Иван Дроздов: «Если начну уделять много внимания девушке, это помешает карьере»

Готовы ли вы позволить своему ребенку пожертвовать детством ради карьеры? Отпустить его в большой спорт, где одна травма может перечеркнуть все амбиции и стремления? Родители Вани рискнули — и пока все идет хорошо. Сейчас юный хоккеист столичной «Юности» восстанавливается после игровой травмы. Дроздов рассказал о женское внимание, мечты об НХЛ и мир, в котором, кроме хоккея, почти ничего нет.

Так совпало, что сегодня хоккеисту минского клуба «Юность» исполняется 18 лет. Свой день рождения Ваня встречает не на льду: недавно парень получил травму в игре и сейчас тренируется по индивидуальной программе. За «красно-синих» нападающий пока провел четыре матча, в которых набрал 5 (2+3) очка.

«Класса до девятого я учился очень хорошо»

Детство у меня было нормальное: лет с семи пошел на хоккей, и сразу понравилось. Мне купили форму, и я начал заниматься с командой на год старше. Догонял-догонял всех и в конце концов обогнал — стал одним из лидеров команды. Потом меня взяли в команду еще на год старше — она стала трехкратным чемпионом Беларуси. Там получил очень много опыта, было очень приятно.

Отец работает в России, мама — домохозяйка. Семья у нас обеспеченная, но обычная. Есть старшая сестра, она закончила медицинский университет и сейчас живет в Смоленске: давно вышла замуж и переехала туда с семьей. В семье отношения складывались отлично. Отец постоянно беспокоится за мои успехи и приезжает на игры. Он очень любит хоккей.

Я быстро встал на коньки, поехал, покатил. Начал догонять сверстников и ребят постарше — все это поначалу давалось легко. Детство… Оно вроде как было. У меня случались постоянные тренировки — по две-три в день: утром вставал, шел в школу, обедал, потом в Ледовый до восьми вечера, оттуда — домой, делать уроки.

На выходных только встречался с друзьями, мы ходили в кино и все такое. Но это когда свободное время появлялось, а в основном пропадал на тренировках. Однако желания все бросить у меня никогда не было: мне хотелось догнать и обогнать.

В школе проблем у меня не было, коллектив всегда принимал — что обычный, что хоккейный. Я поменял, наверное, школы три — постоянно новые знакомые, новый класс — так получалось. Но меня сразу принимали, а в каких-то классах уже были приятели. Класса до девятого я учился очень хорошо, но потом уехал играть в Раубичи (там был спецкласс). Потом я вернулся в Витебск, меня приняли в первую команду, а там были утренние тренировки, поэтому я взял индивидуальное обучение и учился в основном дома: мне давали задания, а я выполнял их и относил в школу, приходил только на контрольные. Экзамены сдал, все нормально. Одноклассники знали, что я занимаюсь хоккеем, и вопросов ни у кого не возникало.

В 14 лет я уехал играть в Ярославль. Отыграл там год, вернулся, и начались сборные. Через полгода попал на пару лет в Раубичи, потом вызвали в сборную U-20, а оттуда перешел в «Юность». Без родителей тяжело не было. Нормально. Скучал, может быть, только первое время — неделю максимум. А потом привыкаешь: коллектив, тренеры поддерживают. Скучать нет времени.

«Едешь на лавку и понимаешь: сейчас тренер тебе все выскажет»

Тренеры — люди адекватные. Конечно, вечером после двух-трех тренировок сил уже не остается, но в выходной — нормально, можно сходить прогуляться с друзьями. Всегда были игроки сильнее меня, и их нужно было постоянно догонять. Я думаю, именно поэтому у меня что-то получилось: я все время тянулся за кем-то. Кто-то на челноках обгоняет, кто-то сильнее технически — по концовке и догнал, и перегнал.

На любого хоккеиста, думаю, ругался тренер — это неотъемлемая часть процесса. Ситуации бывают разные. Иногда ты сам где-то накосячил: потерял шайбу, пошла контратака, забили гол. Едешь на лавку и уже понимаешь, что сейчас тренер тебе все выскажет по этому поводу. Завтра спокойно разбираешь игру, тебе показывают ошибки, ты их исправляешь и в следующем матче забиваешь. Если тренер кричит, то поясняет, почему это делает.

По детству было, конечно: «Да почему я неправ? Я все время прав. Я хоккеист, а не ты!» А сейчас все понимаю. Меня тренируют Юрий Файков, Михаил Захаров — с ними не поспоришь. Все прекрасно знают, что это тренеры и что их нужно слушать. У меня отношения с ними складываются отлично.

Сейчас у меня первая серьезная травма. Конечно, не настолько серьезная, но я выбыл на четыре недели. Шел к борту в подбор за шайбой, начал укрывать корпусом, а человек насел сверху. Я почувствовал, что что-то хрустнуло в колене, сразу пришла боль. Поехал на смену, и доктор сказал, что лучше не продолжать: все равно счет 6:0, а до конца игры семь минут. Меня отправили в раздевалку, а на следующий день на ноге появился отек. Сделали МРТ и выявили надрыв боковой связки. Ничего серьезного, просто надо полностью восстановиться. Конечно, уже хочется на лед. Сейчас утром тренировки в тренажерном зале, чуть-чуть закачиваю ногу маленьким весом. Еще хожу на процедуры, грею колено.

«Идешь, а навстречу тебе парень с сигаретой в зубах. Это противно»

Я снимаю квартиру в Минске с парнем-юниором, тоже из Витебска. Встаю в восемь утра и ухожу на тренировку, к двум прихожу домой. А он, наоборот, в два уходит и приходит к восьми. О чем там поговоришь? Все время о хоккее: разбираем какие-то игры, смотрим их. А чтобы что-то интересное… Такого нет. Иногда на выходных собираемся с друзьями из U-20 и «Юности» и проходим какие-нибудь квесты — чисто чтобы отвлечься от хоккея на пару часов. Но времени на это мало, особенно сейчас, когда играю в «Юности».

Вечерами, бывает, кино посмотришь. В основном про спортсменов: футболистов, теннисистов, хоккеистов. Много ведь пишут и книг, и фильмов про них снимают — биографии. Я лучше посмотрю свои хоккейные ошибки, разберу их по полочкам, чем на фильмы время тратить.

Если бы мне чего-то сильно хотелось, я бы нашел на это время. Но такого нет, так что все хорошо, я ничего не упускаю. У сверстников, которые не занимаются хоккеем, разговоры о том, как сходить пива попить, покурить. Мне это вообще неинтересно. Проходишь мимо магазина, тебе навстречу парень — ему 15 лет, а он с сигаретой в зубах. Немного противно от этого становится.

Да, внимания со стороны девочек много, но я стараюсь не придавать этому значения. Бывает такое, что это мешает хоккею. Не у всех так, конечно, у каждого свой характер. Но мне это может помешать: начну уделять много времени девушке, думать о ней — хоккей отойдет на второй план. А если так случится, у меня начнется резкий спад. Я свой характер знаю, так и будет. Есть, конечно, знаки внимания: пишут, спрашивают, интересуются. Но это так… Я не всем отвечаю взаимностью. Иногда бывает, что вечером сходим прогуляемся, но серьезные отношения строить не хочу.

Еще зависит от девушки: на деньги она смотрит, или ей твой характер и внешность понравились. Здесь я не могу ничего сказать. Думаю, когда встречаешься с человеком, понимаешь, что ей от тебя надо.

Много у кого из хоккеистов уже семьи, дети. Они тоже тренируются, потом едут домой к семье, может, в кино сходят, в ресторан. Но в основном отдыхают, потому что на тренировках устаешь. Когда сезон и игры идут одна за другой, тренировки не очень тяжелые, чтобы не нагрузить организм. Зато на играх нужно выкладываться полностью — вот после них состояние очень тяжелое: приходишь домой, ешь и ложишься спать, чтобы отдохнуть.

Ребята постарше дают советы, даже в плане хоккея могут что-то подсказать. Выйди, дай сюда, я тебе скину — забьешь в пустые ворота. Если тебе такое подсказал кто-то постарше, потом спрашиваешь: «Откуда ты это знаешь?» На самом деле с опытом приходит. По мелочам могут подколоть, но по-доброму. Наверное, такое у них не в первый раз.

«Вложишь деньги в какой-то бизнес — тебе больше ничего не надо»

Моя мечта — попасть в клуб НХЛ, заиграть на высоком уровне. Но самое главное — это здоровье: если получишь травму, хоккея вообще не будет. А так… Когда тебя драфтуют в НХЛ, ты едешь в лагерь новичков, пробиваешься в команду… Это уже совсем другие эмоции: опять начинаешь расти — выше, еще выше! Смотришь на игроков уровня Овечкина, Ковальчука и тянешься за ними.

В НХЛ из белорусов только Михаил Грабовский, и то у него сейчас травма. Он, наверное, работал больше всех, и желания у него было больше. Только за счет этого — у всех так. Понятно, и талант должен быть, но рассказывали, что он очень много работал и добился успеха. Но есть же еще и КХЛ — там тоже хорошие клубы!

Сколько зарабатывают ребята в команде? Разглашать это нельзя. Если честно, я никогда не задавался вопросом про деньги. Вот буду играть в хоккей, подпишу контракт в НХЛ, там и буду думать про суммы, а сейчас это на втором плане. Как подписать этот контракт? Надо постоянно работать. Вот сейчас будет чемпионат мира U-20 в Баффало — надо попадать в команду, проявлять себя и показывать, что мы достойны играть в НХЛ.

Что будет после хоккея? Не знаю. Смотря как закончу играть. Если попадешь в хорошую команду, то к концу карьеры будешь обеспечен и вложишь деньги в какой-то бизнес — тебе больше ничего не надо.

People.onliner.by