Бизнес-сказка «Вильярреала»: владелец осознанно строит середняка, счастлив сам и радует город
«Я не продал бы клуб шейху. Чувствами не играют».
«Это не я выбрал «Вильярреал», а он – меня». Так бизнесмен Фернандо Роиг описывает события 1997 года, которые перевернули жизнь целого города.
Тогда прежний владелец самого желтого клуба планеты судорожно искал, кому бы его продать. Накануне Рождества 1996-го сорвалась привлекательная сделка с владельцем телеканала Antena 3 – и «Вильярреал», увязший в Сегунде, не представлял, что будет дальше.
И тут возник Роиг – местный бизнесмен, владелец крупнейшей керамической компании Испании (Pamesa, в 2019-м половина ее 700-миллионной выручки – экспорт) и брат владельца мощнейшей сети супермаркетов Mercadona. Он мечтал подарить городу что-то светлое, так что варианта лучше для обеих сторон не существовало.
За светлое будущее «Вильярреала» Роиг выложил 72 миллиона песет – и хотя звучит сумма внушительно, в пересчете на евро это всего лишь 432 тысячи. У «Вильярреала» не было практически ничего, кроме места во второй лиге – даже документы по сделке 15 мая 1997-го подписывали в местном баре, а не в клубной штаб-квартире.
Воспоминания Роига гнетущи: «Я получил клуб с долгами. Фактически там был только генеральный менеджер Хосе Льянеса и пишущая машинка. Тренировочного комплекса не было. На стадион ходили по три тысячи человек». «Причем из них примерно 1000 – это пенсионеры, которые получали абонементы бесплатно от городской администрации, – дополняет в другом интервью Льянеса, который и спустя 24 года остается топ-менеджером «Вильярреала». – А теперь к нам ходят по 22 тысячи человек. Мы уникальный клуб, наш пример надо исследовать в университетах».
История становления «Вильярреала» уже и правда звучит как отрепетированная сказка для бизнес-колледжей. Роиг настойчиво повторяет, что с первого дня хотел осовременить и расширить стадион, построить сильную академию для местных пацанов и выйти в Примеру в первые три года.
Каждый пункт выполнен.
Роиг подарил «Вильярреалу» большой стадион, два тренировочных центра и крепкую академию. Абонементы покупает каждый третий житель города
Сегунда покорилась «Вильярреалу» в первый же сезон при Роиге – уже летом 1998-го он отправился в одну лигу с «Барселоной» и мадридским «Реалом». На следующий год, правда, вылетели – но чтобы вернуться и прописаться уже практически навсегда (о единственном вылете поговорим отдельно).
«У меня не было никакой импровизации – я все планировал, – рассказывает Роиг. – Стадион был очень маленьким, поэтому уже много лет мы практически каждое межсезонье его меняем и уже дошли до вместимости в почти 25 тысяч человек (больше уже не будет по чисто демографическим причинам – в городе чуть больше 50 тысяч жителей – Sports.ru). Я брал деньги из основного бизнеса и вкладывал в клуб. Моей навязчивой идеей сразу была собственная тренировочная база. Мы быстро построили спортивный городок, а со временем возвели и второй – так появилась крупная академия, где мы собираем лучших игроков Кастельона».
«Восемь из шестнадцати игроков, которые сыграли в полуфинале Лиги Европы против «Арсенала», прошли через нашу академию (Гаспар, Тригерос, Морено, Пау Торрес, Гомес, Чуквуэзе, Педраса, Пино) – гордится отвечающий за спортивный блок Льянеса. – Причем многие из них провели с нами более десяти лет».
В «Вильярреале» часто говорят про компактность и близость: Роиг приезжает на базу и общается с молодыми игроками, а те, в свою очередь, постоянно видятся с жителями города. У клуба с 2004-го действует программа Endavant (так в провинции Кастельон кричат что-то типа «Вперед»), которая помогает в том числе болельщикам с различными проблемами. «Наши парни из академии ездят к пенсионерам, навещают болельщиков с физическими или ментальными проблемами – это тоже часть образовательной программы. Мы доносим: жизнь не ограничивается футболом», – говорит Льянеса.
Неудивительно, что с таким подходом в 51-тысячном городе каждый год продается по 17-20 тысяч сезонных абонементов.
А когда после кризиса 2008 года часть болельщиков осталась без работы, «Вильярреал» бесплатно продлил им абонементы. «Мы обязаны поддерживать своих. В нашем регионе производится 90 процентов испанской плитки, а оборот за год упал наполовину. Так что многие остались без работы, а мы как клуб должны быть рядом», – говорил Роиг. Причем в кризис владелец «Вильярреала» не пользовался даже доступными государственными субсидиями: «Государственные деньги не должны идти на футбол. Есть другие социальные приоритеты, поэтому мы отказываемся. Тот, кто ошибся, должен потерять свои деньги. Я верю в свободный рынок».
Практически то же «Вильярреал» сделал и сейчас, в ковидный сезон. Болельщики, которые купили абонементы на чемпионат-2020/21 и принесли клубу более 2,5 млн евро, хотя вообще не попали на стадион, весной получили письма о бесплатном продлении на следующий год. И теперь 17 000 человек, не доплачивая ни цента, увидят минимум три матча Лиги чемпионов.
«Я никогда не называю себя владельцем «Вильярреала», – рассуждает Роиг. – Я владелец керамической компании Pamesa, а в футболе я просто руководящий менеджер. Владельцы – это 18 тысяч болельщиков с абонементами и еще 30 000 сопереживающих дома. «Вильярреал» – это про чувства. А у чувств тысяч людей, которые считают себя желтыми, владельца быть не может. Моя задача, задача моей команды (его сын Фернандо + Льянеса – Sports.ru) – держать экономический баланс».
А вот с этим не всегда было идеально.
Ради спасения «Вильярреала» Роиг продал акции семейного супермаркета. И тут же сделал клуб экономически эффективнее
За все время Роиг, по собственным подсчетам, вложил в «Вильярреал» 190 миллионов евро. Около 50 ушло на стадион, который из «Эль Мадригала» превратился в «Эстадио де ла Серамика» – это не прямая реклама компании Роига, а целая философская установка. «Вильярреал» уже давно хочет быть представителем всего Кастельона в испанском спорте – а так как в районе, где он базируется, производится до 90% всей испанской керамики, Роиг объединил вокруг футбола даже конкурентов. На фасаде стадиона рядом с Pamesa расположены логотипы еще 7 компаний.
Но это случилось несколько лет назад. А на границе нулевых и десятых годов «Вильярреал» не был образцом экономической дисциплины и стратегического взгляда – в погоне за конкурентами по Ла Лиге, в надежде на возвращение недавних успехов в Лиге чемпионов и с уверенностью в бурном развитии телеконтракта Роиг вкачивал в команду слишком много денег. Он был уверен, что вот-вот все отобьется.
В 2012 году «Вильярреал» вылетел из Ла Лиги. Впервые за 12 сезонов. Фернандо плакал, а болельщики все равно ему аплодировали.
Потому что даже в сложные времена он брал ответственность на себя и был готов перестраивать клуб.
«Мы переусердствовали, – признавал потом владелец. – Я ошибся с оценкой телевизионного контракта, мы вкладывали деньги в состав, и это привело к экономическому дисбалансу. Мне пришлось расстаться с частью своего состояния, чтобы погасить долги».
Почти сразу после вылета Фернандо продал 2,5% акций сети супермаркетов Mercadona, которую построил его родной брат – ради футбола Роиг отщипнул долю крайне успешного бизнеса. Братья росли в семье мясника и с детства были знакомы с устройством фермы, но Хуан Роиг не хотел просто торговать – он постоянно смотрел, что нового на рынке, и первым внедрял новинки (именно там в Испании дебютировали считыватели штрихкодов, он подсмотрел в американском Walmart каждодневные скидочные акции, в 1993-м ввел модель всеобщего довольства, в которой клиент назван боссом).
Та ситуация сильно прокачала дисциплину «Вильярреала» – Роиг больше не хотел продавать доли в бизнесе ради поддержания жизни команды.
«Сейчас мы тратим только то, что зарабатываем сами, и при этом абсолютно довольны результатами, – говорит владелец. – У нас здоровый клуб. Нет невыносимых долгов, распоряжаемся мы примерно седьмым бюджетом Ла Лиги – выше 100 миллионов евро».
За последние пять лет трансферный баланс «Вильярреала», по официальным данным, составляет 16 миллионов евро. Никаких переплат.
И все-таки со временем система разделения теледоходов в Испании изменилась (теперь «Реал» и «Барселона» не продают права отдельно) – и «Вильярреал» чувствует себя увереннее. Если в 2013 году его доходы были в 40 ниже, чем у «Реала», то уже в 2018-м – всего в 8 раз.
«В Испании неравенство будет всегда, потому что потенциал двух главных клубов существенно выше, чем у остальных, но разница все-таки сокращена. Централизованная продажа медиаправ повышает уровень лиги», – говорит сын Роига и гендиректор «Вильярреала».
***
Повышение финансовой дисциплины в 2012-м сильно укрепило «Вильярреал», Роиг даже говорил: «Вылет в Сегунду был для нас хорош».
Вот статистика прибыльности клуба после возвращения в Примеру:
В этом сезоне «Вильярреал» планировал доходы на уровне 117 млн евро и прибыль в размере 65 000 евро. Но победа в Лиге Европы, которая принесет порядка 30 млн евро, явно позволит превзойти ожидания и снова оказаться в большом плюсе.
До триумфа в четверг Роига часто спрашивали, как ему живется без крупных побед – не хочется ли радикальных перемен.
«Уверяю вас, для «Вильярреала» главное – играть в Примере. Для нас нет более важного титула, чем место в топ-17 Ла Лиги и периодические выступления в еврокубках. Мы существуем в группе с операционными бюджетами от 75 до 110 миллионов евро, а для постоянной борьбы за титулы нужно 300, у некоторых команд доходы превышают 500 миллионов. Зато «Вильярреал» финансово стабилен, и через несколько лет эта ситуация может приблизить наш состав к более плотной борьбе», – говорил Роиг в прошлом году.
Его спрашивали: а если придут шейхи, не захочет ли он заработать и спокойно заниматься бизнесом?
«Я не продал бы «Вильярреал» шейху, как не продал бы даже своему сыну, – отвечал Роиг. – Мне нравится видеть удовольствие болельщиков, жителей города. Я не продам клуб и за 500 миллионов евро, потому что это не бизнес. Чувствами не играют».
А теперь «Вильярреал» взял еврокубок. И город никогда не был счастливее.
Фото: globallookpress.com/Maria Jose Segovia/ZUMAPRESS.com, imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Alex Caparros; REUTERS/Hannah Mckay; East News/JOSE JORDAN / AFP
