«Сидел на лавке и ненавидел себя». Колячонок – об отказе для «Динамо», Америке, Грабовском и шаурме

Интервью опубликовано 3 июня 2019 года

Летом-2018 он побывал на просмотре в минском «Динамо» и оставил приятные впечатления, но решил податься за океан, чтобы все время находиться на виду у североамериканских скаутов. Сначала защитник отправился в канадский «Лондон», который выбрал его на импорт-драфте OHL. Провел один матч, заработал ассист и +1 в графу полезности, однако был обменян в американский «Флинт» из той же лиги. Виной всему лимит на легионеров: в состав «Найтс» попали три очень сильных иностранца, и руководству пришлось поломать головы, выбирая лишнего. Хотя там отмечали, что им жаль расставаться с белорусом, ведь у того огромный потенциал. Раскрывать его Владислав Колячонок начал уже во «Флинте», где получил много игрового времени и с 30 (4+26) очками стал одним из ведущих защитников команды. Правда, для самой команды сезон получился неудачным: 52 поражения в 68 матчах — и предпоследнее место в «регулярке». Несмотря на это, скауты НХЛ разместили Владислава на 31-м месте рейтинга проспектов, выступающих в Северной Америке. Это значит, что белорус претендует на первый раунд драфта. Еще по дороге из Швеции, где Колячонок был капитаном юниорской сборной, повторившей лучший результат в истории, он дал интервью для hockey.by. Первое столь большое в своей карьере.

- Позади насыщенный для тебя сезон. Чувствуется физическая или моральная усталость?

- Человек, который находится на любимой работе, ни дня не работает. Когда устал — надо заканчивать.

- Ты заготовил этот красивый ответ?

- Коллаборация высказываний Конфуция и Павла Викторовича Перепехина. На самом деле люблю много играть. В плане хоккея я ненасытен. Сколько времени ни дай — все равно не буду чувствовать, что у меня пустой бак.

- А в детстве много играл?

- Я начинал с последней пятерки. Потом поднялся во вторую-третью. Там десять школьных лет и провел.

- То есть тренеры поначалу не видели в тебе перспектив?

- Пожалуй, стоит признать, все было по делу. Рядом играли ребята посильнее.

- Когда почувствовал, что появилось доверие и жизнь налаживается?

- Не сказать, что его не было. Оно было, просто не в том количестве, в котором хотелось бы. Например, долго старался попасть в большинство. Спрашивал, что надо делать. Отвечали: «Работать и смотреть много хоккея». Говорили, что суетливый и не хватает хладнокровия. Когда сидел на лавке в ключевые моменты матча, наблюдая за тем, как мои друзья решают исход, просто ненавидел себя.

- Ни разу не возникало желания закончить с хоккеем?

- Нет, никогда. Даже в самых отчаянных ситуациях. Хотелось играть на ведущих ролях — и я просто работал.

- Блин, у меня не укладывается в голове: сейчас ты претендуешь на первый раунд драфта НХЛ, а еще пять лет назад, пусть и играя за 2000-й год, был на вторых ролях...

- Не хочу говорить про какую-то несправедливость. Артем Николаевич Ботвенков объективно очень хороший тренер. И в дальнейшем я тоже попадал к отличным специалистам. Получил бесценный опыт. Раз на тот момент ситуация складывалась так — значит, были ребята поинтереснее.

- Ты сказал про ненасытность. Помнишь хоть один матч, в котором реально наелся хоккеем?

- Во «Флинте» в какой-то момент на оборону навалились травмы, и доходило до того, что команда играла с тремя-четырьмя защитниками. Однажды мы с тремя защитниками победили «Кингстон» — 7:1. То есть действовали в полторы пары. Причем это был третий матч за три дня. Иногда нам помогал центральный нападающий — чтоб совсем не померли. Вот тогда подумал: на сегодня с хоккеем достаточно... Хотя было круто, интересный опыт.

- Как тебе вообще сезон во «Флинте»?

- Сложно назвать его хорошим, когда команда занимает предпоследнее место. Но я старался полностью отдавать себя игре. Если выкладываешься на сто процентов, череда поражений воспринимается не так болезненно. Понимаешь, что сделал все возможное.

- «Флинт» реально настолько слаб?

- У нас классная банда. Возможно, просто надо подобрать ключи. В один день со мной в клуб пришел новый тренер — Эрик Уэллвуд. Это бывший НХЛовец с прекрасным потенциалом. Думаю, ему по силам хорошо подготовить команду на следующий год. При нем уже в нынешнем сезоне «Флинт» начал куда чаще побеждать. Стало примерно пятьдесят на пятьдесят. А до этого было девятнадцать поражений подряд.

- Ты закончил «регулярку» с показателем полезности -23. Такая статистика давит на защитника?

- С моим характером сложно привыкнуть к поражениям. Но после того, как ты прощаешь себя и разбираешься в ошибках, становишься мудрее и двигаешься дальше — в унисон с личностным и профессиональным ростом. Мы с партнерами всегда подбадривали друг друга. Нельзя отчаиваться даже в критических ситуациях.

- Летом ты проходил просмотр в «Динамо». Мог ли остаться в КХЛ?

- Провел там около месяца. Поучаствовал в турнире в Нижнем Новгороде, но не могу сказать, что играл много. В первом матче вышел на две сменки, во втором — на четыре-пять, в третьем провел добрых десять минут, а в четвертом пару раз кратковременно потоптался по площадке. Перед вылетом домой подошел Сергей Леонидович Стась, который заведовал тогда защитниками. Порассуждал со мной о перспективах, сказал, что, по его мнению, я мог бы остаться в «Динамо» и получать какое-то количество минут. В то же время было предложение от «Лондона». Посоветовался с агентом и решил уехать. Я рад играть рядом с самыми талантливыми хоккеистами своего возраста. Еще за два года до этого понял, что хочу отправиться за океан и постепенно шел к цели.

- То есть в таком возрасте лучше играть по двадцать восемь минут в OHL, нежели четыре — в КХЛ?

- Для меня — однозначно. Хотя рецепт у каждого свой. Возможно, кому-то лучше развиваться другим путем.

- Генменеджер «Флинта» очень удивлялся тому, насколько легко ты адаптировался к хоккею и жизни за океаном. В чем секрет?

- Да мне в территориальном плане без разницы, где находиться и играть. Я просто делаю свое дело и остаюсь самим собой. Не пытаюсь влиться в какую-то атмосферу — стремлюсь создать ее вокруг себя.

- При этом внешне, за пределами раздевалки, порой создаешь впечатления жуткого флегматика, которому вообще все равно, что происходит вокруг…

- Нет, на самом деле не все равно. Просто я умею оставаться хладнокровным.

- Ладно, но бытовая адаптация: чужие страна, семья, язык… А тебе всего семнадцать.

- Дело в потребностях: мне много не надо. Единственное, что действительно было необычно и интересно, — язык. Конечно, в школе можно выучить английский на должном уровне, но я не придавал этому особого значения. Знал его на очень примитивном уровне, которого недостаточно для понимания глубины высказываний. В первые дни в раздевалке «Лондона» немного терялся. Например, человек спрашивал, как идут дела. Но это не школьное «How are you?», а «What's going on?», причем там съедается половина звуков. Пришлось усердно поработать над языком. Уделял очень много внимания, чтобы понимать все фишки в речи. Постоянно практиковался, не стеснялся ошибаться. Сейчас в принципе проблем не испытываю.

- Как тебе семьи, в которых жил?

- В Лондоне пробыл недолго, хотя насыщенно. Поселился в доме Боба Мартина — это офицер по безопасности клуба и сборных Канады. В прошлом детектив. Классный мужик. Я чувствовал себя очень комфортно.

- Что у них значит «офицер по безопасности»?

- Ну, например, ездит со сборной на чемпионаты мира. В составе много звезд: Кросби, Макдэвид… Смотрит, чтобы их никто не отвлекал, помогает с каким-то оргвопросами.

- А во Флинте что за семья была?

- Сначала жил в одной, но она размещалась далеко от катка — было нерезонно меня возить. Поэтому переехал в другую, где хозяйка — мануальный терапевт. Все устраивает, ни на что не жалуюсь. Могу пользоваться услугами массажа в ее салоне, но не злоупотребляю этим.

- Как тебе организация дел в клубах OHL?

- «Лондон» в этой части конкурирует даже с клубами НХЛ, поэтому с нашими реалиями нет смысла сравнивать. Во «Флинте» тоже проблем нет — это достаточно состоятельный клуб. Плюс очень хороший персонал. Нет барьера между игроками и тренерами или администраторами.

- В чем для тебя разница между Канадой и США?

- Вообще не почувствовал ее, потому что в Америке жил в штате Мичиган — это на границе с Канадой.

- Нашел там вкусную шаурму?

- Нет. Пробовал разную, но безуспешно. Флинт не такой большой город. В близлежащем Детройте у тамошних дельцов еще есть попытки оседлать шаурмичное дело, однако все равно не могу назвать их успешными. В Минске гораздо вкуснее.

- Часто ездил в Детройт?

- Да, агент там живет — постоянно приглашал на матчи НХЛ. Когда выпадал выходной, с удовольствием соглашался. Один раз повезло съездить с Мишей Грабовским в Торонто на игру «Мэйпл Лифс» и погостить у него несколько часов.

- Знаком с ним?

- До этого не был. Помню, лет в восемь нас собрали на встречу юных хоккеистов со звездами сборной Беларуси. Кажется, там сидели Салей, Грабовский, братья Костицыны... Сказали, что дети могут задавать вопросы. Ну, и я решил задать Михаилу. Минут сорок тянул руку, однако никто не вызывал. Потом сам Грабовский сказал, мол, вот, парень уже давно ждет. Мне дали микрофон... И в этот момент я забыл, что хотел спросить! Так расстроился, что даже заплакал. Кстати, до сих пор не могу вспомнить вопрос.

- Ты правда в детстве увлекался психологией?

- Да, любил наблюдать за различными индивидами — и в саду, и в школе, и в хоккейной школе. За карьеру соприкоснулся с большим разнообразием людей. Каждый из них уникален, интересен. Хотел понимать, как устроен человек, личность.

Владислав Колячонок: «В детстве мечтал быть и милиционером, и летчиком, и врачом-психиатром»

- Если не ошибаюсь, в юниорской сборной ты впервые получил капитанскую нашивку.

- В динамовской школе была история, связанная с этим. Как-то в команде 2000 года рождения устроили голосование за капитана. Так получилось, что по его итогам я получил ассистента. Но нашивку не дали — сказали, нет в наличии. Ну, думаю, ладно. Порадовал родителей, мол, прогрессирую. Играл так недели три, а потом в одном из матчей допустил курьезную ошибку, ставшую роковой. После сирены зашел в раздевалку и услышал, что я больше не ассистент. Вот так назначили и быстро сняли. Даже нашивку не увидел :)

- Как чувствовал себя в роли капитана в Швеции?

- Не сказал бы, что эта ноша легка тяжким бременем. Все нормально, давления не испытывал.

- Много сказано про прекрасную атмосферу в юниорской сборной во время чемпионата мира. Насколько это заслуга капитана?

- Не надо выделять отдельные персоны. Мы все хорошо подходили и дополняли друг друга.

- Ты выглядел очень расстроенным после четвертьфинала с Россией, хотя сборная повторила лучший результат в истории. Осталось разочарование?

- Конечно. Мы не сказали последнего слова, не огрызнулись. Поэтому лично я остался голоден до побед. Более того, после таких матчей, как с Канадой, Швейцарией и Россией, было стыдно перед болельщиками и родными, поскольку результаты оказались очень грустными. Честно говоря, не находил себе места.

- И все же раньше мы курсировали между элитой и первым дивизионом, а сейчас вроде бы начинаем регулярно попадать в восьмерку. Есть ощущение, что движемся в правильном направлении?

- Смотря с чем сравнивать. Если мы оцениваем в проекции на некие прежние результаты, то это, конечно, рост. Но если ориентироваться на топовых соперников, то я не могу назвать это успехом.

- Ты читаешь, что пишут о тебе?

- Почти не пользуюсь телефоном, не интересно. Смотрю только обзоры матчей на Youtube-канале NHL.

- Спросил не просто так. Сейчас кругом много похвалы. Говорят, ты топ-проспект, претендент на первый раунд драфта, будущее нашего хоккея... Как на тебя воздействуют эти оды? Давят? Мотивируют? Расслабляют?

- На меня сложно воздействовать извне. Могу лишь отметить, что скептически отношусь к шуму вокруг своей персоны.

«Колячонок способен вырасти в защитника «топ-4». Белоруса сравнивают с Маттиасом Экхольмом

- Ты ездил на матч сорока лучших проспектов, где среди прочего проходил различные тесты и победил в пяти дисциплинах из семнадцати. По итогам тестов на льду стал пятым в общем зачете. Расскажи поподробнее.

- Увы, не проявил себя в полной мере. Приехал после трех подряд трудных матчей. К тому же подхватил какую-то дичь и температурил несколько дней. Однако решил играть и тестироваться — все-таки раз в жизни выпадает такой шанс.

- И при этом стал пятым среди сорока лучших?

- Я ж не знаю, как обстояли дела у других. Может, кто-то тоже болел, кто-то испытывал дискомфорт из-за новых краг, кто-то перед этим играл три дня подряд или, наоборот, долго не играл...

- Так или иначе, тесты показали, что ты всесторонне развит. Занимался в детстве чем-то, кроме хоккея?

- Не чурался выйти во двор, погонять в футбол, волейбол, просто пообщаться с аборигенами. Уходил из дома утром — возвращался вечером. Между школой и тренировкой (да и вообще в любое свободное время) вместе с одноклассниками из команды без труда находили приключения. В хорошем смысле этого слова — без каких-либо глупостей. В портфеле всегда лежали теннисные мячики. Могли где угодно организовать подобие мини-футбола. Помню, как нас гоняли во Дворце спорта. Руководство регулярно пыталось уличить нас в причинении вреда имуществу, хотя, если что-то и портилось, то мы не имели к этому никакого отношения.

- А правда, что тебя отдали в хоккей, потому что много болел?

- Как один из факторов. Но также хотели найти какое-то занятие. Мы тогда еще жили в Жодино. Были намеки на плавание, однако что-то не срослось. Решили в хоккей. Отлично помню первые тренировки. Мне очень понравилось, сразу затянуло.

- А почему жили в Жодино?

- Отец там работал.

- Он ведь милиционер. Это как-то повлияло на твое воспитание?

- Возможно, хотя я не выделял бы профессию — здесь куда важнее личные качества Анатолия Анатольевича. Надо отдать ему должное.

- Скауты отмечают твое великолепное катание. В чем секрет?

- В «Динамо-2000» Артем Николаевич Ботвенков всегда следовал современным тенденциям и уделял этому аспекту игры особое внимание. Каждую неделю устраивал специальные тренировки. Я не филонил, все делал качественно. В команде также занимался Пашка Поздняков — очень интересный парень, старательный. Никогда не халявил. Хороший пример ответственного человека, особенно для сверстников семи-восьми лет. Вот я за ним и тянулся. Даже когда становилось тяжело, смотрел: а не тяжело ли Пашке? Но Пашке всегда было нормально. Поэтому я и себе спуску не давал. Взял это в привычку.

- А где сейчас Пашка?

- Закончил с хоккеем. В БНТУ на логистике.

- Какие у тебя дальше планы?

- Немного отдохну, в первую очередь морально. Потом продолжу тренироваться вне льда. 27 мая «комбайн»-тесты для проспектов — на сей раз хочется показать свои лучшие качества. Уже 17-го улечу в Америку (сейчас Колячонок уже в Штатах. — прим.). Через пару недель после «комбайнов» состоится драфт, потом, если выберут, лагерь новичков. Скорее всего, в середине июля вернусь ненадолго домой, но вскоре снова возьму курс за океан. Предстоит очень интересное лето...

Текст — Артур ЖОЛЬ.

Фото — hcdinamo.by, iihf.com, «СБ. Беларусь Сегодня»