«Ваш народ в силах добиться своей цели». Защитник из Грузии – о пяти годах в Гродно, скандалах с соперниками и страхе после выборов в Беларуси

Прощание Гиорги Кантарии.

24-летний грузинский защитник Гиорги Кантария появился в «Немане» в начале 2017-го и задержался в команде на пять лет: провел 116 матчей (второй показатель среди легионеров в истории клуба), признавался болельщиками лучшим игроком сезона. Руководство гродненцев предлагало Кантарии продлить сотрудничество, но грузин решил, что пора сменить обстановку и чемпионат.

На прощание в интервью телеграм-каналу «О, спорт! Ты – мир!» Гиорги вспомнил начало своей карьеры в «Немане», поделился мнением о будущем беларусского футбола, объяснил причины своей эмоциональности на поле, а также высказал мнение о событиях, которые происходили в Беларуси после выборов-2020. «Трибуна» с разрешения канала перепечатывает это интервью.

– Признаю честно, уходить из «Немана» было очень тяжело и грустно. Пять лет играл в этом клубе, наладились прекрасные отношения со всеми работниками, ребятами в команде. Поэтому на душе тяжело. Но нужно было принять такое решение, чтобы двигаться дальше.

– Насколько известно, у вас уже есть предложения из других клубов?

– Да, варианты есть, но я пока не спешу – трансферное окно открыто, есть время подумать. После Нового года, наверное, буду знать, где продолжу карьеру. А пока даже страны не буду называть.

– Вам предлагали остаться в «Немане»?

– Да, после первого круга мне предложили продлить контракт. Я пообщался с руководством, донес свою точку зрения, услышал мнение начальства. Скажу честно, мне предлагали новый контракт на улучшенных условиях, в том числе касаемо зарплаты. Но я все-таки принял решение уйти, и с руководством мы нашли точки соприкосновения, расстались на хорошей ноте.

– Решение покинуть «Неман» вы приняли еще до этого разговора?

– Об этом начал задумываться по ходу первого круга. Понимаете, пять лет отыграл в одной команде, это существенный срок. И я понял, что пришло время перемен, нужно принять новый вызов, сменить обстановку и чемпионат. Но окончательное решение принял, наверное, уже после разговора, даже ближе к концу чемпионата.

– Когда уже понятно, что в команде вы не останетесь, легко ли проводить последние матчи за клуб?

– Было много мыслей по этому поводу. Даже на тренировках понимал, что все, история с «Неманом» заканчивается, пять лет отыграл, а сейчас все поменяется. И перед играми, в раздевалке, думал об этом. Но когда выходил на поле, старался сцентрироваться уже только на футболе. Хотелось оставить хорошее впечатление о себе.

– После ухода из «Немана» каждый день в Instagram вы размещаете фотографии, на которых вас отметили благодарные болельщики.

– Для меня это не стало удивлением, потому что в течение пяти лет я старался найти общий язык со всеми, старался уважать каждого. С болельщиками всегда был близок, можно сказать, у нас была своя связь. И они меня любили, уважали по-человечески. Когда некоторым ребятам сказал, что ухожу из «Немана», меня многие поддерживали. Поэтому я не удивлен, как меня провожают и благодарят в соцсетях.

– В такие моменты вспоминаете начало карьеры в гродненском клубе?

– Конечно. Пять лет в «Немане» – это, наверное, пока лучшие годы в моей карьере. Надеюсь, что дальше будет только лучше и я достигну новых высот.

– Кантария в 2017 году и Кантария в 2021-м – это разные люди и футболисты?

– Безусловно. Когда я приехал в Гродно, уже имел опыт выступления в высшей лиге чемпионата Грузии, понимал, что такое серьезный профессиональный футбол. Но в «Немане» в течение пяти лет я реально рос, прогрессировал. Плюс познакомился с вашим чемпионатом, а он очень отличается от грузинского. В Беларуси футбол силовой, интенсивный, команды приблизительно равны, поэтому тяжело предугадать исход того или иного матча. В Грузии же футбол техничный, ориентирован на тактику.

Сам по себе ощущаю, что вырос ментально, психологически. Невозможно оставаться на одном уровне, если провел 116 игр за одну команду, как случилось у меня в Гродно.

– Когда вы приехали в Гродно, сначала ваша зарплата была 400 долларов. К концу этапа в «Немане» она стала существенно больше?

– Зарплата действительно была небольшая, но я как-то на это не обращал внимания. Хотелось показать, кто я есть, чего могу достигнуть. В итоге с течением времени моя зарплата росла, и, признаюсь честно, в 2021 году она была одной из самых больших в команде. Только, по-моему, это справедливо, потому что я своим трудом, усердием доказал, что достоин больших денег. Их мне бы просто так никто не давал :).

Грузин из «Немана» эпичен: играл за 400 долларов, рубился с Жуковским, сейчас – ярко привозит в свои

– Многие легионеры сейчас покидают чемпионат Беларуси, в том числе из-за зарплатного лимита в 8 тысяч рублей. Может, этот момент также стал причиной вашего отъезда из «Немана»?

– Да, где-то и это повлияло. Я уверен, что введенный потолок зарплат не пойдет на пользу чемпионату Беларуси, уровень турнира точно не будет расти. Ведь хорошие, качественные легионеры, которые могут принести пользу команде и помочь вырасти своим одноклубникам, хотят получать нормальные деньги, а не 8 тысяч рублей. Да, команды будут и дальше приглашать иностранных игроков, но тут уже стоит говорить о количестве, а не о качестве.

– Вернемся к началу вашей карьеры в Беларуси. Какие были первые впечатления после приезда в «Неман»?

– Первое – это то, что очень холодно. Я присоединился к команде в феврале, поэтому сразу начал замерзать :). Хорошо, что в Гродно уже был футбольный манеж, где команда тренировалась. Не знаю, что было бы со мной, если бы мы работали на улице.

Понравилось, что в Гродно очень красиво, чисто и уютно, много европейской архитектуры. Стадион понравился. В целом, было классно, единственный минус – это то, что я не знал русского языка, поэтому не мог разговаривать.

– А сейчас мы с вами без проблем общаемся на русском.

– Так пять лет играл в «Немане», постоянно общался с футболистами. С первых же дней парни помогали мне, объясняли, если я что-то не понимал. И, конечно, учили русским словам. Первое, что я выучил, это нецензурная лексика :). Примеры приводить не буду, но вы должны понимать, что мат – это часть мужского вида спорта, без него футбола не бывает.

– Кто в «Немане» в первое время вам помогал больше всего?

– Андрей Якимов и Валера Жуковский много чего подсказывали, рассказывали. Если нужна была какая-то помощь, они не оставались в стороне. С Егором Хвалько очень сильно сдружился, мы до сих пор тесно общаемся. Егора я могу назвать самым открытым и душевным человеком, с которым пересекался в «Немане». Все знают, что мы стали лучшими друзьями.

– Кто был самым безбашенным партнером по команде?

– Это Максим Яблонский. Это такой человек, который никогда не проиграет свой эпизод, пойдет в борьбе до конца, что бы ни случилось.

– Были игроки, которых вы так и не поняли и с которыми не удалось сработаться?

– В 2019 году в Гродно приезжал австрийский защитник Патрик Вессели. Я вообще не понимал, что он делает на поле. Мы так и не привыкли друг к другу. Хотя Патрик и провел всего шесть матчей за «Неман». Думаю, он не смог привыкнуть к требованиям тренера, наладить контакт с партнерами по команде, чтобы на поле спокойно взаимодействовать. А может, у него просто такой стиль игры, который мы все до конца не уловили :).

– Какое у вас сложилось впечатление об Игоре Ковалевиче?

– Когда приехал, сразу понял, что этот тренер любит дисциплину и все держать под контролем. Со временем мы начали более тесно общаться друг с другом, и я его разглядел как человека. Ковалевич всегда за правду, за ребят пойдет до конца, за спиной у футболистов не будет говорить или делать что-то плохое. То есть коллектив он точно не подведет. Плюс если игрок ни в чем не виноват, то просто так на него наезжать не будет – только если критика заслуженная. Мне же тоже не раз доставалось от него в раздевалках. Но после этого он даже извинялся, объяснял все эмоциями и желанием достичь результата с командой. То есть все футболисты понимали: если Ковалевич «пихает», то это не со зла – только ради достижения цели. Эмоции от него – это как мотивация, заряд для коллектива. Я даже скажу, что мы часто во втором тайме играли лучше, чем в первом, потому что Ковалевич в раздевалке находил такие слова, которые нас реально заряжали, на поле мы возвращались уже с совсем другим настроем.

Помню, как-то мы играли с «Минском», в первом тайме я допустил серьезную ошибку. В раздевалке Ковалевич был в ярости, кричал на меня. Во втором тайме я уже играл лучше, а после матча мы пообщались по-мужски, все выяснили, и никто никаких обид друг на друга не держал.

– Ковалевич в чем-то похож на грузин?

– Да, в ментальном плане. Это сильный человек, который всегда имеет свою точку зрения. То есть даже если ты будешь пытаться на него повлиять и навязать свое мнение, то сделать это не получится никогда. Ковалевич может послушать тебя, но все равно сделает так, как считает нужным. Он живет по своим понятиям и правилам.

– Несколько раз за последние сезоны Ковалевич подавал в отставку, но все равно оставался на своем месте. В том числе потому, что за него заступались игроки.

– Пару раз такое действительно было. Просто команда ценила, что он с нами честен и открыт, в коллективе сложились душевные отношения. А неудачи? Просто что-то не шло, не получалось, футболисты допускали детские ошибки. Все это приводило к результату, которым был недоволен Ковалевич и руководители клуба. Но мы, игроки, понимали, что если будем держаться вместе, то ситуацию исправим. Тем более при сменах тренера нужно время, чтобы найти точки соприкосновения, понять новые требования. Так что мы продолжали доверять Николаевичу и были за него.

– В 2019 году в матче с «Гомелем» вы забили первый мяч в карьере, но в тот же вечер отметились еще и автоголом. Что вообще тогда произошло?

– На команду оказывалось сильное давление: серия неудач, еще и основной вратарь сломался, были другие проблемы. В общем, хватало стресса. В итоге все это вылилось в том числе и в мой автогол. Помню, соперник делал прострел, я в подкате пытался перехватить мяч и в итоге срезал в свои ворота. Потом анализировал эпизод и понял, что одной из причин стало то, что у нас играл молодой вратарь Максим Шишлов, и с ним просто не было чувства взаимопонимания, от него не последовал подсказ. Благо, до этого я забил в чужие ворота, что помогло нам победить. Я больше это помню, чем автогол :). А еще помню, как в раздевалке ребята потом шутили, что я хочу стать лучшим бомбардиром команды, раз забиваю и в свои, в чужие.

– Еще в «Немане» вы запомнились скандалами с проявлением эмоций. Такое поведение можно списать на горячий грузинский характер?

– Да, можно и об этом говорить. А еще я просто не люблю проигрывать. Не люблю, когда кто-то поступает нечестно, подло, что-то делает исподтишка. Сам я никогда не начну провоцировать и на пустом месте проявлять эмоции – только если меня выведут из себя. Да, понимаю, что некоторые нечестную игру могут назвать футбольной хитростью, но иногда это все переходит в откровенное хамство и грязный футбол. Вот этого я не понимаю и не принимаю. Плюс, конечно, у меня такая ментальность. Эмоций столько, что их просто тяжело контролировать.

– В этом плане вспомню два момента. В мае после поединка с «Шахтером» вы получили дисквалификацию на пять матчей за плевок в соперника.

– Прекрасно помню тот эпизод. Еще в апреле, когда мы играли с «Шахтером» в Кубке Беларуси, Кендыш на протяжении матча что-то говорил в мой адрес, провоцировал, но я никак не реагировал. Когда мы уже встречались в Гродно, перед поединком мне сказали, чтобы вел себя спокойно, не реагировал на выпады соперника. В итоге Кендыш снова по отношению ко мне вел себя не очень красиво. В конце матча он прокидывал на бровке мяч, я сделал хороший подкат, отобрал мяч, но он мне высказал что-то на эмоциях – я не выдержал и крикнул в ответ. А потом и вовсе плюнул в его сторону, что признаю. Наверное, все-таки нужно было держать себя в руках, не реагировать.

В тот момент мной владели эмоции, поэтому не думал о том, что меня могут наказать за такое поведение. Когда уже немного остыл, сразу прикинул, что может быть дисквалификация, но рассчитывал максимум на три матча. В итоге влепили пять… Хотя, повторюсь, я действительно был не прав.

Да, эмоции – это часть футбола, у меня такой менталитет. Наверное, придется все-таки меняться, как-то себя контролировать. Думаю, с опытом, с годами научусь – буду ко всему относиться поспокойнее.

– И второй эпизод: в мае 2018 года после матча с «Ислочью» вы едва не подрались с Виталием Жуковским, который тогда руководил минской командой.

– С «Ислочью» была напряженная игра, Ковалевич нас настраивал на бой. В общем, мы были заряжены по максимуму. Так вот, мы вели со счетом 2:1, «Ислочь» подавала угловой. В штрафной была борьба, Холодинский падал на газон, и во время этого падения ударился носом о колено одного из наших игроков. В итоге Александр сломал нос. Я тогда находился рядом, и Жуковский подумал, что это я нанес Холодинскому такую травму. Тренер решил, что раз я грузин – значит, жесткий, где-то даже грубый. После матча он направился ко мне, что-то высказал, я ему ответил – и вот так едва мы не подрались. Что говорил Жуковский, не процитирую, но он сказал, что я жил и родился в горах, спустился с них, веду себя, как в 90-х. Вот в таком плане.

Потом, правда, мы пообщались по телефону и всё решили, можно сказать, помирились.

– Кто был инициатором примирения?

– Я. Увидел, что Жуковский сказал обо мне и том моменте на пресс-конференции, поэтому решил позвонить тренеру и все выяснить. Мы во всем разобрались, извинились друг перед другом за эмоции. И Жуковский, насколько помню, после этого даже записал видео с извинениями в Instagram. После этого мы с тренером пересекались не раз, здоровались и спокойно общались.

– Тренер говорил, что вы договорились при встрече выпить кофе. Случилось?

– Нет, этого не было :). В любом случае хорошо, что все закончилось.

– В «Немане» вы действовали и в опорной зоне, и в центре защиты. Вспомните футболистов, против которых было тяжелее всего играть?

– В самом начале много неприятностей доставлял Себаи из «Слуцка». Еще из нападающих в этом плане выделю Скавыша и Дарбо. Вот это реально хорошие игроки. Из полузащитников сразу вспомню Кисляка, Милевского и Драгуна. Ребята опытные, поигравшие, и против них играть было интереснее всего. Всегда хотелось быть лучше их, и благодаря этому сам прогрессировал.

– Какой матч за «Неман» вам запомнился больше всего?

– Во-первых, это моя дебютная игра в Беларуси – против «Славии» в 2017 году. Также с «Гомелем», где я забил и в свои ворота, и в чужие. И еще мы как-то обыграли дома брестское «Динамо». Это же дерби, и в таких поединках всегда приятно побеждать.

– Что скажете о стадионах в Беларуси?

– Естественно, в первую очередь выделю арену «Немана». И по атмосфере, и по комфорту. Также запомнился стадион в Бресте, особенно когда мы играли там в чемпионском для «Динамо» сезоне. Столько людей приходило на трибуны – атмосфера просто сумасшедшая.

Если говорить о стадионах, которые разочаровали, то это «Строитель» в Солигорске. Сама арена, может, и неплохая, но вот газон там… Как ни приедем, поле всегда в ужасном состоянии, тяжелое, играть на нем невозможно. Не понимаю, как у команды-чемпиона может быть такой газон.

А еще довелось мне поиграть на «Атланте» в Новополоцке. Понимаю, почему все в шоке от этого стадиона :). Но я думаю, что город маленький, и у властей просто нет денег, чтобы его отремонтировать. В Грузии такие арены тоже можно встретить, но, наверное, только в первой лиге.

– Давайте поговорим о вашей жизни в Гродно. Как обживались в новом для себя городе?

– Когда в 2017 году приехал, первое время клуб мне и Патрику Абуне снимал квартиру, мы какое-то время жили вместе. Семью я перевезти не мог, потому что жена была беременна. Когда в мае появился ребенок, она побыла немного на Родине, а уже летом перебралась ко мне.

Естественно, первое время я изучал город, много гулял и катался на велосипеде. Плюс ребята из команды, скажем так, проводили для меня экскурсии. Но не скажу, что за пять лет какое-то место стало для меня любимым. Чаще я проводил время в парках, где, кстати, меня постоянно узнавали болельщики. Помню, что в 2017-м они признали меня лучшим игроком команды. Что ж, я просто старался выполнять свою работу как можно лучше, чтобы порадовать в том числе зрителей.

– Предположу, что в Гродно вам не хватало грузинской еды.

– О да, это точно. Даже когда со временем нашел в городе ресторан грузинской кухни, все равно понял, что это совсем не то. Как готовят в Грузии, не готовят нигде. Особенно барашка :). Отъедался в отпуске на Родине. Естественно, набирал килограммы. Потом приходилось неделю работать активно, чтобы скинуть лишний вес.

– Одноклубники просили что-нибудь грузинское приготовить?

– Я часто их угощал шашлыком и харчо.

Если говорить о беларусской еде, то в Гродно впервые в жизни попробовал холодник. Понравились еще и драники. Кстати, спустя пару лет, когда приезжал в Грузию, заметил, что в наших ресторанах эти блюда тоже появились. Но в Беларуси все равно вкуснее.

– Мне рассказывали, что когда вы жили в Гродно, много времени проводили в интернете: читали новости о событиях в Грузии и Беларуси, особенно послевыборных.

– Конечно. Мне всегда интересно читать новости о политике, хочу всегда знать, что происходит и в Грузии, и в Беларуси. Когда жил в Гродно, постоянно сидел в телеграме, следил за тем, что происходит в городе. И, честно скажу, близко к сердцу принимал события. Когда я был маленький, в Грузии происходили вооруженные конфликты, поэтому на жестокие события в Беларуси я не мог спокойно смотреть. Признаюсь, мне даже страшно было выйти в город. После тренировок шел домой и боялся за свою безопасность. Приходилось осторожно ходить в магазины, оглядываться.

– Вы понимали, почему в Беларуси начались акции протеста?

– Конечно, всё читал, всё понимал и за всем следил. Естественно, я против всего этого насилия, и в команде знали мою позицию, но я не навязывал ее никому, потому что в Беларуси я просто работаю, не буду ничего кому-то доказывать. Но, повторюсь, я был в курсе всего и очень сильно переживал. Я за правду и за то, чтобы люди жили честно и спокойно.

– Как вы отреагировали на то, что тренеры и ряд сотрудников «Немана» в декабре 2020-го подписали провластное письмо?

– На это могу сказать одно: у всех свое видение и взгляд на жизнь. Все одинаково думать не могут, поэтому надо мнение людей уважать, принимать их позицию. Люди имеют право на то, чтобы думать так, как хотят, говорить и делать то, что хотят.

– В 2017 году вы рассказывали, что в Грузии люди уважают Александра Лукашенко. Сейчас отношение к нему у ваших соотечественников поменялось?

– Грузины так относились к Лукашенко потому, что он не признал Абхазию и Южную Осетию, он поддержал Грузию, когда Россия ввела в отношении страны санкции. А для нас это очень важно. Но это было тогда.

Сейчас имидж Лукашенко изменился. Грузины, по крайней мере те, с кем я общаюсь, смотрят на него уже совсем по-другому, относятся к нему иначе. Люди просто не могут понять, почему в Беларуси происходит то, что мы наблюдаем. Молодые ребята хотят перемен, хотят справедливости, но в Беларуси добиться этого очень тяжело. Как можно так относиться к своему народу? В Грузии тоже видели то, что творилось после выборов, как задерживали людей. Я своими глазами видел это в Гродно. Дикий трэш, ужас!

Беларусы хотят перемен, и это понятно. Выросло новое поколение, но 26 лет у власти стоит один человек, при этом политика не улучшается, экономика не растет. Люди же, особенно молодые беларусы, видят, как живут сейчас в Европе, какая там инфраструктура, какая политика. Время меняется, народ Беларуси хочет соответствовать тенденциям. Я думал, что в 2020 году в Беларуси произойдут перемены, но…

Мне кажется, что если сегодня не удалось что-то поменять, то это не значит, что перемен не будет. Незаменимых людей нет. Беларусь – прекрасная страна, тут замечательный народ. И он в силах добиться своей цели. Поэтому могу пожелать вам только удачи и всего хорошего.

Фото: fcneman.by, Instagram Гиорги Кантарии