«Я же никого не убил, это только игра». Худший первый номер драфта НХЛ

И сразу вопрос: как получилось, что первым на драфте, где были доступны братья Седины, Хенрик Зеттерберг, Мартин Гавлат, лучший вратарь Олимпиады-2010 Райан Миллер и Федор Федоров, выбрали кого-то другого? Допустим, о существовании Зетты в Северной Америке знал только один человек (о Хокане Андерссоне много написано здесь). Предположим, что Гавлат (№3 европейского рейтинга юниоров) отпугивал своей костлявостью, Миллер – планами продолжить учебу в NCAA, а упоминание Федорова – это несмешная шутка. Но о Даниэле и Хенрике Седине говорили примерно с тех пор, как их выпустили из детского садика. В 16 лет они выигрывали медали турниров U-18, а до драфта провели мощный сезон в мощной шведской лиге. Можно было не заметить одного, но сразу двух?

Конечно, о Сединах знали, и в каждом клубе приглядывались хотя бы к одному из братьев, думая, на кого потратить свой выбор в первом раунде. Но Хенрика и Даниэля не волновало, кто и под каким номером заберет их к себе. Они не спешили в Америку, и им обязательно хотелось играть вместе. А чтобы это произошло, генменеджерам недостаточно было провалить сезон и ждать своей очереди на драфте. И кто в своем уме дал бы будущему сопернику возможность собрать пару нападающих, которые были обречены звездить в НХЛ?

Но через два дня был выбран Патрик Штефан – пожалуй, худший первый номер драфта в истории лиги. «Атланта Трэшерс» с Доном Уодделлом начала свое недолгое плавание в профессиональном хоккее.

Вообще «Атланта» по итогам лотереи драфта была второй. Первой в очереди шла «Тампа-Бэй», но ее генменеджер Рик Дадли не уговорил Сединов расстаться друг с другом хотя бы на время сезона, а в Штефана или снайпера Павела Брендла «молнии» не верили. Патрик смущал их тем, чем должен был отпугнуть всех в НХЛ – три сотрясения мозга за календарный год и травма колена. О проблемах чеха писали много, но его агент с таким усердием тыкал в страничку со статистикой единственного сезона Патрика в ИХЛ, что кое-кто дрогнул.

За два дня до драфта порядок команд, которые должны были выбирать первыми, был таким:

1. «Тампа-Бэй»; 2. «Атланта»; 3. «Ванкувер»; 4. «Чикаго»

Но «Лайтнинг» отдали пик №1 «Ванкуверу», получив взамен выбор №4, который «Кэнакс» еще раньше приобрели у «Чикаго» за Брайана Маккэйба и преимущество на драфте следующего года. Но Штефан был не нужен и «косаткам». Брайан Бурк сказал коллегам: «Никто не заберет Сединов, кроме меня». У него был пик №3, полученный в лотерее, и дело оставалось за малым – предложить «Атланте» будущего франчайза за выбор №2 – и он получил обоих братьев. Сделка «Тампы» с «Рейнджерс», по итогам которой Глен Сатер выменял себе право на пик №4, уже мало кого интересовала. Круто? Можете закрывать челюсти.

1. «Атланта»; 2. «Ванкувер»; 3. «Ванкувер»; 4. «Рейнджерс»

Теоретически в борьбу за Штефана (и даже за Сединов) мог ввязаться Майк Милбури и «Айлендерс», в распоряжении которых были пики №5, 8 и 10. «Островитяне» запросили итоги медообследования Патрика перед драфтом у его агента, но ответа не дождались. Милбури много ругался, заявил, что все равно не выбрал бы чеха, так как у него голова из зефира, а потом пообещал, что в любом случае драфт не будет провальным. И выбрал Тима Коннолли, Тэйлора Пайетта и Бронислава Мезея.

Ну, как вам сказать…

Самой счастливой после драфта была «Флорида». Под 12-м номером ей достался Денис Швидкий, которого в клубе вели весь год. «На двух чемпионатах Европы Денис полностью переиграл Сединов», – восхищался директор скаутинга «Пантерс» Тим Мюррей. «Это особенный хоккеист», – продолжал его дядька Брайан, генменеджер «Флориды». Примерно то же самое говорили в «Сент-Луисе» о вратаре Брайане Финли (№6), в «Вашингтоне» – о Крисе Биче (№7), а в «Эдмонтоне» – о Яни Рите (№13). Не вы одни с тех пор не слышали эти фамилии.

* * *  

А что же «Атланта», а как там Штефан? То же состояние счастья, та же уверенность, что все будет хорошо. Новичок «Трэшерс» как в анекдоте про боксера, который не понимал смысл вопроса, отвечал журналистам, что сотрясения мозга не так опасны, и многим игрокам они не мешали становиться звездами. Он приехал в Америку в 17 лет – хотел еще раньше, но родители не отпустили подростка в Лонг-Бич (пригород Лос-Анджелеса), решив, что ему нужно немного повзрослеть. В 1997-м Патрик закрепился в составе пражской «Спарты», дважды сыграл с «Динамо» Билялетдинова в Евролиге, а после окончания Олимпиады в Нагано подписал пробный контракт на 25 матчей с «Айс Догс» из ИХЛ.

– На драфте-1998 Патрик был бы в пятерке лучших, – уверял генменеджер «Лос-Анджелеса» Дэйв Тэйлор. – У него есть все – талант, габариты, характер.

К 18 годам он вымахал до 187 сантиметров и весил 90 килограмм, и по всем параметрам подходил НХЛ, в которой продолжалась мода на мощных нападающих. Как уж без сравнений с Яромиром Ягром. Они преследовали любого чешского парня, который появлялся рядом с ледовой площадкой, а главный тренер «Айс Догс» Джон ван Боксмир вообще разглядел в Штефане нового Сергея Федорова или Майка Модано. «Патрик – будущая суперзвезда НХЛ», – не сомневался он. Сам ван Боксмир провел за «Монреаль» и «Баффало» более 400 матчей, так что знал, о чем говорил.

А Штефан боготворил Петера Форсберга и старался играть в такой же силовой манере. Он отправился в Америку, чтобы улучшить позиции перед драфтом, а выбор ИХЛ был обусловлен успехом Сергея Самсонова, которого выбрали в топ-10 в 1997-м. Статистика Штефана и отзывы о его игре утверждали, что он готов к взрослому хоккею. Тело хоккеиста кричало об обратном.

В неполном первом сезоне он набрал 15 очков в 20 матчах, второй год в «Айс Догс» начал с 23 очков в 20 играх, а в ноябре попал под силовой прием и встретился головой с бортом. Пришлось пропустить 38 матчей и потерять несколько позиций в рейтингах скаутов. Весной он вернулся, забил, отдал и опять получил сотрясение. Соперник въехал в голову коленом, и без помощи партнеров Штефан с площадки уйти не смог. Всего в том сезоне он набрал 35 очков в 33 играх, а с конца марта вообще не выходил на лед. До церемонии драфта Патрик добрался самостоятельно, но это не точно.

* * *

У «Атланты» было время обдумать свое решение после трейда с «Ванкувером» и, может быть, взять под первым номером Павела Брендла (94 гола в WHL в регулярке и плей-офф за сезон). Но ее генеральный менеджер Дон Уодделл прошел школу «Детройта», а там всегда строили команду, отталкиваясь от центральных нападающих.

– Надежнее всего – вообще никого не брать. Любой молодой хоккеист – это риск, но Штефан был лучшим из доступных игроков. Патрик может стать звездой НХЛ на протяжении многих лет. Он центр, а найти хоккеистов его уровня и амплуа непросто, – сказал Уодделл. – Мы не переживаем из-за того, как Штефан проведет два следующих сезона. Куда важнее для нас, как он сыграет через пять лет.

После выхода на сцену Патрик натянул на себя свитер с 99-м номером, который еще не был увековечен лигой, символизируя год дебюта «Атланты» в НХЛ и, возможно, появление новой суперзвезды.

Уодделл был прав только в одном. Пятый сезон действительно стал для чеха лучшим в НХЛ – 82 матча, 14 голов, 40 очков. После этого даже такой статистики у него не было.

* * *

В первом тренировочном лагере Штефан взял джерси с №13, надеясь, что несчастливое число принесет ему удачу, как Жамнову, Козлову и еще десятку европейцев, но травмы липли к нему одной за другой. Начал он здорово – пас в дебютной игре, два гола Гашеку, пять очков в четырех первых матчах. Ему давали 15-16 минут времени, позволяли рисковать и ошибаться. В ноябре на раскатке шайба угодила Штефану у в ухо. Обошлось. Прошло несколько дней, и в матче с «Баффало» он пропустил силовой прием – и вот тебе еще одно сотрясение мозга. «Трэшерс» и сам хоккеист продолжали говорить, что бояться нечего, что все нормально, но… 

Через год он столкнулся с Пи Джеем Стоком на 27-й секунде игры с «Монреале» – и снова сотрясение, после которого чеха унесли на носилках. Страшнее самих травм Штефана было отношение к этому в клубе и самой лиге. После четвертого или пятого сотрясения за два года ему нужно было больше времени на восстановление, но ни он, ни «Трэшерс» не видели в этом угрозы и возвращали его в состав через неделю. Бесследно сотрясения не проходили, и каждый новый удар в голову сказывался на игре хоккеиста.

Осенью 2001-го «Атланта» присматривалась к звену Хитли – Штефан – Ковальчук, но во второй игре регулярки Билл Герин из «Бостона» клюшкой сломал Патрику челюсть. Нарушителю дали три матча дисквалификации, а Штефан лечился несколько недель. Он вернулся в ноябре, сразу же забил, чтобы получить еще один больничный сроком на месяц. Кажется, в тот момент в «Атланте» смирились с тем, что франчайз-центром ему не стать. Спустя годы Штефан и сам признает – он не совсем был готов к этой роли.

– В какой-то степени это был маркетинговый ход – первый номер драфта в новой команде лиги. После сезона с несколькими сотрясениями мозга его сразу стали заигрывать в НХЛ, и, наверное, поторопились. И это южный рынок, люди там не привыкли ждать. Им казалось, что первый номер драфта сразу должен был давать результат. А мы знаем, насколько редко это случается», – рассказывал бывший комментатор матчей «Атланты» Даррен Элиот.

* **

Штефан неплохо смотрелся в третьем звене «Трэшерс», а в сезоне-2003/04 впервые в карьере провел все 82 матча чемпионата. Угадайте, что случилось сразу после локаута? Сотрясение мозга, которые в клубе устали считать. Летом 2006-го Уодделл обменял нападающего в «Даллас» на Нико Капанена, и первый гол за новую команду Патрик забил в матче с «Атлантой». Возможно, это была его лучшая игра в НХЛ – три очка, «плюс 4» и победа. В Техасе ему сказали: не парься по поводу статистики, будь полезен в обороне.

До январского матча с «Эдмонтоном» Штефан набирал очки три игры подряд, и в Rexall Place, когда «Старс» уступали 0:2, тоже забил, и очень красиво.

Но об этом через полтора-два часа не вспоминали. Сбылся прогноз его первого тренера в Северной Америке. Патрик стал суперзвездой. Но не НХЛ, а ютуба.

Первые номера драфтов в НХЛ не всегда становились героями, не все выигрывали Кубок Стэнли и забивали по 50 голов за сезон. Алекса Дэйгла и Джо Мерфи сгубили тусовки, Брайана Лоутона – слабый характер. Горду Клузаку и Рику ДиПьетро часто напоминают об их постоянных травмах, а о Дуге Викинхайзере вообще могли забыть, если бы не Monday Night Miracle в плей-офф-1986. Штефан переплюнул их всех, когда вошел в историю, благодаря промаху. В 2009-м Хенрик Седин не попал по пустым воротам не один, а три раза, но Патрик опередил его и здесь.

* * *

Доиграть тот сезон до конца помешала новая травма. После операции на бедре Штефан не мог нормально ходить, и в 27 лет он завершил карьеру и занялся агентским бизнесом. «Атланта» без него сразу вышла в плей-офф, но продержалась в НХЛ недолго. Свой последний матч в НХЛ «Трэшерс» провела в 2011-м, когда о самом известном клиенте Патрика, вратаре Михале Нойвирте, стали говорить всерьез.

– Конечно, я не был рад тому, что закончил так рано. Я надеялся поиграть еще лет 10, так что решение далось мне нелегко. Но я всегда знал, что не уйду из хоккея, – рассказывал Штефан в интервью ESPN. – Мне все равно, что думают обо мне люди, так как многие забывают, что попасть в НХЛ легче, чем остаться там надолго. Я провел около 500 матчей. Могло быть лучше, но получилось так.

У Патрика два сына – 10 и 12 лет, которые тоже занимаются хоккеем. Он учил их кататься на коньках, правильно держать клюшку, бросать с кистей и справляться с трудностями. Вопрос «Папа, ты можешь объяснить, почему ты не забил тогда?» прозвучал, как только мальчишки научились выходить в интернет. Штефан относится к нему, как к уроку – и для себя, и для своих детей.

– Это игра, случиться может все. Мне не повезло. Да все равно, что там было. Я же никого не убил, – говорит Патрик. – Я учу своих сыновей тому, что у тебя может быть плохая игра, плохая смена. Но у тебя всегда будет следующая смена. Как ты поведешь себя потом? Справишься или нет?

Новый клиент Штефана – нападающий «Нью-Джерси» Павел Заха, рядом с которым играет первый номер драфта-2017 Нико Хишир. Если у швейцарца начнутся проблемы, он знает, кому позвонить за советом.

Фото:REUTERS/Jim Bourg; Gettyimages.ru/Jim McIsaac, Jon Ferrey/Allsport, Jeff Vinnick