Экс-глава отдела подготовки льда на «Минск-Арене»: «Идеолог грозил ОМОНом, если работники устроят акцию солидарности, а также обещал уволить любого, кто будет задержан на протестах»
Специалист, возглавлявший отдел подготовки льда на «Минск-Арене», Владислав Журкевич рассказал о своей работе на арене во время выборов.
«Наступил август, месяц, когда проходили президентские выборы. Так как я работаю на арене давно, то, в принципе, знаю всех, кто там трудится (а это около 600 человек), меня прекрасно знают люди. Естественно, я владел информацией по поводу того, кто вошел в участковую комиссии на выборах. После того, как эти люди подсчитали голоса на выборах, на территории комплекса я встретился с некоторыми из этих людей и пообщался. В частных беседах люди бледнели, им было стыдно, они говорили, что никогда больше в таком [фальсификации] не будут участвовать. То есть мои собеседники из числа членов комиссий дали четко понять, что они сделали что-то нехорошее. Напрямую никто, конечно, деталей не говорил, но два человека, например, дали мне понять, что «были определенные нюансы при подсчете голосов».
Эти разговоры у меня состоялись 10 августа – в день, получившийся очень богатым на события. Во-первых, в тот понедельник, в семь часов вечера, моего младшего брата задержали на улице Кальварийская, когда он шел с работы домой. Его поместили на Окрестина, но, к счастью, выпустили на следующий день.
11 августа я шел по коридорам «Минск-Арене», встречал людей и видел, насколько они недовольны сложившейся ситуацией и на работе, и в стране.
Коллеги меня спрашивали, когда же мы организуем какое-нибудь мероприятие, выразим свою солидарность. Люди предложили выйти на лестницу арены, чтобы стало понятно, что и работники арены недовольны всем происходящим. Я понимал, что такая возможность у нас есть. Существует обеденный перерыв, наше личное время, и им мы можем распоряжаться, как хотим. Подумал, что выйти на лестницу и постоять на ней с 13.00 до 14.00 – неплохая идея. Тем более, скажу честно, я не сторонник забастовок. Пообщался с людьми, услышал их мнения, понял, что собирается критическая масса, то есть человек 80 хотят принять участие в акции. Пошел к генеральному директору арены Алексею Прокоповичу и сказал ему: «Вы видите, что происходит. Ситуация в стране накаляется, и мне кажется, что мы, работники арены, могли бы провести сегодня в обед акцию солидарности, вышли бы на лестницу и показали свое отношение к происходящему в Беларуси». Генеральный директор побелел, сказал, что мне лучше вернуться к своим должностным обязанностям, заниматься льдом и не лезть в такие вопросы. Я ему ответил, что понял, и вышел из кабинета.
Не успел дойти до своего рабочего места, как меня догнал Немкович. Он говорит: «Владислав, ты же понимаешь, мы с тобой давно работаем (около трех лет), у вас есть такое право, вы можете выйти на лестницу. Но если будет организована такая акция, то ты должен понимать, что приедет ОМОН, всех заберут, дадут по 10 суток. А так как ты председатель профсоюза на арене, то тебя посчитают организатором. И, соответственно, могут дать срок от шести лет». Я был, конечно, в шоке, потому что мой брат только-только вернулся с Окрестина, он рассказал, что там происходило. Слова Немковича я воспринял как прямую угрозу. Пришел в отдел и рассказал о всей ситуации, о выборе, перед которым нас поставило руководство. Пояснил людям, что каждый в праве сам принимать решение, участвовать в акции или нет, но лично в мой адрес поступили вот такие угрозы. Коллеги выслушали меня и поняли, что ситуация приобретает другой оттенок, все становится очень жестко. И ОМОН реально может приехать, если тот же Немкович этого захочет», – сказал Журкевич.