«Кросби не нравилось, когда его бьют клюшкой, и он бил в ответ». Самый грозный защитник белхоккея

Некогда Олег Евенко начинал в школе столичной «Юности», но в преддверии выпуска оказался не нужен фарм-клубу и подался в юношескую команду немецкого «Крефельда», откуда через год отчалил за океан. Провел два сезона в USHL — главной молодежной лиге США, а затем поступил в Массачусетский университет и параллельно с получением образования выступал в студенческой лиге NCAA. Там дорос до игрока национальной сборной и после выпуска заработал двусторонний контракт с НХЛовским «Коламбусом». Правда, дебютировать в сильнейше лиге мира так и не удалось, зато Олег имеет за плечами три неплохих года в АХЛ и Кубок Колдера, который до этого покорялся лишь двум белорусам — Михаилу Грабовскому и Андрею Костицыну.

Теперь, спустя десять лет после отъезда в «Крефельд», Евенко наконец вернулся играть на родину. Болельщики минского «Динамо» ждут, что габаритный защитник добавит надежности обороне «зубров». О своем прошлом и будущем Олег поговорил с клубной пресс-службой.

***

- Что ж, добро пожаловать! Расскажи, как возник вариант с «Динамо», долго ли ты думал и легко ли принял предложение?

– Вариант возник по приезду в Беларусь — через агента. В принципе думал недолго. Уже 27 лет — такой возраст, когда можно попробовать себя в КХЛ. Тем более девять лет провел за океаном, давно не был дома с родителями. А с игрой в Минске связаны только приятные впечатления. Когда выступал на домашнем чемпионате мира, очень понравились болельщики и атмосфера на «Минск-Арене». Все было круто. Так что решение далось достаточно легко.

- Недавно ты опубликовал в инстаграме фото в форме минского «Динамо». Честно говоря, мы и не вспомнили, когда ж это ты успел здесь засветиться…

– Это случилось еще до того, как уехал в Америку — после года в Крефельде. Правда, находился в клубе недолго — буквально месяц. Не играл, а просто привлекался к тренировкам. Мне тогда было лишь 18 лет. Помню, вместе с другими молодыми ребятами, в частности с Коробовым, успели съездить от «Динамо» в кэмп к Юрзинову. Однако до подписания контракта дело не дошло, и я отправился за океан.

- Получается, что ты не новичок, а возвращенец!

– Ну, можно и так сказать.

- Тем не менее, на профессиональном клубном уровне в Европе ты еще не играл. Есть в связи с этим какие-то опасения?

– Нет. Само собой, есть отличия в стиле хоккея и размерах площадки. Но у Массачусетского университета была большая коробка, на которой я отыграл четыре года в NCAA. Плюс чемпионаты мира. Поэтому чувствую себя на ней комфортно, хватает катания и движения. Так что единственное, к чему придется привыкать, — стиль. Здесь уже будет зависеть от того, что будет требовать тренер.

- Но Горди Дуайер — североамериканец. Наверняка это тебе на руку.

– Да, в плане более плавного перехода должно помочь.

- Насколько я знаю, в NCAA очень разнятся размеры площадок.

– Да, есть университеты, где коробки даже больше олимпийских. Например, университет Нью-Гэмпшира играет на арене, которую в народе прозвали «Pond» (пруд). Двести на сто футов. В то же время есть совсем маленькие. Потому что правила своеобразные: каждая команда делает такую площадку, какую хочет. Хотя в целом процентов 60-70 игр проходят на больших.

- Как оценишь для себя три года в АХЛ?

– Опыт суперский. Считаю, если у молодых ребят есть шанс уехать в эту лигу, то надо пробовать. Очень хороший шаг для своего развития. Конечно, многое зависит от организации, в которую попадешь, но там хватает клубов, где полно опытных тренеров и хоккеистов, немало поигравших в НХЛ. Конечно, в последнем сезоне хотелось провести больше матчей, но в целом могу дать только положительный отзыв.

- Нет сожалений, что в свое время, после первого курса, предпочел учебу в университете контракту с «Айлендерс»?

– Вообще, когда ехал в Америку, у меня не было никакого понятия о колледже. Но в плане развития личности четыре года в американском университете того стоили. Стиль жизни, друзья, которых за это время получил, память, которую создал … Глупо об этом жалеть. Тем более, кто знает, как оно сложилось бы, если бы оставил учебу и подписал контракт с «Айлендерс». Да и всю жизнь в хоккей не отыграешь. И никогда не знаешь, сколько еще матчей осталось. Важно получить образование. Когда есть диплом — чувствуешь себя спокойнее. Поэтому, если бы пришлось заново сделать тот выбор, ничего не стал бы менять.

- Когда в конце последнего курса ты уехал пробовать свои силы в АХЛ, пришлось отложить сдачу экзаменов. Потом с этим не возникло проблем?

– Нет. Успешно доучился и получил диплом. Я всегда серьезно относился к учебе, имел хорошие оценки и хорошую посещаемость. Тренеры прекрасно это знали. Поэтому было кому за меня попросить, и преподаватели шли навстречу. Последние экзамены досдавал уже в Минске — после «Адирондака» поехал на чемпионат мира, откуда вернулся домой. И, например, мой учитель по финансам прислал задание Егору Голованеву — тогдашнему генсеку федерации, чтобы тот принял экзамен. Был уговор, что я ко всему отнесусь серьезно и не стану списывать :) Егор со своей ролью успешно справился. К сожалению, на вручение я не попал — диплом потом прислали почтой.

- У тебя диплом «Менеджмент». Планируешь в будущем работать по специальности?

– Как получится. С ним можно попробовать свои силы и в бизнесе. Самого менеджмента я взял предметов десять. Все остальное — разные отрасли бизнеса: маркетинг, бухгалтерия…

- После окончания университета ты отправился в кэмп НХЛовского «Коламбуса». Как возник этот вариант?

– После просмотрового контракта в «Адирондаке» мне предлагали остаться на одностороннем АХЛовском соглашении. Но я тогда как раз уехал на чемпионат мира в Остраву, хорошо там отыграл, и прямо в Чехии ко мне подошел человек из сборной США, который работал в структуре «Коламбуса». Позже мы созвонились, он тоже предложил контракт с АХЛовской командой и пригласил в НХЛовский кэмп. Был аналогичный вариант и с «Айлендерс». Я выбрал «Коламбус», потому что туда можно было приехать летом и два месяца позаниматься. Приехал, позанимался, хорошо провел кэмп и получил двусторонний НХЛовский контракт.

- В том кэмпе ты неслабо удивил боссов «Джэкетс».

– Ну да, получилось неплохо проявить себя :) Тогда еще в клубе не работал Торторелла. С точки зрения физических нагрузок не было так сложно, как у него. Плюс давали играть.

- И ты дошел до финального отсева. Был ли шанс остаться?

– Когда в клубе девять защитников на одностороннем контракте, а ты уже подписан в АХЛовской команде и нет риска потерять тебя как проспекта, остаться очень трудно. Думаю, на тот момент и так выжал из ситуации максимум.

- Чувствовал, что НХЛ близка?

– Конечно. Раз предложили двусторонний контракт, значит, что-то во мне видели, рассчитывали на меня в чемпионате. Но в первом профессиональном сезоне я еще привыкал ко взрослому хоккею, который все-таки отличается от студенческого. Тем более, учитывая ту роль, которую сам на себя возложил. На второй год игралось куда комфортнее.

- Первые выставочные матчи за «Коламбус» помнишь? В игре с «Питтсбургом» спровоцировал на удаление Кросби…

– Вряд ли он знал, кто я такой. Но, поскольку Кросби — высококвалифицированный игрок, ему явно не нравилось, когда его бьют клюшкой, поэтому бил в ответ :) На самом деле обычный эпизод, которых много в хоккее.

- Что еще запомнилось из тех игр?

– В первую очередь атмосфера. Часто, когда проходят exhibition games, команды делятся на первые и вторые номера и проводят два спарринга. Но, когда мы встречались с «Питтсбургом», у «пингвинов» вышел сильнейший состав, плюс это была первая игра на домашней арене. Антураж впечатлил. Трибуны заполнились, болельщики шумели, все сверкало. Хотя первый матч против «Сент-Луиса» больше запал в душу. Там тоже собралось много людей. Мы выиграли, я подрался, какие-то русские болельщики кричали «Молодец, Олег!»…

- После финального отсева ты уехал в «Кливленд», и уже со старта сезона пресса начала писать, что Олег Евенко прокладывает себе путь в НХЛ через кулачные бои…

– В то время подобным образом уже нельзя было пробиться в основную команду. Тафгаев в НХЛ становилось все меньше и меньше. Как раз в том сезоне большинство бойцов убрали в АХЛ. Получилась эдакая лига мутантов. И я не ставил себе цели размахивать кулаками. Просто так вышло, что я большой парень и когда-то дрался в юниорской лиге. Придя в АХЛ, хотел заработать репутацию: дать понять, что могу постоять за себя и за партнеров. Впрочем, бывало, меня особо и не спрашивали, хочу я драться или нет :)

- А еще в первом сезоне ты стал третьим белорусом после Михаила Грабовского и Андрея Костицына, который завоевал Кубок Колдера. Но в плей-офф не сыграл ни одного матча — это не испортило ощущение сопричастности к успеху?

– Конечно, испортило, но все-таки я провел почти все поединки «регулярки», набрал 152 минуты штрафа — думаю, мое присутствие в том сезоне чувствовалось. К тому же имя на трофей нанесено, перстень есть.

- Кубок Колдера тоже дается игрокам на сутки — как Кубок Стэнли?

– Обещали прислать европейцам, но так и не прислали. По какой причине — не знаю. Вопрос не к игрокам. Сначала обещали отправить каждому. Потом — в какое-то конкретное место, где мы могли бы все вместе собраться. В итоге ни того, ни другого.

- Как так получилось, что на следующий год «Кливленд» даже не вышел в плей-офф?

– Произошла смена тренера. В первом моем сезоне командой руководил Джаред Беднар, который сейчас возглавляет «Колорадо». Очень сильный специалист. А во втором на мостик встал Джон Мэдден — он только дебютировал в качестве главного на профессиональном уровне. Плюс многих ребят забрали в НХЛ. Плюс долгий и сложный предыдущий сезон, из-за чего не слишком хорошо стартовали. Плюс травмы, которые навалились в середине чемпионата, особенно среди нападающих — приходилось добирать людей из ECHL. Вот так и пролетели мимо плей-офф. Хотя не хватило совсем чуть-чуть. Нужно было лишь не проиграть последний матч «регулярки».

- После второго сезона, когда истек двусторонний контракт, «Коламбус» не стал делать тебе квалификационное предложение. Боссы клуба что-то говорили на этот счет?

– За три дня до дедлайна они говорили, что собираются сделать предложение, но в итоге не сделали. Это стало сюрпризом для меня и агента. Видимо, рассчитывали на кого-то другого. С одной стороны было бы неплохо остаться на привычном месте, но с другой — открылись новые возможности. Я уехал в другой штат, в другой город, в другую команду. Попробовал свои силы на новом месте.

- Как возник вариант со «Стоктоном»?

– Как обычно: позвонил агент и сообщил. Рассказал, что обо мне думают и в какой роли хотят видеть.

- В «Стоктоне» ты провел всего 23 матча в «регулярке».

– Там не так много от меня зависело. Когда давали шансы, пользовался ими сполна.

- В нескольких хороших драках успел засветиться…

– В этом плане у нас подобралась «страшная» команда :) Там человек десять могли подраться, поэтому соперникам было не очень приятно играть против «Стоктона». В то же время это мастеровитые ребята. Когда у «Калгари» травмировались многие нападающие, в НХЛ поднимали наших основных форвардов. Из-за этого у фарм-клуба случались не самые удачные отрезки.

- А есть в КХЛ игроки, с которыми ты хотел бы сойтись в кулачном поединке? Например, с Артюхиным.

– Такие вопросы можно сразу пропускать. У меня подобных целей нет. Если надо будет, я это сделаю, а если нет, то специально искать возможности не стану. Я не боец, я — хоккеист. И приехал сюда играть в хоккей.

- Расскажи, как провел отпуск?

– В этом году никуда не ездил. Побыл дома с родителями и начал тренироваться в кэмпе на «Минск-Арене». В прошлом сезоне не так много наиграл, чтобы отдыхать.

- Откуда у тебя камуфляжные гетры?

– В такой форме мы как-то играли матч, посвященный памяти ветеранов. С тех пор они и лежали дома. Сейчас пришел в кэмп — а там тоже камуфляжная форма. Вспомнил про гетры.

- За океаном традиционно много различных клубных акций и мероприятий с болельщиками. В каких самых необычных участвовал ты?

– В Кливленде проходило очень много всего. Там вообще шикарно организована работа офиса. Помню, был вечер в стиле «Звездных войн». Или матч в честь команды, которая базировалась в городе раньше. Болельщики с удовольствием откликались на разные инициативы. Они здорово поддерживали команду — по 12-13 тысяч ходило на матчи. Мы играли на той же арене, что и баскетбольный «Cleveland Cavaliers». Сумасшедшее место, заряженное. По атмосфере было очень близко к НХЛ.

- Ты пожил во многих североамериканских городах. Может, какой-то оставил особый след?

– Не скажу, что во многих. Сначала в Фарго — это Северная Дакота. Там специфически климат: летом очень жарко, а зимой о-очень холодно. И зимы очень длинные. Плюс ветер, потому что кругом равнины. Затем жил в Амхерсте — это университетский городок. Потом в Кливленде — это рабочий мегаполис. Ну а Стоктон — бандитский уголок. Там реально опасно, даже не прогуляешься. Из тех мест, где бывал проездами, понравился Остин, что в Техасе. Там солнечно, молодое население (ребята и девчонки, вышедшие из колледжа), много магазинчиков, кафешек, круглый год тепло, хорошо. Еще Сан-Диего обалденный город: солнце, океан — как на картинке.

- Родители приезжали к тебе в Штаты?

– Два раза. Первый еще в колледже — на последний матч сезона. Это такая традиция — собирать родных и близких. Называется «senior night». С разными церемониями, с цветочками для мамы…

- Сейчас они смогут куда чаще видеть игры сына. Для тебя это дополнительная мотивация?

– Скорее, это просто приятный момент, когда есть возможность постоянно находиться в коммуникации с семьей, видеться вечерами после игр. Но вообще с мотивацией у меня все в порядке — и без родителей ее хвататет. Есть что доказывать.

- Какие ожидания от грядущего сезона?

– Моя цель — подойти готовым к сборам и началу сезона, сыграть на максимуме своих возможностей, получать удовольствие от работы и вырасти как хоккеист. А что-то глобальное… Было бы хорошо попасть в плей-офф. Думаю, у нас собирается хорошая команда. Если пробьемся в восьмерку, обязательно поборемся!

***

P.S. Подписывайтесь на наш блог! Вас ждет еще много интересного!