Жена осужденного за убийство гандболиста Лукашука: «За день мужу переквалифицировали статью. Что-то здесь нечисто, это очевидно»

Супруга Максима Урубухова, которого осудили за удар, нанесенный гандболисту Роману Лукашуку, рассказала об обстоятельствах дела.

– В ту ночь Максим был с друзьями, отпросился у меня отдохнуть. Я поехать не могла, так как была на седьмом месяце беременности. Когда Максим вернулся домой, то я ничего подозрительного не заметила. Жили, как и раньше, все было нормально. А через неделю его задержали», — вспоминает Ирина, супруга Максима Урубухова.

– Неужели он вам ничего не рассказывал?

– Проблема в том, что он ничего не помнит о той ночи. И я ему верю. Знаю Максима восемь лет, и он мне никогда не врал. Он хороший, спокойный, уважительно относится к взрослым. Мать ни разу не слышала, чтобы он на меня повышал голос. Как поженились, он у меня не пил. За полтора года впервые выпил, и вот так его накрыло сильно. Но следователь сказал, что на видео он виден. Что он бьет, убегает, что-то там пинает. Я у него спрашиваю: «А почему ты в этом признался?» Он: «Сказали, что на видео я есть». А на деле видеозаписи оказались сомнительными.

– Трудно понять, как человек может добровольно согласиться на шесть лет тюрьмы...

– Настаивали, что он ударил. А он говорил, что ничего этого не помнит. Максим говорил, что какой-то конфликт в клубе у него случился. Обстоятельств он не помнил. На голове у него была шишка. Хотя во время задержания Максима даже не осматривали. По видеозаписям с камер наблюдения видно, что там действительно была потасовка: много людей стоит, толкаются, кто-то замахивается. И тут запись внезапно обрывается. Адвокат ему посоветовал так: «Тебе не поверят, что был какой-то другой конфликт. Тебе проще признаться и не отпираться». И говорил, что будет другая, более легкая статья. К тому же ему сказали, что парень жив и все должно быть нормально. Максим послушался, не хотел лезть на рожон. Тем более в момент, когда я была беременна. До суда он вообще был на свободе. Статью неожиданно переквалифицировали в самый последний момент, а не тогда, когда умер гандболист.

– Вы считаете, что Максимом манипулировали?

– Его после задержания сразу же выпустили до суда. Казалось, все будет нормально. И вот следствие закончилось, муж приходит знакомиться с материалами дела. Опомниться не успели. В этот же день переквалифицировали статью из «нанесения тяжких телесных» на «нанесение тяжких телесных, повлекших смерть человека». Что-то здесь нечисто, это очевидно.

– Что вызывает у вас сомнения?

– Если удар действительно был такой силы, почему у парня ничего не осталось на лице, а у моего мужа – на руках. Ни одной царапины! К тому же человек, который на видео бьет Лукашука и убегает, – это 100% не мой муж. Тот человек стоит с широко расставленными ногами. Видно, что высокий. А мой муж невысокий – около 1,70. Я — 1,62, и он ненамного выше. Муж сутулится, когда стоит, держит ноги вместе. Я когда все эти видео посмотрела, Максима сразу узнала. Например, на видео зафиксировано, как его останавливают охранники. Случается это в момент, когда убегал тот человек, который ударил Лукашука. Может, он, когда убегал, Максима и зацепил. Я спрашиваю: «Ты чего за ним бежал?» А он даже этого не помнит, – сказала Ирина Урубухова.