«Назови, #####, войну войной». Попов мощно обратился к Домрачевой – еще описал путь к новой Беларуси (с интеграцией ябатек) и будущие оправдания прорежимного спорта
...
Новое видео на канале «жизнь-малина»: собеседник Никиты Мелкозерова – самбист, обладатель награды «Честная игра», активист Свободного объединения спортсменов Степан Попов. Он признается, что до 2020-го был ябатькой, топит за диалог и образование вместо порицания для нынешних сторонников Лукашенко, уверяет, что Дарье Домрачевой все еще просто снова стать популярной в народе, и заранее рассказывает будущее оправдание спортсменов, которые переобуются. А вот что еще интересного рассказал Попов.
О войне в Украине
Ближе к августу 2021-го, когда начиналась Олимпиада, мне в Беларуси настолько надоело возить в багажнике одежду, которая могла пригодиться в местах не столь отдаленных, смотреть на окна, на камеры, что я поехал в Турцию разгрузиться на месяц. Через месяц отдохнул мозгами, нашел чем заниматься – и остался на более долгий период. Потом закончилась виза, нужно было уезжать. Было два выбора – Грузия либо Украина. Мне говорили, что в Украине 80%, что начнется война. Но, подумал, в Грузии будет скучно – полечу в Украину, там знакомые, друзья, будет весело. Ну вот прилетел, вакцинировался сразу «Пфайзером», вторую дозу вколол – через два дня началась война. Сидел и в бункере под Крещатиком. Для меня главный страх был – то, кто к нам может прийти. Уже был слух, что Россия определенных людей будет вывозить и в Беларусь. Да и пулю получить можно. Неизвестность такая. Отвратительное чувство.
У меня отличные отношения с украинцами, у меня родственники в Одессе, дядя в Киеве. В принципе, это один народ с нами. Мы все прекрасно понимаем, из-за чего Беларусь стала агрессором. Чувства вины перед Украиной у меня нет. У меня есть ответственность, что мне нужно что-то сделать, чтобы этот капец закончился. Чтобы мы достигли того, что я начинал в августе 2020-го. Если вдруг Россия победит Украину, захватит Беларусь и у нас ничего не получится – я хотя бы скажу, что сделал все что мог.
Видя [в начале войны] в ленте Instagram посты россиян за Путина, хотел разобраться, что ими движет, как работает их мозг. Я с ними много разговаривал, но, может, только 3% что-то поняли. Я очень удивился, насколько «промытые» россияне. Человек отказывается анализировать, ты ему скидываешь что-то – он пишет: «Извини, я не буду этого читать». Даже проскочило: «Я уважаю твою позицию, но я за свою расу». Психология «ваты»? Либо страх, либо корысть использовать ситуацию в своих целях.
С [российским дрессировщиком, гендиректором московского Большого цирка] Эдгаром Запашным мы знакомы. Он что-то запостил за Путина. Я его спросил: «Ты хоть понимаешь, кого ты поддерживаешь?» А он говорит: «А что тут понимать? Мы сейчас придем, уберем Зеленского, поставим своего человека, потом пойдем дальше. Не знаю, нужен нам Львов с этими радикалами или не нужен». У меня был такой шок. В итоге мы с ним даже поспорили на какую-то сумму что Россия отступит. Он написал: «Россия никогда не капитулирует, она умрет, но не капитулирует». Что люди умирают – ему все равно. Потом я ему еще как-то написал, он меня чеченцами пугал, а потом написал: «Вот Сталин был герой, люди кричали «За Сталина», когда умирали. А кто-нибудь кричит «За Зеленского»? И почему украинцы в соцсетях сидят, они же в окопах должны быть без связи!». Не понимает даже, что никто украинских военных не лишает связи. Наверное, думает, что за ними бандеровцы с вилами стоят.
О ситуации в Беларуси
Победа настанет, когда наше общество созреет в большой массе. Пока многие радикально настроены, готовы стрелять. Но, как показывают факты, силовые перевороты сильно ничего не меняют. Пришел бы просто Лукашенко 2.0.
Лукашенко может выкрутиться и сейчас. Он может настолько быть хитрым... Все оппозиционные силы сейчас раздроблены. Один батальон Калиновского или один штаб Тихановской ничего не может сделать. А Лукашенко имеет вес. Если он начнет играть в доброго полицейского... Вот он копит политзаключенных – для чего-то же они ему нужны. И народ замученный, если будет выбор типа «он получит международную защиту в каких-нибудь Эмиратах, но можно будет с честными выборами строить Беларусь», – думаю, большинство скажет: «### с ним». А если сейчас все уедут и останется вата покорная, то это будет какой-то регион, как Бурятия, допустим, в России. Там ничего интересного не будет. Посмотри, как [сторонники Лукашенко] сейчас полностью топят за Россию, хотя полгода назад у них риторика была «независимая Беларусь и любим Лукашенко». Завтра у них будет «любим Путина», сменили там Лукашенко и кого-то другого поставили. Все, это не нация. Это какой-то приспособленческий регион России.
Общество у нас сильно больное. Мы вроде как созрели, но наступает тяжелая ситуация – начинается дележка, обиды какие-то. Одна часть общества вцепилась во власть зубами, а другая поделилась на кучки. Одни говорят за силовой метод, мол, мы соберем 5000 человек батальон и снесем власть, другие говорят – мы победим, у нас штаб. Демократические силы выясняют, кто пророссийский, а кто не пророссийский. Сейчас самое важное – не гнать друг на друга, поддерживать друг друга. Я столкнулся со многими признаками того, что наше общество еще не готово [к переменам]. И змагар от ябатьки не отличается практически ничем, потому что ставит себя выше – мол, я высказался против диктатуры, и поэтому мне больше положено, я заслужил что-то лучшее. Используется при этом методика ябатек – гнобить и унижать.
Я за диалог. Нам с этими ябатьками дальше работать. В данный момент у нас тупик, который длится два года, и только придя к консенсусу, мы можем добиться перемен. Даже со слугами режима, когда сила будет на нашей стороне, я готов вести диалог, хоть и люстрация должна быть обязательно. Надо будет прощать, хоть понятно, что прощать тяжело. Но только так мы построим здоровое общество – если мы ябатек будем учить, а не гнобить. Люди, которые уже преступили черту, – будет суд, они получат соответствующее наказание. Но если они исправят свою ошибку – кто-то отсидев, кто-то заплатив штраф, кто-то покаявшись, – им дальше с нами нужно будет жить. Если мы будем требовать расстреливать, чем мы будем лучше них? Они должны знать, что после наказания их примут в новое общество, под которое они смогут подстроиться. Ну или, если им будет некомфортно с нами, уехать в какую-нибудь Бурятию, где будет русский мир.
Светлана Георгиевна [Тихановская] – она для меня не «вау, наш президент». Я считаю, что мы должны обществом стремиться не за президентом – Света, Саша, Коля это или Вася, – а к тому, чтобы общество созрело. Беларусь – уникальная страна. Нам нужно понять, что мы не русский мир однозначно. А то нас втягивают в Россию, мол, это здорово, у них есть нефть и газ. А у нас есть интеллект белорусский. У нас хорошее географическое положение. При грамотном подходе мы можем классно развиваться даже без природных ресурсов. Я вижу, что с нашим менталитетом, когда к власти придут люди, которые хотят страну развивать, мы будем жить лучше, чем Европа.
Все будет зависеть от многих людей, которые, в частности, сейчас уехали, которые будут, дай Бог, двигать нашу страну в правильном направлении, чем-то похожим на украинское, именно фундаментом: свободой, гордостью за то, что мы беларусы. Я надеюсь, что мы будем беларусами и будем этим гордиться. Надо возрождать наш язык, культуру. Чтобы быть беларусофилами, нужно видеть то хорошее, что произошло после распада СССР с Беларусью, видеть, сколько было хороших людей, которые пострадали ради становления Беларуси. Дай Бог, чтобы у нас в итоге была та Беларусь, ради которой все эти люди жили.
О Дарье Домрачевой
Она личность – показатель нашей спортивной Беларуси. Если она молчит, значит есть какие-то моменты. Но, судя по людям, с которыми я общался, она переживает, просто психология может человека от всего отгородит. Я написал [комментарий под ее постом с возмущением баном беларусских и российских спортсменов в ответ на войну] в попытке не уколоть, не обидеть, а чтобы она в коконе не сидела. Пускай, если прочитает, услышит мнение других людей о себе, другое отношение к ситуации.
У Домрачевой родной брат, с которым произошел беспредел. Ехал на велосипеде к маме – а его избили и унизили. Как можно промолчать? Ты же вхожа в эти круги, и ты после этого лицемерно говоришь про мир во всем мире? Я сказал, что шаг номер один сделан, хоть что-то сказано. Сделай шаг номер два – скажи что-то лучше, назови, #####, войну войной, скажи, что брата избили по беспределу, а не он случайно споткнулся и 80 раз прокатился по асфальту. Шаг три – скажи что-то большее. Если она сделает шаг три, то забирать звание Героя [Беларуси] не нужно. Она будет действительно героем. Сделает Даша Домрачева шаг номер три – и я уверен, что у нее фанатов будет больше среди толпы, чем у всех свободных спортсменов вместе взятых. И она этим сдвинет и [Александра] Глеба, и других спортсменов, которые зашкварились.
У меня есть версия, что поведение Домрачевой связано с чем-то большим, чем финансы, что была какая-то помощь режима с чем-то, чем ее можно шантажировать Но это мои предположения.
О том, как изменился в 2020-м
Я был винтик системы. Идеальный спортсмен: сказали что-то сделать – приехал, сделал и уехал. Классический ябатька. Восемь лет я был конкретным ватником. Ходил на все провластные банкеты, мероприятия. Гордился, что я выступал за Беларусь, внес какую-то лепту в развитие страны, поднимал флаг красно-зеленый, я не заморачивался тогда, гордился, что я за флаг, я показываю [его] на международных соревнованиях. До 2012 года я зарабатывал около 3000 долларов в месяц (потом все превратилось в 1000 долларов, а потом около 600-700), построил себе квартиру, у меня была хорошая машина. Я даже засматривался – не пойти ли мне в политику, не стать ли депутатом? Но когда я посмотрел на их атмосферу, то решил, что, к большому сожалению, это не мое. Я ненавижу подхалимаж и лицемерие. А в стране это в приоритете.
Когда [в июне 2020-го] задержали [Виктора] Бабарико, я не понял, как можно кандидата в президенты посадить до выборов. Я написал пост, но потом удалил, зассал. После 9 августа, когда дали интернет, выступил против насилия, как все. А когда узнал, что [двоюродного] брата задержали, приехал под Окрестина, когда там ночь побыл, когда увидел брата, как он выглядел и что он мне рассказал – все, была сорвана планка невозврата.
О том, как прессовали в 2020-м
Мой тренер личный позвонил и сказал, мол, сейчас приедет [министр спорта Сергей] Ковальчук, в министерстве соглашаются с тем, что было насилие, хотят какую-то бумагу от министерства сделать, поэтому надо подъехать Я приехал, жду. Тут начальник команды говорит: «Степа, поднимись наверх». Я поднялся, захожу [в помещение] – за мной дверь щелк. И стоят три мордоворота и два «добрых полицейских», которые их должны держать. И пошло вот это все с посылом не выходить больше на акции [протеста]. Сначала [тогда коллега Попова по сборной по самбо, сейчас ее главный тренер Юрий] Рыбак говорит: «А ты кто такой, таких, как ты, три процента, ты своих медалей не заслуживаешь». Я стою, не понимаю, что это за #####. Тут [тогда замминистра спорта Михаил] Портной начинает: «Ты знаешь, как люди сейчас пропадают?». Третий – кгбшник: какие-то нападки, мат-перемат. А я даже Портного не знал, говорю: «Ребята, а вы кто такие?» Они говорят: «Мы государство, #####, которое тебе все дало, бери бабки, #####, уезжай в Литву к своим работодателям». Я понимаю, что диалога не будет, говорю – а вам есть еще что-нибудь сказать? Они понимают в итоге, что ничего не добились, и Портной говорит: «Меня просто попросили быть с тобой поделикатнее, а так я обычно бью, а потом разговариваю», – и они ушли. Остался один «добрый полицейский». Я говорю: «Вы меня пытаетесь запугать? И это вот государство, за которое я должен топить?». Он говорит: «Ну ты успокойся, просто подумай, надо ли это тебе».
Выхожу – там личный тренер стоит. Говорю: «Спасибо за деточку». Рыбака имел в виду, ему все время в задницу дули. Кстати, когда [экс-гимнастка, подписнтка за Лукашенко] Ксюха Санкович звонила, что на открытие «Лебяжьего» надо прийти, то Рыбак не пришел. Лукашенко когда приехал, сказал, мол, очень классно, что мне один стульчик остался, значит, кто-то отказался участвовать, спасибо ему. Это о том, как эти ябатьки действуют – банкет [для его посещения] говно был, а потом по-другому модно стало.
О важности спортсменов для пропаганды
Я считаю, что спортсмены – это одни из основных рычагов давления на режим. Это такие международные послы, которых знает весь мир. Почему выступление спортсменов [за честные выборы] было таким больным для режима – потому что их знают во всем мире. Интеллектуалы известны в узких кругах, аудитория спортсменов больше, это основные лидеры мнений, у них есть слава, уважение, они поднимают флаг. Почему у всех волосы дыбом, а мой тренер говорил, что чуть из окна не выпал, когда я подписался? Потому что для государства спортсмен конкретный, стопудовый приспособленец.
В 2020-м спортсмены ждали, кто же первый выйдет и выскажется. А кто высказался? Ну какой я, на ###, спортсмен мирового уровня? Самбо даже не олимпийский вид спорта. А если бы пошла цепная реакция, то не крутили бы олимпийских чемпионов, чемпионов мира, тем более все силовики прошли через спорт. А так они чик-чик – прижали одного, второго, третьего, забрали зарплату, не дали сборы. Остальные притихли сами и отозвали подписи.
Спортсмены, которые подписали письмо за честные выборы, отмазали спорт. Без письма спорт бы зашкварился полностью.
О том, почему спортсмены переобуются
Мне кажется, что многие топят за режим, потому что им это просто выгодно. Тот же [ведущий госТВ] Гриша Азаренок, наверное, поверил, что он делает правильные вещи, и кайфует от этого. А [прыгун в высоту, подписант за Лукашенко] Максим Недосеков, мне кажется, кайфует от хайпа, что его хвалят. Главное – подписчики, лайки, комментарии, внимание. Его интеллектуальное развитие наталкивает меня на такие мысли.
Они начнут переобуваться, когда режим конкретно зашатает, когда они увидят окно возможностей, в которое надо прыгать. И сейчас они могут себе найти оправдание, что если бы все высказались, то Россия бы напала на Беларусь, война была бы у нас. И когда они увидят, что Путина наклонили, а Лукашенко не знает куда деваться, они побегут впереди нас. У них будет оправдание: «Россия же сильнее, а мы были вхожи во власть, нам говорили – молчите, потому что Россия нас сожрет».
О силовиках
К сожалению, самбо – это спорт силовиков. За весь период мой в спорте и охрана Лукашенко, и спецназ, и «Алмаз», и ОМОН – все прошли через зал самбо. Они там сплошь и рядом. И это обычные люди, с которыми мы дружили, общались, списывались до 2020-го. Когда-то я ходил к спецназу рассказывать про фейр-плэй, мне дали диплом. В 2020 году я его выложил и подписал: «Надеюсь, что эти ребята не участвовали в избиениях». И мне кто-то написал из тех, кто тогда был, что не все бьют людей. Есть куча силовиков и нормальных, но заложников ситуации.
Я мог работать в милиции, должен был пойти инструктором в Академию МВД тренировать курсантов. Но попал в ДТП, в котором человек сломал ногу, и меня не взяли. Сейчас я говорю, что это манна небесная.
Были ли мысли втащить силовику на протесте? Я эти мысли сразу убрал. Это были мирные марши. Ну и я понимал, что это бесполезно. Что с моим известным лицом, если я пальцем толкну силовика, мне дадут 5-7 лет. Они ждут повода, чтобы меня посадить. Хотя если бы меня начали бить по-колхозному, я не знаю, как бы я себя повел. Просто лежать и терпеть мне бы было сложно.
О министре спорта
Силовик во главе спорта хочет видеть в спортсменах исполнительную армию. Мы с Ковальчуком пересекались на Европейских играх и не только. Я его считал нормальным человеком. Мне казалось, что он пытается разобраться в спорте. Может, это особенности профессии – знать каждого человека фамилию, имя, кто он. Мне казалось, что он стремится к развитию спорта. Я вообще был наивный парень. В 2020-м думал, что мы подписали письмо за честные выборы – придет Ковальчук и скажет, мол, да, ребята, было насилие, я пойду к Лукашенко и скажу, что спортсмены хотят ответа. Я другим говорил – давайте к Ковальчуку сходим на прием, поговорим. Надо мной посмеялись, сказали – дурак, к кому ты пойдешь.
Я министром спорта не пойду. Я не готов, я не знаю очень много моментов. И в новой Беларуси для меня важно, чтобы люди понимали ответственность должностей. И если ты хочешь попасть на какую-то должность, то ты должен отдавать себе отчет, что на этой должности надо работать во благо и развивать, а не просто тебя поставили и ты выслуживаешься.
Кто из свободных спортсменов может занять пост министра спорта? Может быть, Надежда Остапчук. Она глубоко смотрит по развитию. Что нужно новому министру спорта? Не считать себя пупом Земли и игроком во все виды спорта. Прислушиваться к мнению специалистов и собрать вокруг себя именно специалистов, а не тех, кто будет говорить, что он самый крутой.
Жизнь – малина?
Жизнь – это борьба, чтобы понимать, что ты ешь сладкую малину, и наслаждаться этим, либо приспособление, когда тебя кормят дерьмом, а ты говоришь, что это малина.
