«Мы отказывались покидать Италию, пока нам не заплатят премиальные». Андрей Зыгмантович – о ЧМ-1990

Нынешнее поколение белорусских футболистов мечтает о том, чтобы ФИФА и УЕФА количество участников топ-турниров постоянно увеличивали – только тогда у Беларуси появится шанс впервые в истории принять участие в чем-то значимом на уровне национальных команд.

А пока Антон Путило, Сергей Кисляк и компания могут лишь слушать истории от старшего поколения, сразу четверо белорусов, включая перебравшегося из Москвы в Минск в 1963г. Эдуарда Малофеева, в разные годы засветились на самом престижном футбольном турнире. Малофееву это удалось в 1966г. в Англии, Сергею Боровскому – в 1982г в Испании, Сергею Алейникову – в 1986г. в Мексике.

Спустя 4 года, на ЧМ-1990 в Италии, к Алейникову присоединился партнер по минскому «Динамо» Андрей Зыгмантович. Правда, то был один из самых позорных турниров для советской сборной: уступив румынам и аргентинцам с одинаковым счетом 0:2, в последнем туре команда Валерия Лобановского обыграла ставшую открытием того мундиаля команду Камеруна – 4:0. Этого оказалось мало даже для 3-го места в группе, и сборная, за 2 года до этого игравшая в финале Евро-1988, отправилась восвояси еще до старта плей-офф.

Участник того турнира Андрей Зыгмантович в ретро-интервью обозревателю «БелГазеты» Евгению Кечко рассказал о вкусном борще в исполнении массажиста сборной, о полете на игры на вертолете и о краткосрочной забастовке советских футболистов.

- Вам перед чемпионатом руководство партии ставило задачу на турнир?

– Задачу перед игроками всегда ставит тренерский штаб, и она на все турниры была одинаковой: для начала – выход из группы, а дальше уже смотришь, как преодолеваются этапы, какие соперники впереди. Что до отношений с партийным руководством, многое зависело от тренера – как он себя поведет. Валерий Лобановский этот политический момент нивелировал – всю ответственность брал на себя, игроков только просил, чтобы не были закрепощенными. Каких-то специальных собраний с чиновниками не было, отдельно могли приехать в команду президент федерации Вячеслав Колосков и другие спортивные руководители. Но никакого нагнетания ситуации не было, шла обычная подготовительная работа – напряжение всегда чувствуется перед самим турниром. Но, я думаю, это во всех сборных – от политического режима этот момент не зависит.

БЕЗ ЧЕРЕНКОВА

- Сборная СССР ехала в Италию в качестве одного из фаворитов?

– Фаворитом, возможно, и не рассматривали, но в тот момент у команды была хорошая репутация – за 2 года до этого сборная СССР играла в финале чемпионата Европы, где уступила голландцам. Понятно, что все были готовы, что и на ЧМ в Италии команда заберется высоко по турнирной таблице, но игровые обстоятельства сложились по-другому, хотя сборная также была хорошо укомплектована.

- Кстати, а как проводилось комплектование? По одной из версий, до Лобановского доводили разнарядку, сколько игроков из каких республик брать, чтобы команда не была чистым клоном киевского «Динамо»…

– Это все глупости. Может, с каким-нибудь другим тренером это и прокатило бы, но Лобановский был человеком самодостаточным, не представляю, чтобы ему кто-то мог что-то навязать. Тот же Федя Черенков из «Спартака» – великолепный игрок, забивной нападающий, но если Лобановский не видел футболиста в своем тактическом построении или сомневался, сможет ли тот перенести предлагаемую физнагрузку, он принимал волевое решение, с которым можно было соглашаться либо нет.

В целом у нас действительно было много игроков из киевского «Динамо», которые соответствовали уровню сборной. Были футболисты из «Спартака», московского «Динамо», мы с Сергеем Алейниковым из Минска. Я рассматривался в качестве кандидата в команду еще перед Евро-88, но из-за травмы не попал на тот турнир. В отборочных матчах к ЧМ постоянно был в обойме, так что своему попаданию в окончательный состав не удивился.

- В сборной была клановость: киевские и все остальные?

– Мы хорошо подружились на сборах, постоянно играли друг против друга в чемпионате, переживали за партнеров по сборной в еврокубках. В команде хватало интересных ребят: Олег Протасов мог хорошо пошутить, Вагиз Хидиятуллин никогда за словом в карман не лез. Но за разрядку в команде отвечал массажист Миша Насибов, который до сих пор в российской сборной работает. Он не только интересные истории рассказывал, но, когда мы ездили на турнир в Индию, Миша, чтобы меньше по родине скучали, наварил на всю команду вкусного украинского борща.

НА ИГРУ – НА ВЕРТОЛЁТЕ

- Если верить различным фильмам, все советские спортсмены, включая футболистов, готовились к важным стартам исключительно в спартанских условиях…

– Все было на уровне – база в Новогорске, где мы готовились к отборочным матчам чемпионатов мира и Европы, соответствовала всем требованиям. Поля для тренировок были, номера на базе – двухместные, причем при желании игроку могли выделить отдельный номер. В Италии, при непосредственной подготовке к турниру и во время матчей, мы жили в обособленном месте. На игры добирались по воздуху: на спецплощадку подавали два вертолета, и оттуда мы летели уже ближе к месту, где проводился матч. Не было элементов, которые могли бы отвлечь непосредственно от футбола, а тренировки у Валерия Васильевича – не забалуешь.

- У Лобановского были фавориты?

– Не припомню, чтобы он кому-то давал послабления, даже после выигрышных матчей. Если кто-то из известных игроков основного состава не выполнял упражнения или начинал кряхтеть, что тренировки слишком тяжелые, Лобановский мог подойти, поговорить по-отечески, а затем отправить футболиста в Сочи – работать с дублирующим составом.

Уникальность Лобановского в том, что он умел смотреть на несколько десятилетий вперед, предвидел, как будет развиваться футбол, в какую сторону двигаться. Видели, какие скорости были у чилийцев в недавнем матче против Испании – они выдерживали нужный темп на протяжении всего матча, прекрасно были оснащены технически. Лобановский тогда еще замечал такие вещи – в первую очередь чтобы не попасть под каток какой-нибудь сильной сборной. Спартаковский стиль, еще какой-то – это хорошо, но одно дело обыгрывать пешком среднюю команду, а другое – что-то противопоставлять сборным, которые становятся чемпионами мира и Европы. При этом Лобановский не изобретал что-то в тренировочном процессе, у него были обычные тесты: 7 по 50 м, скоростная работа, забеги на 15 м, 30 м, тест Купера. Затем по набору результатов он делал для себя выводы.

ПРОТИВ МАРАДОНЫ

- Вы от Лобановского хоть раз слышали: «Андрей, молодец!»?

– Он никого индивидуально не выделял, всегда держал эмоции даже после победных матчей – мог разве что улыбнуться в раздевалке. Его закалила в т.ч. советская пресса, постоянное напряжение, которое исходило от руководителей, отвечающих за спорт.

- После вылета на групповой стадии тренер устраивал разбор полетов с поиском виновных?

– Нет, но и так было понятно, что команде в первую очередь не хватило исполнительского мастерства. Когда с этим компонентом был порядок у нас – проходили далеко. Достаточно вспомнить, как на том же Евро-1988 Геннадий Литовченко в полуфинале забивал итальянцам с прыгающего мяча. На ЧМ в Италии исполнительского мастерства не хватило – забить смогли только в игре с Камеруном.

- Помните, как забили свой единственный мяч на чемпионатах мира?

– Сергей Алейников пробил в перекладину, а я добил мяч в сетку. Мы понимали, что крупная победа над Камеруном – наш последний шанс, но ничья в матче между румынами и аргентинцами надежды перечеркнула. В любом случае единственный выигрыш на том ЧМ остался в памяти.

- Как и персональная игра против Марадоны в поединке с Аргентиной?

– У меня не было задачи персонально опекать Марадону: я играл в центральной зоне, и когда у нас не было мяча, присматривал за аргентинцем, чтобы не обыграл, не пробил. Но чтобы 90 минут следить за каждым его шагом, не участвуя в атаках, такого не было. В целом, поставил бы себе за тот турнир «четверку» – но это так, для самоуспокоения. Ведь ты всегда живешь результатом команды: стал чемпионом СССР в 1982г. – это с тобой по жизни, проиграл в 1987г. финал Кубка – от этого тоже никуда не деться.

- Правда, что многие арбитры с пристрастием судили матчи сборной СССР?

– Мне так иногда казалось, и на том чемпионате были моменты, когда судейские решения не укладывались в голове. Когда тот же Марадона в игре с нами выбивает рукой мяч из пустых ворот, а арбитр этого не видит или делает вид, что не видит, – это по крайней мере странно.

ВОЙНА ЗА ПРЕМИАЛЬНЫЕ

- Советская пресса слишком критично относилась к неудачам в футболе?

– Вряд ли был какой-то заказ, но наивно было в той ситуации ожидать какой-то поддержки. Пресса в первую очередь смотрит на результат, а уже потом – на самоотдачу игроков, уровень соперников и т.д. В те времена, как и сейчас, хватало критиков в среде писателей, думающих, что они прекрасно разбираются в футболе, умеют глубоко анализировать, давать советы. Понятно, что было недовольно и спортивное руководство. При этом каких-то встреч, разгромных заседаний не было, хотя игроки в те времена понимали, что это могли быть последние вызовы в сборную СССР.

- Сборникам платили хорошие деньги?

– Помню, мы отказывались покидать Италию, пока нам не заплатят премиальные за турнир. Точную сумму не помню, но она была небольшая и должна была выплачиваться в долларах (за то, что ты сборник, ты еще от спорткомитета получал надбавку в рублях). Ребята приехали, отыграли и ничего не получили за чемпионат – это нонсенс. Говорили: «Мы вам потом отдадим». Но что значит «потом» и кто за это будет отвечать? Вот и приняли решение не возвращаться – хорошо, что вопрос в итоге решили. Что купил на те деньги? Да мы и Италию толком не увидели: закончили выступления и через день домой улетели – никаких экскурсий, поездок за покупками. Так, каких-то сувениров купили.

- С вами на крупные турниры ездили представители КГБ, дававшие указания, как следует себя вести, куда ходить можно, а куда – нельзя?

– С минским «Динамо» и со сборной летали какие-то незнакомые нам личности, которые могли представиться другими людьми. Говорили, что они из Госкомспорта, хотя вполне могли быть и сотрудниками КГБ. Но в поездке их обычно не было видно и слышно: приходили на тренировки, выезжали в город с командой, но в жизнь футболистов никто не вмешивался.