Рауль всегда возвращается. Легенде «Реала» – сорок

Станислав Рынкевич – о великом испанце.

«Твой дом, твои трибуны. Спасибо, Рауль», – гласил баннер на стадионе «Сантьяго Бернабеу» в день, когда Криштиану Роналду стал самым результативным форвардом в истории мадридского «Реала». Человек, которого он обошел, зовут Рауль Гонсалес Бланко.

Это пока еще можно не уточнять, откуда взялся Рауль и чем знаменит. Его уже три года нет на обозреваемых нами футбольных просторах, и с каждым годом число болельщиков, не знающих этого имени, будет увеличиваться. Сперва пал его бомбардирский рекорд в Лиге чемпионов, теперь – «вечный» клубный рекорд.

Я помню, когда и сам Рауль по цифрам обходил легенду из прошлого. «Raul es Di Stefano», – гласила обложка издания Marca 1 февраля 2009-го. И где-то внутри материала затасканное за те годы клише – «Рауль всегда возвращается». Обогнать легендарного предшественника по количеству голов за мадридский «Реал» форварду помогла вторая молодость в клубе. Но чтобы ее обрести, потребовалось пережить несколько мучительных лет.

Окончание сезона-2006/07 – самое тяжелое время для седьмого номера «Мадрида». Турбулентное время президентства Кальдерона, 21 гол в чемпионате за 3 последних сезона (9-5-7), уход на второй план в клубе и бесповоротная потеря места в сборной. Человек, без которого не обходились на рубеже веков, постепенно растворялся на фоне более техничных, более умелых, более по-футбольному одаренных.

Но болельщики не забывали о нем никогда. «Знаешь, сколько раз твой Рауль был на чемпионатах мира? Три. А сколько раз он был на чемпионатах Европы? Правильно, два. Три и два – это пять крупных турниров. А знаешь, сколько он выиграл? Сколько? Ноль!» – орал главный тренер сборной Испании Луис Арагонес на ухо фанату, скандировавшему «Рауль! Рауль!» в октябре 2007-го.

Сколь великий, столь и сумасбродный тренер окончательно отказался от услуг Рауля после чемпионата мира в Германии и не вызывал его, несмотря на колоссальное давление со стороны столичной общественности. Рауль был для него символом ушедшей эпохи. И когда перед ответственной игрой отборочного этапа с Данией получили травмы Давид Вилья и Фернандо Торрес, он вызвал на игру Рауля. Рауля Тамудо из «Эспаньола», который в том матче забил мяч и отдал голевую передачу. После той игры Испания последовательно выиграла 3 крупных турнира подряд.

Поэтому тех, кто помнит победоносного, чемпионского Рауля, целующего кольцо после забитого гола – их еще меньше. У того, молодого, Рауля было выиграно 3 Лиги чемпионов и по чемпионату Испании раз в два года – возможно, Роналду был бы не против совершить обмен по рекордам. Тогда он еще чаще играл первого номера в нападении, а не в оттяжке, отрабатывал за себя и за других, а главное – знал, где нужно оказаться в данный момент на поле, чтобы получить мяч и отправить его в сетку.

Капитанская повязка с каждым годом шла ему все больше и больше. За три недели до того, как Хуанде Рамос подписал контракт с «Мадридом», Рауль уже обедал с ним и обсуждал возможные изменения в игре. Его сильный характер уважали все, и нельзя было найти футболиста, который отзывался бы о нем неуважительно. Его поведение на поле было безупречным – ни одной красной карточки за 20 лет профессиональной карьеры.

Вообще, если вдуматься, как можно провести семнадцать лет в мадридском «Реале»? Пережить 6 президентов, 17 тренеров и не поддающееся ленивому подсчету количество одноклубников и конкурентов по линии атаки. В клубе со сверхвысоким давлением из-за игры и результатов быть капитаном.

В конце концов, от всего этого он и уехал. «В «Мадриде» победа – это обязанность. А в «Шальке» после победы практически праздник, совершенно другое ощущение. Радость и восторг. Это удивительный опыт, который помогает тебе лучше понять футбол», – говорил Рауль в апреле 2011-го перед матчем немецкого клуба с «Манчестер Юнайтед» в плей-офф Лиги чемпионов.

И еще тогда же: «Если я хотел продолжать получать удовольствие от футбола, я должен был уехать. Помимо игры, в «Мадриде» у меня было много обязанностей. Все они высасывают из тебя энергию. В Германии я могу сосредоточиться только на тренировочном процессе и на общении с партнерами по команде. Этого мне очень не хватало. Я всегда буду мадридиста, «Мадрид» изменил мою жизнь, но я достиг того момента в жизни, когда мне нужно было уйти. Капитанская повязка – великая честь, но мне нужно было что-то еще».

Чем-то еще стали песнопения с фанатами «Шальке» на трибуне, а также путешествия в параллельные футбольные вселенные – на Ближний Восток и в США. Говорят, новая футбольная культура продлевает игрокам карьеру. Так говорят и про кислородную камеру, в которой Рауль ночевал во времена игры на «Бернабеу». «Это как спать в горах Мадрида. Не все, кто спит в горах, великие спортсмены, но все равно помогает», – смеялся футболист, когда его об этом спрашивали.

Прощание с легендой редко проходит идеально, будь это уход из клуба, сборной или футбола вообще. Моя любимая точка отсчета в этом вопросе – последний официальный матч Рауля за «Мадрид». Это был обычный матч чемпионата против «Сарагосы» на стадионе «Ла Ромареда». Стадион, на котором Рауль в 17 лет дебютировал за главный клуб своей жизни.

Конечно, тогда еще нельзя было предположить, что эта игра будет последней. Форвард получил болезненный удар по ногам и попросил замену. Перед тем как она была произведена, «Мадрид» вернул себе мяч и помчался в контратаку, а Рауль похромал в чужую штрафную. После серии неудачных ударов по воротам Роналду отдал ему мяч, а Рауль перевел его в ворота и тут же сел на скамейку. Последнее игровое касание – гол. А теперь он и сам отдал мяч Роналду.

Его карьеру можно было назвать выдающейся годам к двадцати пяти, «Мадрид» он покидал в статусе живой легенды, а после этого чисто бонусом стал кумиром для еще одной плеяды болельщиков в другой стране. Сто десять процентов из ста возможных. Да, на футбольных полях мира станет меньше на одного мужика в самом хорошем смысле этого слова. Но мы ведь за последние 5 лет уже успели соскучиться. И как нельзя кстати вспоминаются клише испанских спортивных газет. Теперь Рауль наконец-то может вернуться.

Фото: REUTERS/Reuters, Luis Correas