«После тренировок с ребятами раскидываем по полю удобрения». Как без денег выживают в миноре

Директор и главный тренер второлиговых «Осиповичей» Александр Кончиц рассказывает о необычном названии в 90-е, жизни без финансов и о своей машине за 37 тысяч долларов.

В 1999 году в высшей лиге дебютировала осиповичская «Свислочь-Кровля». Главный тренер команды Александр Кончиц очень хотел закрепиться в «элите», но не вышло. В 30 матчах «кровельщики» проиграли 22 раза, пропустили 74 мяча (больше всех в лиге), заняли 15-е место и вылетели обратно в минор. В дальнейшем дела «Свислочи» складывались только все хуже и хуже. В 2000-м команда финишировала в середине таблицы первой лиги, а еще через два года вылетела в самый низ. Где и обитает до сих пор. С 2000 года клуб неизменно испытывает финансовые проблемы. И все эти годы пытается их разгрести Кончиц, закрывающий почти все должности в клубе.

– Про «Осиповичи» говорят: денег нет, не было и не будет. Это так?

– Финансов, действительно, нет. В клубе все очень сложно. Изыскиваю варианты, но… Осиповичи – город промышленный. И добротных предприятий достаточно много, но экономическая ситуация в стране вносит свои коррективы. Многие организации переходят на трехдневку.

В прошлом году бюджет был порядка 200 миллионов. Это то, что мы заработали, сдавая поле белшиновскому дублю в аренду. Почти вся сумма пошла на погашение долгов 2013 года. Все накатывается как снежный ком.

Когда ребята приходят, я им сразу говорю: «Вы будете не только в футбол играть, но и помогать: косить поле, поливать». Так как в клубе почти не осталось людей. Я и сам могу взять косилку и пройтись по газону. Чтобы парни видели, что я такой же.

– В этом году бюджет какой?

– Не могу сказать. Просто не знаю. Недавно Газстрой перечислил восемь миллионов рублей на питание. Этого хватит, чтобы закрыть пару игр, съездить в Могилев и покормить парней перед матчем и после. Наш бюджет формируется в процессе сезона. Мы и заявочный взнос на участие во второй лиге пока не оплатили. Председатель райисполкома Петр Шукалович писал гарантийное письмо в АБФФ. К концу года должны заплатить.

Кроме того, веду переговоры с одной фирмой. Владелец обещал просмотреть смету расходов и какую-то их часть взять на себя. Если получится, будет здорово. Если уж не огромные деньги, то пусть хоть какой-то минимум в клубе будет. Он должен быть. Хотя бы питание. А так приходится договариваться со столовыми. Я местный, многих знаю. Хожу, прошу.

– Кто учредитель клуба?

– Город. Мы называемся Государственное учреждение «Физкультурно-спортивный футбольный клуб «Осиповичи». В таком статусе существуем с 2003 года.

– А до этого что было?

– С момента основания в 1994-м и до 2003-го были при профкоме Картонно-рубероидного завода (КРЗ – Tribuna.com). Но после того, как предприятие купили россияне, клуб оказался не нужен. А мы только-только купили новый автобус. Его и другие активы можно было передать нам, но за отведенные две недели не реорганизовались. В итоге «Неоплан» ушел за копейки. И пришлось создавать клуб фактически с нуля. И город взял нас.

– Что мешает городу нормально финансировать клуб?

– Есть 191-й Указ «О господдержке». Его требования мы не выполнили и на помощь не имеем права. Указ вроде бы и правильный, но… Вот сравнение. Когда нынешний директор «Белшины» Михаил Бондаренко был мэром Бобруйска, он передал клубу гостиницу, ресторан и ряд других объектов. Клуб может зарабатывать. А у нас ничего нет. Как мне заработать, если у нас на балансе только стадион? Да, раньше сдавали его бобруйчанам в аренду. Думал, в этом сезоне игр 10 зацепим, но вышло только одну. Теперь дубль «Белшины» играет на своем искусственном поле. Заработали на этом всего три миллиона.

– А разве минимальная господдержка не прописана в Указе?

– Нет. Ее можно получить только в том случае, если ты выполнил Указ. Самое обидное, что город не против финансировать, но нельзя. С финансистами вообще сложно разговаривать. Пытаюсь им объяснить, что если предприятие, не имеющее 51 процента госактивов, оказывает спонсорскую помощь по 300-му Указу, то считается, что клуб эти деньги заработал. А если государству принадлежит 51 процент и больше, то не считается. Было бы здорово, если бы из бюджета можно было получать минимум, необходимый для существования. Бюджетная ставка первого разряда по второй лиге – два миллиона, питание 55 тысяч сутки. Вот и выдавали бы их. Деньги то не большие – около 800 миллионов в год. Хотите платить премиальные, доплачивать к зарплате – зарабатывайте. Но этого нет.

– Сколько человек официально работают в клубе?

– Двое. Я и бухгалтер. Да и то, она на полставки. Попросил знакомую помочь. А я и директор, и тренер, и врач, и рабочий. Вот сегодня после занятия в тренажерном зале вышли на поле и раскидывали по нему с ребятами удобрения. Мы сами за полем следим. Нет средств нанять человека. Место проходное: на стадион любят прийти мамочки с колясками, молодежь пивка попить. Нашел дедушку, он присматривает и убирает.

Хорошо, что со многими вещами город помогает. Например, с транспортом. В военкомате на учете стоят все автобусы предприятий. На случай эвакуации. Мы составили список, разослали по предприятиям и заключили договор спонсорской помощи. Расписали на год. Это большое дело. У нас не болит голова, где взять деньги на бензин и как доехать. Недоезды у нас исключены. К примеру, выезд в Верхнедвинск или Ошмяны потянут на пять-шесть миллионов рублей. Таким образом в год мы экономим миллионов 250.

Меня в городе знаю. Хожу, прошу, приглашаю руководителей на футбол. После матчей общаемся. Говорим о помощи. Вроде все на мази, но вмешиваются внешние факторы. В городе крупная узловая железнодорожная станция. Руководство не против помогать. Но собственного счета у станции нет. Только субсчет. Чтобы оказать помощь, нужно разрешение Могилевской ж/д. И перечисляться деньги будут из Могилева, а там не хотят. То же самое и с «Железо-бетонным заводом» (головное управление расположено в столице области), и с Газохранилищем (надо обращаться в «Газпром Трансгаз Беларусь»), и местным автозаводом (филиал «МАЗа»), и так далее.

– Вот вы говорите, что руководство города хочет помочь. Футболисты совершенно иного мнения: городские руководители на футбол не ходят.

– Ходит председатель местного Совета депутатов Пузик. Он же является председателем федерации футбола Осиповичского района. Как-то так. Когда-то был только отдел спорта, но решили слегка реорганизоваться. А руководство города, может, поэтому и не ходит, что придется общаться с ребятами.

Когда сезон заканчивается – мы увольняем всех. Так как платить нечем. В этом году на контракте нет никого. Так хоть можно ребят прокормить.

– Какая зарплата у вас?

– По бумагам 3 миллиона 650 тысяч рублей.

– Когда в последний раз получали ее в полном объеме?

– В начале 2014 года. Года полтора от футбола не получаю никаких денег. Как сказала наш начальник управления по спорту и туризму Наталья Ивановна: «Александр Николаевич, на что вы живете? Вы альтруист?» Но бросать не хочется. Отдал клубу 21 год.

У жены есть небольшой бизнес. Есть ларечек. Я его называют «Супер-маркет». За счет этого и выезжаем. Собственная подработка? Я весь день занят клубными делами. Иногда от беготни голова плавится. Нет времени. В прошлом году ребята пошли работать и порой не знал, сколько людей будет на тренировке. В другой раз могут солдат не отпустить – тревога какая-нибудь. Или еще что. В этом году получше. Тренировки назначаю на вечер. Но и это тоже сложно. Ребята работают 8 часов, а потом еще и тренироваться. Смотрю им в глаза, а у самого мысли: «Блин, хоть бы не послали». Поэтому и особых нагрузок нет. Я понимаю, что им тяжело. Если бы хоть какие-то деньги были, было бы легче. Дисциплина страдает, а мотивировать нечем. Хорошо, когда можно наказать рублем, а я могу только кувырком. Ребята уже отточили до автоматизма. Рычагов управления нет.

Раньше переживал, нервничал. А сейчас уже спокойно ко всему отношусь. Главное, чтобы команда сохранилась. Я не прошу сумасшедших денег. Минимум. У нас есть ДЮСШ, которая хорошо работает. Генерирует воспитанников. Когда-то у нас была «Свислочь-Кровля»-2. Молодые пацаны оббивались в команде. Все было великолепно. У нас же все условия есть: гостиница, стадион, тренажерный зал. И все рядышком. Для работы великолепно. Гостиница относится к «Автозаводу». Договорились, что с нас будут брать не за проживание, а только за коммунальные платежи. Выходит порядка 100-120 тысяч в месяц за одного.

– Они же у вас местные все. Зачем гостиница?

– В этом году команда сформирована за счет армии (у меня есть возможность помогать футболистам), местных ребят и парочки гомельских. Те же срочники должны же с утра до вечера где-то быть. Гостиница и спасает. Полноценно в гостинице живут гомельские ребята, когда приезжают перед играми.

– Экипировка есть?

– Да, купили в прошлом году. Но до сих пор должны 80 миллионов. Хотя договорился на рассрочку на три месяца. Фирма пока ждет. Входит в положение.

– «Осиповичи» доиграют сезон?

– Да. Сниматься не будем. Буду ходить, умолять, просить. Надеюсь, мы сохраним команду, и руководство города найдет возможность помогать больше.

– Когда с финансированием стало очень плохо?

– До выхода 191-го Указа мы финансировались по 300-му. Мы составляли смету на миллиард, а финансисты города давали нам 40 процентов от этого. Этих денег нам хватало. А потом вышел Указ «О господдержке». В первый год надо было заработать 20 процентов от бюджетных денег. Клубу не хватило 90 миллионов. В прошлом году тоже не сумели выполнить. И пошло поехало.

– Когда положение клуба было самым стабильным?

– Когда относились к КРЗ – с момента основания команды и до конца 90-х. Завод тогда работал хорошо. К примеру, когда выходили в «вышку», у ребят были приличные премиальные. Перед матчем специальный человек брал деньги на заводе, складывал в чемоданчик и шел на стадион. Пацаны его видели и шушукались: «О, смотри, пошел. Значит, все нормально будет. Надо только выиграть». И после побед они прямо в раздевалке получали деньги.

– Откуда появилось такое интересное название «Свислочь-Кровля»?

– С конца 80-х мы были заводской командой. Играли в чемпионате области и ни о чем таком не думали. Но как-то в одном из разговоров с директором КРЗ Анатолием Бобанским зашел разговор о третьей лиге. Он обещал помочь с финансированием. Переименовались в КРЗ, заявились. Вскоре поняли, что можно двигаться вперед. Пришел к Бобанскому с предложением: «А можно ли повыше?» Дал добро, но решили название поменять. Тем более КРЗ тоже стал «Кровлей». Ну и решили объединить кровлю и реку Свислочь, которая у нас течет. Так и появилась «Свислочь-Кровля». А на белорусском звучало «Свiслач-Дах».

Через пару лет вышли в вышку. В 99-м бюджет у нас был 70 тысяч долларов. Это только зарплаты и питание. Огромных окладов не было. Больше всех получал Свирков – долларов 250.

Мы играли почти теми же ребятами, с которыми выигрывали первую лигу. Много было бобруйских ребят. Поэтому игры с «Белшиной» были принципиальными. Помню, приехали в Бобруйск. Минуте на 15-й вышли вперед – забил Самущик. Здорово играли, но матч судил Вадим Жук. И он на 90-й ставит пенальти в наши ворота. Паркулевичу мяч попал в лопатку, а Жук свистнул руки. Ситуация, как в Гродно. В итоге 1:1, но болельщики нас оценили по достоинству. Повставали со своих мест и хлопали нашим пацанам. Я после матча еще немного побухтел про борьбу с ветряными мельницами.

Высшая лига это интересно. Новые знакомства. Так судьба свела со Славой Акшаевым. Большой человек. Когда в «Осиповичах» было совсем все плохо, позвонил ему: «Слава, приедь, помоги. Денег особо нет, но гостиница есть, пожрать найдем». И он откликнулся. Помог с тренировками. Великолепный человек.

Что касается футбола, то было много ярких моментов. 0:0 с «Динамо» дома, когда Булойчик еще и пенальти не забил. Или матч с «Шахтером». Повели 1:0, но потом получили восьмерку. После матча сел на лавку, голову обхватил руками: «Бляха, что делать...»

«Вышка» позволила провести заграничный сбор. Работали в Венгрии. Жили в гостинице, похожей на агроусадьбу. В столовой всегда стоял графин с местной водкой. Можно было подходить и наливать в бокал. Видимо, это было в порядке вещей. Вижу, пацаны уже глаз положили на графинчик. Крутятся вокруг да около. Подозвал официантов и попросил убрать от греха подальше. Но все равно залеты случались.

Был у нас вратарь Сергей Михайлов. Непьющий парень, но молодой, горячий. Отель стоял на берегу Тисы, а на противоположном берегу была дискотека. И вот как-то после отбоя Серега решился сгонять на танцы. Но возвращаясь в четыре утра, перепутал балконы и вломился в комнату начальника команды. Открывает двери, видит, что не туда: «Ой, извините». – «Да не, ты заходи»! Утром в наказание наматывал круги по набережной, где танцевал.

– Правда, что в то время на стадионе в Осиповичах перед игрой звучала «Мурка»?

– Не помню. Не обращал внимания на песни.

– Последние 10 лет клуб пытается выжить. Зачем это вам?

– Это мой город. Я здесь вырос. Я в клубе 21 год. Да, можно было уйти от всего этого. Сменить работу. Вообще, я частенько задаю себе этот вопрос. Но футбол уже как наркотик. Не могу без команды, без футбола. Я радуюсь, когда все идет хорошо, когда команда выигрывает. Но иногда все хочется послать к чертям. Сидишь на стадионе и слышишь: «Да блин, этот Кончиц! Сколько можно! Непотопляемый». И дальше эпитеты. Раньше обижался, оборачивался – смотрел, кто кричит. Сейчас уже остыл. Многие думают, что я деньги лопатой гребу. Предлагал показать смету, чтобы все видели, сколько я получаю, и когда последний раз это было. Но не все меня не любят. Я бы даже сказал, что это единичные случаи. Выпьют мужички перед матчем. Вот водка и играет.

– Они, видимо, на ваше авто реагируют. Chrysler Grand Voyager 2011 года выпуска не очень вяжется с тем, что клуб без денег.

– Она куплена не за футбольные деньги. В свое время занимался куплей-продажей автомобилей. Первую купил за девять тысяч долларов. Немного в нее вложил, продал за 13. И так далее. С каждой машины имел по 4-5 тысяч прибыли. Раньше машины уходили, как тещи под лед. Но сейчас этим уже не занимаюсь.

– Сколько эта стоит?

– Примерно 37 тысяч. Она у меня уже год. Так что сейчас дешевле.

Фото в тексте: Goals.by, 24sport.by, zum.by.