Молодого беларуса хотели прибрать из хоккейного клуба в Польше из-за паспорта, но он внятно выступил против войны – и это помогло!
История Николая Сытого.
История Николая Сытого.
Уже более полугода идет война в Украине, развязанная Россией при посредничестве Лукашенко. Из-за этого тысячи спортсменов стран-агрессоров лишились возможности участвовать в международных соревнованиях, во многих видах – на неопределенный срок. Кроме того, атлеты сталкиваются с тем, что не могут продолжить свои карьеры на Западе, так как клубы попросту отказываются от дальнейшего сотрудничества с обладателями паспортов Беларуси и России.
В такую ситуацию попал молодой беларусский хоккеист Николай Сытый. Нападающий в свое время успел поиграть на Родине за минское «Динамо» и «Динамо-Молодечно», а прошлый сезон провел в польском клубе «Торунь». В начале мая ХК отказался продлевать с легионером, представляющим страну-агрессора, контракт – это, по словам президента «Торуни» Богдана Розвадовского, могло негативным образом сказаться на имидже клуба.
Однако 22 августа стало известно, что Сытый все же останется в «Торуни»: клуб оценил то, что парень открыто выступил против войны в Украине, подписав антивоенную декларацию. Свое влияние на ситуацию оказал и Беларусский фонд спортивной солидарности, ходатайствовавший за хоккеиста перед «Торунью».
Телеграм-канал «О, спорт! Ты – мир!» пообщался с 23-летним Сытым о жизни в Торуни, прошлом сезоне и едва не сорвавшемся контракте с польскомй командой.
– Для начала расскажите, как вы оказались в «Торуни».
– Тут все достаточно просто: в прошлом году агент сказал, что есть заинтересованность в моих услугах со стороны «Торуни». Учитывая, что эту заинтересованность проявляли именно тренер и руководители команды, особо не думал над вариантом – сразу согласился.
– Какое впечатление произвел на вас клуб в плане инфраструктуры и болельщиков?
– Арена «Тор-Тор», на которой проводит домашние матчи «Торунь», довольно небольшая (вмещает чуть менее трех тысяч зрителей – прим.), но при этом там есть все необходимые условия как для игр, так и для тренировок. Коллектив – хороший и дружелюбный. Ну а насчет болельщиков могу сказать, что они – молодцы, поддерживают команду в любой ситуации – и когда проигрываем, и когда выигрываем. Хоккей в городе любят, поэтому в регулярном сезоне средняя посещаемость была выше половины стадиона, а вот на матчах плей-офф был полный стадион на каждой игре.
Стали ли по прошествии сезона меня узнавать на улицах? Город небольшой, время от времени узнают, но не так часто, как хотелось бы :).
– Как вы обустроились в Торуне и на какой беларусский город похож этот населенный пункт?
– В прошлом сезоне квартиру мне снимал клуб, оплачивал аренду, причем, что самое хорошее, жилье находилось совсем рядом с ареной. В этом году таких договоренностей не было, но по условиям меня все устраивает.
Что до самой Торуни, то это реально очень красивый город, в какой-то степени похож на Гродно. Свободное время практикую польский и английский языки, стараюсь восстанавливаться после матчей. В последнее время увлекся играми в большой теннис.
– В прошлом сезоне вы провели 45 матчей и набрали 23 балла (10 голов, 13 передач). Как оцените свой дебютный год в «Торуне»?
– Если честно, не сильно люблю оглядываться на прошлое, поэтому скажу кратко: тем сезоном я не очень доволен, если судить по статистике, провел его средне. А всегда хочется играть как можно лучше. Что ж, буду прикладывать для этого все усилия сейчас.
– А что насчет уровня чемпионата Польши? Можно ли его сравнить с ОЧБ?
– Чемпионат Польши уж точно не слабее беларусского первенства. Для меня плюс-минус на одной ступени. Единственное, что выделяет польское первенство и что является его несомненным плюсом, это большое количество игроков из-за границы. По сути, тут команды интернациональные: играет приличное количество финнов, словаков, представителей других стран.
– У вас была возможности продолжить карьеру в другом клубе, а не в «Торуне»?
– Да, рассматривал разные варианты. Но где-то свою роль сыграл мой беларусский паспорт (клубы не хотели брать игрока из Беларуси), а где-то просто не смогли договориться по различным условиям.
Кстати, в конце прошлого сезона поступали мне звонки и из Беларуси, некоторые команды приглашали к себе. Но так как я вновь заключил контракт с «Торунью», то о возможных и несостоявшихся вариантах говорить особо не хочется.
– Вариант продления контракта с поляками обсуждали уже после окончания сезона?
– Нет, такие разговоры велись еще по ходу чемпионата. Клуб давал понять, что заинтересован во мне.
– Тем не менее в мае президент клуба заявил, что с вами как с представителем страны-соагрессора в войне против Украины не будет продлен контракт. Как отреагировали на такие новости?
– У меня была личная встреча с президентом клуба, и вот тогда он мне объяснил всю ситуацию. Если честно, никто из нас до конца не понимал, буду я в клубе или нет, продолжу играть в Польше или уеду.
– А к вам отношение в «Торуни» после начала войны не изменилось?
– На самом деле никаких изменений не заметил. То есть как относились ко мне до войны, такое же отношение и после ее начала.
Однако общее настроение в команде, да и мое личное моральное состояние, безусловно, поменялось. Помню, когда началась война, мы играли матчи плей-офф. Откровенно, и мне, и всем ребятам было сложно сконцентрироваться на хоккее, думали совершенно о другом. Казалось, что жизнь разделилась на до и после. Было понимание, что привычный мир рухнул, впереди – неизвестность, больше вопросов, чем ответов. Единственное, в чем мы были уверены, это то, что происходящие события в Украине – это ненормально, такого в XXI веке просто не должно быть ни в одной стране мира.
– Так или иначе вы остались в «Торуни», подписали новый контракт. А клуб выставлял вам какие-то условия, при которых возможно продолжение сотрудничества?
– Нет, никаких условий не было. Единственное, руководство предложило выразить свое отношение к войне в Украине, подписать письмо хоккеистов клуба, в котором мы бы обозначили позицию. Это я сделал еще весной, поставив подпись под антивоенной декларацией. О ней узнал спустя полмесяца после начала войны. Двоюродный брат (в данный момент воюет за Украину – прим.) рассказал, и я сразу же ее подписал. Клуб об этом узнал и принял во внимание мою позицию.
– Определенную помощь вам оказал и БФСС.
– Да, в середине июня я сам вышел на связь с фондом, спросил, есть ли какая-то возможность подтвердить мою позицию по войне и то, что я уже подписал антивоенную декларацию. БФСС помог тем, что отправил письмо, подтверждающую мою антивоенную позицию, в министерство спорта Польши, президенту клуба. Очень благодарен за это фонду.
– Между тем как закончился предыдущий контракт и до заключения нового, прошло несколько месяцев. Чем занимались в это время?
– А ничем особенным. Все время был в Польше, тренировался самостоятельно, ну и искал работу. Если честно, из-за того, что не было понимания, буду играть или нет, рассматривал все варианты. Хотел отвлечься, но и в тоже время иметь какую-то подработку. Время от времени помогал родителям девушки на стройке.
– Возможность вернуться в Беларусь рассматриваете?
– Пока об этом не думаю. Все мои мысли заняты «Торунью».
– Какие у вас перспективы в «Торуни» на новый сезон?
– Все будет зависеть от того, как буду выглядеть на льду, как буду играть. Ничего сверхъестественного, но перед собой ставлю цель достичь с коллективом куда больших результатов, чем в прошлом году. Ну и надеюсь, что приложу руку к достижению поставленных целей.
Фото: torunskihokej.pl
