«Мне все равно, где вы достанете деньги – у Брежнева, Фиделя или Мао». Как снять худший фильм о футболе за 23 млн евро

Иван Калашников посмотрел кинокартину «United Passions», где Жерар Депардье играет президента ФИФА.

«Президент ФИФА – это фикция. Ни славы, ни денег», – заявляет в 1904 году француз Роберт Геран, только что возглавивший международную федерацию футбола. Романтически настроенные отцы-основатели ФИФА хлещут вино, пытаются нанять на работу девушек у барной стойки и не находят понимания у горделивых англичан. Через 20 лет за дело берется Жюль Риме (Жерар Депардье) – он с мордовской грацией обрывает торжественную речь представителя сборной Уругвая, только что выигравшей Олимпиаду-1924, и заявляет, что называть себя сильнейшей командой может только победитель чемпионата мира. На проведение которого у ФИФА нет денег.

Риме-Депардье находит деньги довольно изящным способом: оскорбив сборную Уругвая, идет к послу этой страны и просит у него финансирование в обмен на лояльность ФИФА при выборе места проведения. Разумеется, чиновники голосуют за Уругвай, сборная выигрывает ЧМ-1930, Риме входит во вкус и начинает дружить со всеми подряд – например, с итальянцем-симпатизером Муссолини (ЧМ-1934) и президентом Бразилии (ЧМ-1950). Легендарное поражение бразильцев на «Маракане» от Уругвая огорчает Риме настолько, что в следующей сцене мы видим его похороны – несмотря на то, что умер он шесть лет спустя.

Дело Риме продолжает Жоао Авеланж (Сэм Нил, игравший в отличном английском сериале «Peaky Blinders»). Он так же сводит счеты внутри федерации по национальному признаку, заручается поддержкой коррумпированных африканских чиновников для победы на выборах и постоянно беспокоится насчет финансирования, крича на своих подчиненных: «Мне все равно, где вы достанете деньги – у Брежнева, Кастро или Мао». Одним из тех, кто умеет доставать деньги, оказывается Зепп Блаттер (Тим Рот, звезда ранних фильмов Тарантино), постепенно захватывающий весь мир, отказывающийся покидать свой пост и произносящий ближе к концу сакраментальную фразу: «Я буду защищать нашу футбольную семью любой ценой».

Разумеется, идея снять фильм о ФИФА могла прийти в голову только кому-то из ФИФА. Несколько лет назад казначей федерации по распоряжению Зеппа Блаттера подписал чек на 20 млн евро. Еще три миллиона добавили спонсоры. Все эти деньги ушли на то, чтобы показать, как люди в костюмах периодически восклицают «Мы осуществим нашу мечту!» и плотоядно улыбаются, пожимая друг другу руки. Дело даже не в том, что романтизировать ежедневную кабинетную рутину довольно сложно – напротив, современные киносценаристы могут заставить вас сопереживать и беспринципным юристам, и грязным политикам, и бездарным продавцам бумаги. Дело в том, что именно в футболе, в отличие от многих других областей жизни, полно историй с самыми невероятными сюжетами – и история ФИФА к ним точно не относится.

Единственную попытку хоть как-то спасти фильм предпринял Тим Рот, попросив включить в сценарий интриги и взяточничество, чтобы создать хоть какое-то напряжение, но сценаристы поняли его чересчур буквально. В результате Блаттер встречается с главой adidas Хорстом Дасслером на заправке у открытого багажника с наркотиками футбольной формой, подписывает контракт с Coca-Cola в плохо освещенном баре и игноририрует неудобные вопросы журналистов – короче говоря, ведет себя именно так, как в жизни. Попытка приблизить кино к реальности оказалась настолько саморазоблачительной, что эти 23 млн, кажется, были потрачены не зря. В 1904 году первый президент федерации говорит «У ФИФА не денег, но есть честь». Вы уже поняли, какой фразой надо было закончить этот фильм?