«Понял, что живу в сумасшедшем мире, где люди хлопают в ответ на слова о войне». Почему легендарный лыжник с семьей покинул Беларусь
Ситуация с его дочкой Дарьей до сих пор не разрешена.
Сергей Долидович понял, что больше не может.
Легендарный беларусский лыжник, участник семи Олимпиад и подписант письма за честные выборы Сергей Долидович вместе с семьей покинул Беларусь. Об этом он сообщил накануне на своей странице в Фэйсбуке, отметив, что сейчас находится в Варшаве. Это решение Сергей принял не спонтанно – более недели он решал бытовые вопросы, а после спокойно уехал из страны.
Вместе с ним покинули Беларусь супруга и дочка Дарья, которой за последние несколько месяцев режим успел максимально осложнить карьеру. В прошлом году Дарье Долидович, а также другой лыжнице Светлане Андриюк беларусская федерация аннулировала FIS-коды, что повлекло за собой запрет на участие во всех официальных соревнованиях.
Ситуация до сих пор не разрешена – спортсменки по-прежнему забанены. В том числе и это стало причиной того, что Долидович с семьей покинул Родину. В интервью телеграм-каналу «О, спорт! Ты – мир» 48-летний тренер рассказал, как уезжал из страны, почему вдруг на это решился, как идет сейчас диалог с Беларусской федерацией лыжных гонок и какие дальнейшие спортивные перспективы у его дочери Дарьи.
– Когда вы окончательно приняли решение переехать в другую страну и что послужило триггером?
– Тут многое повлияло. Например, мы ждали письмо от Федерации лыжного спорта Беларуси, где нам бы объяснили, почему Дарью [Долидович] и Светлану Андриюк отстранили от соревнований. Нужно же как-то понимать основания, чтобы мы знали, от чего отталкиваться в дальнейшем. Но письма не получили. Плюс на наше решение повлияли приговор Саше Ивулину, истерия с войной в Украине. Также обращение Лукашенко к парламенту, где он все заявлял, что поставит на колени всех. Все это вместе закрутилось, я окончательно понял, что живу в сумасшедшем мире, где люди принимают непонятные решения, хлопают в ответ на слова о войне. И самое обидное, что ничего сделать при этом не можешь. Честно скажу, последнее слово оказалось за супругой – она в один момент сказала, что нужно все-таки собирать вещи и уезжать. Я планировал так и делать, но нас держало то, что Дарье оставалось несколько месяцев отучиться, чтобы закончить школу.
– Собирались не впопыхах, а постепенно?
– Дней десять у нас было на все дела, на решение юридических вопросов. Пришлось продать весь инвентарь Дарьи. Понимал, что в Беларуси кататься уже не получится. Автомобиль свой продал. Осталось только жилье. Решали все эти вопросы, но никому ничего не говорили. А сейчас, можно сказать, поехали проведать старшую дочку, которая живет в Польше :).
– Такое ощущение, что вы сжигаете мосты.
– Получается, да. Но я надеюсь, что мы уехали не окончательно и, как многие беларусы, вернемся на Родину.
– О том, что вы планируете переезжать, знал очень ограниченный круг людей?
– Некоторым знакомым намекал на такие планы, но открыто нигде не говорил. Кстати, на наше решение повлияло и то, что в последнее время супруге все чаще стали задавать вопросы, уехал ли Сергей, почему мы еще в Беларуси. Со всех сторон слышались разговоры о том, что нам надо уезжать.
– Что говорили люди, которые знали, что вы собираетесь уезжать?
– Никто не торопил нас, просто интересовались, как и когда решили. Честно, изначально думал, что мы уедем летом, после того, как Дарья закончит школу. Но потом наступил такой момент, когда все-таки было решено уезжать зимой. Люди, умудренные опытом, говорили, чтобы ни о чем не жалел, а спокойно собирался и уезжал.
– Как отреагировала ваша старшая дочка на новости о том, что вы едете в Польшу?
– А она узнала об этом буквально за день до переезда. И сначала даже не поверила. Мы с ней не виделись почти год, но так получилось.
– Несмотря на то, что дочка живет в Польше, вы все равно уехали в пустоту, не имея ни жилья, ни четких перспектив?
– Вообще ничего нет, мы уехали в никуда. Многие думают, что мы подготавливали почву для переезда. Нет. Мы уехали в никуда и пока даже не представляю, куда двигаться. Вчера состоялся первый разговор с представителем Беларусского фонда спортивной солидарности, он помогает нам. Сегодня будем обращаться в Центр адукацыi в Польше, чтобы как-то решить вопросы с Дарьей. Даже с жильем не все гладко: сняли на неделю, занимаемся поисками квартиры, чтобы заселиться на более долгое время. Единственное, бежал я не в одних трусах :). У каждого из нас была сумка, вещи собрали и уехали.
– Границу проходили спокойно?
– Перед отправлением я проверил, не числится ли за мной каких-то штрафов, задолженностей. Но определенная тревога все равно была. Хотя, признаюсь, больше всего волновались мы, когда Дарья летела к нам одна. Мы же с супругой в Варшаве уже с субботы, летели через Москву, а дочка прилетела через несколько дней.
– Дарья в одном из комментариев отметила, что расстроена, что все так сложилось. Вы понимаете ее чувства?
– Если мне тяжело от переезда, то, уверен, ей еще тяжелее. Я даже до конца не могу понять всех ее чувств. Но, думаю, молодые перестраиваются быстрее. Хорошо, что мы рядом, сглаживаем углы, помогаем друг другу.
– Еще даже в конце 2021 года вы и представить не могли, что в начале февраля окажетесь вне Беларуси?
– Конечно. Недопонимание с руководством федерации было и раньше, я не понимал, куда вообще идет вид спорта и как будут развивать спортсменов. Но это ладно. Я все равно работал, вел подготовку Дарьи, ждал, когда ее позовут в сборную, но начался весь этот треш. И чтобы вы понимали, из федерации нам прислали письмо, где было уже сказано, что Дарья по окончании соревнований, где не взяла приз, проявила неуважение к государственному гимну. Сначала писали, что она не приняла призы, потом появилась формулировка, что швыряла их. А сейчас дошло до того, что якобы каким-то образом проявила неуважение к гимну. Самое смешное, что на тех соревнованиях гимн вообще не звучал. Я понимал, что дальше может быть еще хуже. Напишут, что отец был с красно-белым флагом, скандировал «Жыве Беларусь!» И заведут еще уголовное дело.
В общем, добились того, что мы видим сейчас. Не знаю, кому станет лучше от того, что из Беларуси уехала очередная семья.
– Расскажите о ситуации с отстранением Дарьи и Светланы. Пока ничего не ясно?
– Могу сказать, что никаких официальных ответов, документов у нас нет. Только отписки. Причем, что самое интересное, я делал официальный запрос в нашу федерацию на имя председателя Александра Дороховича. Ответ мне прислал заместитель председателя Андрей Коваленко. Я спросил у него, почему не глава федерации мне ответил, потому что на его имя я писал письмо. Ответ Коваленко был предельно прост: «Я тоже могу отвечать». Хорошо, что хоть не секретарь ответил, как было в случае с НОК. Но все равно – только отписки. Никаких четких ответов и разъяснения ситуации.
– Не кажется ли вам, что вы просто боретесь с ветряными мельницами?
– Так и выглядит. Я как-то хотел поехать и взять документы у главного судьи соревнований, где Дарья вернула призы, чтобы мне написали, что гимна не было, что обвинения в неуважении госсимволов беспочвенны. А потом подумал: «Ну, поеду я, ну, возьму объяснения. И что это даст?» В итоге решил не ехать.
– Есть в этом деле какие-то перспективы, надежды, что всё разрешится в вашу пользу?
– Допустим, международная федерация скажет беларусской убрать бан с Дарьи. Сделают это. А что дальше? Человек был лидером юниорской сборной Беларуси, Дарья была лучшей даже среди тех, кто ее старше. Готовилась к Европейским дням молодежи. Но ее лишили возможности заниматься любимым делом по надуманным причинам. Это дискриминация чистой воды.
Глядя на то, что происходит в Беларуси – приговор Ивулину, сутки за то, что долго дверь не открываешь ОМОНу – считаю, что и в нашем деле ничего хорошего ждать не стоит. Еще взглянешь на людей, которые хлопают Лукашенко после его выступлений, приходит окончательное понимание: такие люди будут делать все, чтобы понравиться ему и выслужиться.
– Не опасаетесь, что в связи с переездом карьера Дарьи может встать на длительную паузу?
– Наверное, так и будет. А вообще у нас сейчас три пути. Сидеть в Польше и ждать какого-то разрешения ситуации. Вдруг восстановится FIS-код, что позволит выступать на соревнованиях. Но, опять же, где взять финансирование? Никто нам не будет помогать, если мы живем и тренируемся в чужой стране. Второй путь – окончание карьеры. Третий – смена гражданства и выступление уже за другую страну. Как будет складываться ситуация, не знаю.
– Вы думали о том, когда вернетесь в Беларусь?
– Вместе со всеми, кто здесь, когда наступит время, сделаем поезд свободы и поедем на нем на Родину :). Но когда это будет… Если я не найду здесь себе применение как тренеру, то придется переучиваться, просто работать и жить. Пока мы в Польше находимся несколько дней. Думаю, в течение полугода все утрясется, все решим.
– Из-за переезда, сборов у вас хватало времени, чтобы следить за Олимпиадой?
– Смотрю, конечно, с дочкой. Все пока, в принципе, предсказуемо – взяли медаль в биатлоне. Радует, что Смольский – беларус. Несмотря на то, что он подписант провластного письма, я порадовался за него. Каким бы он ни был, у каждого свои взгляды, но рад, что беларус взял медаль.
– А что скажете по лыжным гонкам?
– А там все предсказуемо. Единственное, что напрягает, это молчание федерации в ситуации, когда у наших девушек обнаружили ковид. До сих пор ведь не сказали, где они находятся. Насколько я знаю, они даже не вылетали из Минска. Им нужно было заполнить паспорт спортсмена, где вносятся результаты ковид-тестов. Но у девушек уже в Минске они показали плюс. Поэтому никто никуда не полетел. Ребята полетели и выступают предсказуемо. Шансов на медали и перед Олимпиадой, и во время нее ноль.
Фото: из личного архива Сергея Долидовича
