Барабанная дробь. Как болеют на футболе в Гомеле

— Рома, ты заряжаешь драйвом даже самых пассивных болельщиков, просто взрываешь трибуны. Расскажи подробней о главном «виновнике» этого— барабане. — О! Это жутчайший раритет! Я купил его специально для футбола под Минском у доброго дяденьки за 40 долларов. Это маршевый советский барабан годов эдак 70-х. Так что можно считать, что этому тазику 40 лет уже есть. В Гомеле я знаю такой только один, да и то он переодет в пластик. На моем стоит кожа еще с советских времен с печатью и ценой, вроде 35 рублей. Но скоро и я переобую его в пластик. С ним куда проще. Ну а если материал будет белый, на нем можно будет что-нибудь нарисовать. Прицел, например. Допустим, сижу за вражескими воротами и провоцирую мяч: «Попади в меня-а!» Мембрану с одной стороны я снял, чтобы громче звучало. Ну и с милицией тоже проще. Было дело, проверяли. Но вообще-то в барабане есть вентиляционное отверстие, в которое можно посмотреть, да и потрясти тоже можно, бренчит там «контрабанда» или нет. Я ж человек мирный, порядок не нарушаю, колотушками никого, кроме барабана, не бью. — Помнишь свой первый поход на футбол? — Первый матч посетил с отцом в 2004 году, была игра с «Даридой». Есть такая команда, нынче она плещется где-то в первом дивизионе. Но более глубоко начал интересоваться футболом в 2011-м, после возвращения Гомеля в «вышку». Тогда-то и с барабаном первый раз пошел. Как сейчас помню: это был бронзовый матч 19-го ноября 2011 года с «Динамо». Кто-то экстремальным спортом занимается, кто-то гоняет по городу на машине 150 км/ч, а я колбашу в барабан на футболе. Для меня это самый крутой отдых и огромная эмоциональная разрядка. Да и к барабанам я вообще неровно дышу. Еще в детстве в музыкальной школе рвался к ним. А сейчас дома стоит установка, в университетской рок-группе играю. — Как люди реагируют на большого человека с большим барабаном? — Есть клеймо, которое меня преследует. Идешь на матч и слышишь: «О, барабанщик!», «О, посмотри, какой большой барабан!». Или по телефону кто-то хвастается: «Представляешь, иду рядом с барабаном». Я понимаю ваши эмоции, ребята, но это так надоедает! Меня еще возмущает, когда по этой махине без спросу начинают бить. Друзья «ВКонтакте» регулярно добавляются. Но я этого дела не люблю. Где логика: я тебя хочу добавить в друзья, потому что видел, как ты играешь на барабане. И что? Мне теперь всю трибуну добавить? На последнем матче впервые просили сфоткаться со мной. Ну а на трибуне, когда я с барабаном, люди наоборот отсаживаются из-за грохота. — Работаешь ли над «репертуаром»? — Мы не Англия, не Германия и не Испания, на наших стадионах не услышишь клубную песню, у нас принято кричать. В этом тоже есть своеобразный колорит. Я использую простейшие фанатские речовки в 2 строчки. Иногда, когда я хожу не один, а с братом, мы практикуем такую вещь, где можно развернуть душу в импровизации, — марши. Только как-то нехорошо получается: как только мы начинаем играть марш, в течение пяти секунд наша команда начинает терять мяч. Я не поддерживаю кричалки типа: «Судья — три-два-раз». Хотя руки иногда чешутся и зубы сильно крошатся. Это чревато, я ж личность «неприметная и незаметная». И ничто не помешает блюстителям порядка выписать мне от 3 до 5 базовых за нецензурную брань в общественном месте. А помогает энергетика барабана игре или нет — лучше спросить у игроков. Саша Карницкий (футболист «Гомеля») говорит, что барабан заводит. — Какие отношения у тебя с фанатами? Как-то далеко ты от них забрался. — Я стучал некоторое время с ними. Фанатский сектор — это ребята, которые постоянно пашут, поддерживают команду и визуально, и звуком. У них железная дисциплина. Почти армейская. Например, зачинать кричалки имеет право исключительно заряжающий. Я не считаю, что это плохо, но мне было там некомфортно. Захотелось чуть больше свободы. На третьем секторе от меня куда больше толку. Здесь заводные болельщики и их круче «кочегарить». Но я не считаю себя заводилой, я обычный болельщик с барабаном. Могу завести кричалку, могу поддержать ее и одновременно колбасить по своему «ведру». Ну а если хочется просто посмотреть футбол, я покупаю билет на 22—23 сектор и иду без инструмента. — Гомельские болельщики, по-твоему, легко заводятся? — Люди ходят на матчи за эмоциями. Таких эмоций, как на гомельских трибунах, нарыть очень трудно. В других городах как? Люди смотрят футбол с такими лицами, что дедушку Ленина рядом положи, ничего не поменяется. Мы первые по посещаемости в стране, но если сравнивать в соседней Россией, где стадионы набиваются битком, есть над чем работать. Да и сравнить с теми старыми добрыми временами, до реконструкции «Центрального», когда по 8—10 тысяч приходило... А сейчас, видимо, у людей появилось много других развлечений: в компьютере хочешь играй в футбол, хочешь смотри, хочешь вообще клубом управляй. …При бывшем тренере игры нудноватые были. Мы зарывались в оборону и работали по принципу «главное не получить». Философия, в принципе, правильная, но смотреть на то, как они вдоль центральной линии катают мяч две минуты, дыр-дыр между защитниками, и думают, через кого бы начать атаку, скучно. Сейчас, при Меркулове, начался атакующий футбол. Я согласен с ним: лучшая защита — нападение. И игру такую смотреть приятней. Видно, что наши ребята сыгрались, потому что, бывает, выдают такие «конфеты», не хуже, чем на западе. И болеть за них для меня — это одна из форм патриотизма. Автор: Наталья Дубровская, Сергей Чук (фото), оригинал