«Провел ночь в тюрьме за нелегальный рисунок». Футболист стал крутым уличным художником

Владислав Воронин – о голландце, который ушел из футбола в 27 лет и рисует на стенах по всему миру.

Йосу ван Барневельду было почти пятнадцать, когда он наконец решился. Осенним вечером взял два баллончика с золотой и серебряной краской, прихватил двух приятелей и двинул в сторону железнодорожной станции, где он давно приметил пустынный и сумрачный тоннель. Его цель была немного хулиганской – набить первый кусок, то есть масштабно и ярко нарисовать свой ник на стене.

Прибыв на место, Йос опасливо посмотрел по сторонам и вбежал в тоннель, а друзья остались на стреме. Вскоре по бетону растеклась надпись DOES, и счастливый Йос подсел на главное увлечение в жизни – граффити.

К тому моменту ван Барневельд уже девять лет занимался футболом и считался одним из самых способных юношей Голландии. Тренеры обещали такие яркие перспективы, что папа разрешал прогуливать школу и делал уроки вместо сына. Йоса вызывали в сборные всех возрастов начиная с двенадцати – так он накопил больше 40 матчей в оранжевой футболке и поиграл с Рафаэлом ван дер Вартом, ван Перси, Роббеном, Хунтеларом и Хейтингой. Как-то эта банда расправилась с Англией на «Уэмбли» (2:1), и ван Барневельд до сих пор считает ту победу самым счастливым мгновением карьеры.

Хотя хорошего было много: в 15 он получил первый профессиональный контракт, а уже в 17 дебютировал в Эредивизи за «Фортуну» из родного города Ситтард, который зажат между границами Голландии с Бельгией и Германией. Там же начинал Марк ван Боммел.

«Тогда жизнь была прекрасной, – вспоминает ван Барневельд. – Я неплохо себя проявлял, меня звали в молодежную сборную Голландии, приглашали другие клубы – «Фейеноорд», ПСВ, «Шальке». Но все резко оборвалось».

Счастливая молодость закончилась разрывом передней крестообразной связки – боль, мучения, операция, долгое восстановление. Статус юной звезды был безнадежно утерян, и единственное утешение Йос нашел в рисовании.

Он регулярно делал карандашные наброски в блокноте, особо удачные потом повторял краской на стенах. «Друзья какое-то время даже называли меня отшельником, потому что граффити захватывало все внимание, меня не интересовали встречи и вечеринки».

Все это закончилось не очень хорошо. Ван Барневельд настолько увлекся рисунками, что не был предельно осторожен. Однажды полицейские все-таки поймали его рядом с железнодорожным вокзалом за вандализм.

«Я провел в тюрьме одну ночь за нелегальный рисунок, – уточняет Йос. – Было настолько неприятно, что я надолго залег на дно и полноценно вернулся в граффити только через три года. Все это время рисовал дома».

После первой травмы у ван Барневельда возникли хронические проблемы с коленом. Приходилось делать кучу восстановительных процедур, пропускать матчи, закачивать мышцы – за всей суетой пропала прежняя легкость, скорость и креативность. Не добавляла позитива и родная «Фортуна», которая мало того что провалилась во второй дивизион, так еще и там застряла в нижней части таблицы. Все было плохо, и Йоса спасало только рисование.

«Об этом увлечении почти никто в моем окружении не знал, в курсе были человека три. Граффити снимало груз, позволяло переключиться с рутинных дел и жесткой дисциплины на что-то яркое, заряжало позитивом, а главное – все это, по сути, анонимно. Рисунки я подписывал и подписываю ником DOES. Мне нравится это английское слово: во-первых, это глагол действия, во-вторых, у всех букв очень красивая форма», – рассказывает Йос.

В 2006-м оказалось, что все прежние проблемы были не самыми страшными. «Фортуна» рухнула в финансовую яму, и ван Барневельд добродушно согласился заморозить зарплату – то есть клуб не выплачивал деньги сразу, а обязывался погасить долг после появления какого-нибудь спонсора. Когда в «Фортуну» наконец вернулись деньги, про Йоса так и не вспомнили, ведь из-за травм он толком не играл и не тренировался.

Ван Барневельд пошел в суд и, не обращая внимания на телефонные угрозы, отвоевал зарплату. После такого о карьере в родном городе пришлось забыть, и Йос быстро укатил в скромный «Эйндховен» из второго дивизиона.

За два года в новой команде ван Барневельд вышел на поле всего семь раз – не потому что плохо играл или ленился, а потому что дико мучился от болей в убитых коленях. К 2009 году он перенес пять тяжелых операций и уже не мог терпеть. Тогда Йос окончательно сдался и ушел из футбола. Ему было всего двадцать семь.

Естественно, снова выручило рисование. Теперь ван Барневельд делает иллюстрации и картины на заказ, устраивает выставки в Амстердаме и Мельбурне, ездит по всему миру и вообще неплохо зарабатывает.

«Граффити – это уже необходимость, стиль жизни, мне нужно рисовать, чтобы чувствовать себя хорошо. Особенно мне нравится работать с яркими цветами на грубых стенах заброшенных мест», – рассказывает Йос.

Один из самых ярких рисунков бывшего футболиста сделан как раз в заброшенной церкви.

Уйти из футбола навсегда у Йоса не получилось – он работает внештатным скаутом в «Астон Вилле» и следит за голландским рынком. «Еще я по-прежнему играю в футбол во сне и иногда просыпаюсь из-за того, что только что забил гол...»