знаю, почему так получилось. У Насти точно так. Сколько раз ее приглашали в женскую НБА, она всегда отказывалась. Вот и все.
* * *
– Настю в свое время звали играть в екатеринбургский УГМК и предлагали нам переехать туда всей семьей. Предлагали квартиру, работу мне и мужу. Но мы отказались. Как-то свое здесь все. Настюша тоже не захотела, сказала: «Мама, я играть хочу. Сидеть на скамейке у меня нет желания. Зачем мне это надо?»
* * *
– Настя – очень сострадательный человек, переживает за больных детей. Она помогает им, хотя об этом никогда не говорит. Я сама случайно об этом узнала. Свои деньги она как-то хранила у нас, и однажды она звонит и говорит: «Мама, к нам придет человек – дай ему тысячу долларов. Нужно на ребенка». Повторюсь: она помогает, но никогда это не афиширует. Не любит она все это. Очень скромный и спокойный человек.
* * *
– Настя сейчас живет на две страны. Один год Дима был с дочкой Сашей в Турции, а сейчас они в Минске. Дочка в садик пошла. И нужно отдать должное родителям Димы, которые Насте всячески помогают с дочкой. Спасибо им большое. Я вообще считаю, что моим детям повезло со вторыми половинками. Дима – хороший парень. Было время, когда он был без команды и его это очень сильно угнетало, мучился: «Как это так – Настя работает, а я без дела?» Я ему говорила: «Дима, не переживай. Это жизнь. Сегодня получается у Насти, а завтра и у тебя все наладится, и ты будешь зарабатывать. Все будет хорошо». И когда он подписал контракт с «Цмокамі», ему стало легче. Главное, что он Настю любит. Мне кажется, они нашли друг друга. Хорошая пара.
* * *
– Настя и Володя построили нам дом за городом. Мы живем в Чонках – в черниговском направлении. Дело в том, что муж всегда хотел свой дом. Дети об этом знали и сделали нам вот такой подарок. У нас два с половиной этажа, есть бильярдная, спортзал, гараж. Принимаем там внуков – у Володи девочка и мальчик, у Насти, как говорила, девочка. Что любят кушать? Да все, что приготовим. Только мамино им все равно больше нравится.
ФОТО: из семейного архива Людмилы Веремеенко
Оформление материала: Антон Кравченок
