«Сделать замечание президенту просто не могу». Андрей Гусов – о судьбе тренера

Главный тренер «Шахтера» Андрей Гусов рассказал Tribuna.com о просьбах хоккеистов кричать на них, почетной миссии тренировать Александра Лукашенко и запредельном напряжении на Рождественских турнирах.

-- Тяжело ли быть тренером Гусовым?

– Любым тренером тяжело быть – футбольным или хоккейным, ватерпольным или по художественной гимнастике. Нужно подбирать ключи к каждому человеку, а в командных видах спорта это сделать в несколько раз сложнее. У каждого свои мировоззрения, понятия, взгляды на жизнь. Тяжело собрать единомышленников в одну команду. У меня однажды это получилось, когда мы победили с «Керамином».

-- Вы сказали про подбор ключей к каждому игроку. Много ли хоккеистов, к которым ключи подобрать невозможно?

– Если с человеком не удается найти общий язык, мы просто с ним расстаемся по обоюдному согласию. Причем я стараюсь отпускать игроков не в чисто поле, а сразу подыскиваю для него вариант возможного продолжения карьеры. Впрочем, бывали случаи, когда я выгонял людей. Но это единичные происшествия. Конфликтные ситуации возникают часто. С командой приходится быть одним человеком, а в жизни я – спокойный, добрый и общительный. Наш менталитет таков, что игроки не могут выполнять работу на хороших нотах с тренером. В свое время Дима Коробов в молодежной сборной мне сказал: «Тренер, кричите на нас! Ругайтесь матом! Мы привыкли к этому и не понимаем нормальных человеческих отношений». Постоянной ругани от тренера я не понимаю, но иногда приходится повышать голос.

-- В вашей тренерской карьере было много больших ошибок?

– Первое – финал «Шахтера» с «Юностью». В решающем матче у нас была возможность сыграть в большинстве 4 на 3. Надо было в тот момент брать тайм-аут. Сейчас та игра всплывает в памяти – жалею, что не дал ребятам 30 секунд на передышку. Второе – кадровые ошибки в молодежке. На один из чемпионатов мира не взял Славку Андрющенко и Женьку Соломонова. Не рассмотрел я ребят. Хотя, с другой стороны, может, именно отсутствие на том первенстве разозлило их и они вышли на другой уровень – играют в серьезных командах, привлекаются в сборную.

-- Вспомните, как начинался ваш тренерский путь?

– Последний сезон я провел в минском «Динамо». Примерно в ноябре позвонил Евгений Иванович Лебедев и предложил у него работать ассистентом в «Бресте». На тот момент в хоккее у нас давали дорогу молодым. В сборную я уже давно не привлекался – доказывать на льду было нечего. Посоветовался с семьей и очень благодарен, что Евгений Иванович меня выдернул на эту стезю.

-- От Лебедева многое почерпнули?

– Больше человеческом плане. У Евгения Ивановича были свои принципы – он мог попрощаться с любым игроком в случае какого-то прегрешения. Игроки не могли нарушать определенные правила. Собственно, тренер тоже. Как наставник, многое получил от Глена Хэнлона. А обучение продолжается до сих пор.

-- Для белорусских тренеров Хэнлон был человеком из космоса?

– Это был прогрессивный толчок вперед, бомба. Глен показал, как работает система игры. Весь мир играет в хоккей, проповедуемый канадцем. Нам же остается только учиться у этого специалиста.

-- Вы бы вернулись в Беларусь после такого расставания, которое случилось с Хэнлоном в 2009-м?

– Человек остывает, забывает прошлые обиды. Тем более из федерации ушли люди, которые так некрасиво с ним расстались. Сейчас его приглашали совершенно другие. Позитив и любовь к Беларуси у него остались. Достаточно просто почитать его интервью. Он – открытый человек. Никогда врать или льстить не будет.

-- Может, косвенно отъезд Хэнлона закинул наш хоккей в яму?

– Однозначно: мы бы шли поступательными шажочками вверх, если бы канадец остался. Разобравшись с национальной командой, Глен взялся бы за молодежный и детско-юношеский спорт. Возможно, сейчас была бы совершенно иная ситуация. У нас произошел комплекс событий, который откинул наш хоккей назад: отъезд Хэнлона, создание белорусского проекта в КХЛ и двух молодежных команд в МХЛ, поход «Юности» в ВХЛ. Все в сумме дало отрицательный эффект.

***

-- Первый год вашей тренерской работы получился сложным?

– Поначалу было непросто. С некоторыми своими подопечными еще недавно выпивали пивко, а тут уже я руковожу ими. Иногда на некоторые прегрешения приходилось закрывать глаза, кого-то перед кем-то выгораживать. Потом втянулся в новую работу – привык, что работать нужно с утра до вечера. Сейчас уже все привычно. Конечно, к концу сезона немного устаешь. Но за два месяца в отпуске успеваешь загрустить по общению и адреналину во время матчей.

-- В белорусском чемпионате много адреналина?

– Естественно, каждый момент неповторим. Хотя все понимают, что хоккей у нас катится по наклонной. Мой первый чемпионат в качестве главного тренера и последний – это два разных турнира. Когда я был ассистентом в «Бресте», там играли братья Волчеки, Леха Баранов, Паша Бессонов, Антон Пульвер – сильные хоккеисты. Тогда разница между первой и последней командами в турнирной таблице составляла 12-15 очков, а не 100, как сейчас. Тем приятнее было победить с «Керамином» в том, сильном чемпионате. Но во время игры ты забываешь о всех этих вещах и стремишься, чтобы игроки максимально полно выполняли твои требования. Работа тренера неблагодарна. Порой в хоккее не все зависит от наставника.

-- Золотые медали чемпионата Беларуси вы завоевали уже на второй год работы главным тренером.

– Самая значимая веха в моей карьере. Хотя серебряные награды с «Керамином» и «Шахтером» – тоже большие награды. В минской команде в чемпионский год собралась настоящая семья. В столице создали все условия для достижения результата. Мы точечно провели селекцию. В том «Керамине» не было слабых мест. Проблем не было никаких. Мы были сосредоточены только на хоккее, что и позволило добиться результата.

-- В Солигорске было сложнее, чем в «Керамине»?

– В первые годы все было хорошо. Особенно когда «Шахтер» являлся «фармом» минского «Динамо». Потом стало гораздо хуже. Прежде всего, это касается финансов и ухода ключевых игроков. За три последних года Солигорск покинуло порядка 30 хоккеистов. Многие из них играли в клубе определяющие роли – являлись лидерами в раздевалке, тянули команду в большинстве и в меньшинстве. И уходили из «Шахтера» эти ребята не на улицу – сейчас они играют в сильных командах. Непонятно, что будет завтра. Сложно работать, когда нет конкретики и уверенности в будущем.

-- Чемпионский день с «Керамином» хорошо помните?

– Конечно.

-- Как он начинался?

– Вот этого не помню. Зато хорошо запомнилось, как он заканчивался :). Серия с «Юностью», несмотря на 4:0, получилась очень сложной. Четвертый матч. Овертайм. Леха Плотников забрасывает решающую шайбу. Затем долго не может снять шлем. Потом все-таки срывает его чуть ли не с головой :). Огромная радость! Затем был банкет.

-- Долго отмечали?

– Нет. Отметили в узком кругу, а чуть позже был общегородской банкет с руководством города. Долго отмечать нельзя. Недельку отдохнули, переварили чемпионство и снова на лед вышли. Хоккеисты зимой работают много и тяжело. А зима, в хоккейном смысле, длится с первого июля по первое мая.

-- В финале была повержена другая минская команда – «Юность».

– Команда Михаила Захарова всегда была сильным раздражителем. «Керамин» – «Юность» – это самое принципиальное противостояние того времени. А победить у «столичных» в финале 4:0 – это и вовсе нечто. Хотя на счет особого внимания обращать не стоит – каждый матч той серии изобиловал борьбой. «Юности» никогда палец в рот нельзя было класть – откусить могли не только руку, но и другие части тела.

***

-- Однажды вы сказали, что вашим любимым местом на земле является родной Минск. После долгих лет работы в «Шахтере» не почувствовали себя солигорчанином?

– Я уже даже не знаю, где мой дом. Настолько много времени я провожу в Солигорске! Во время сезона я либо там, либо в разъездах. Когда же проходит хоккейный год, в столице стараюсь не сидеть – живу на даче. Минск остается любимым городом, но, к сожалению, судьба такова, что приходится постоянно быть далеко от дома. Но в Солигорске мне тоже нравится. Много приятных эмоций было испытано и в этом городе. Медали чемпионата Беларуси дорогого стоит.

-- Непривычно было в этом году так рано заканчивать?

– Я был готов к этому. Абсолютно спокойно отнесся к проигрышу. У нас не было шансов обыграть «Гомель». К ребятам претензий нет – они сражались на пике возможностей, отдавались игре. Шансы на победу, конечно, были. Но не больше двух процентов. Уровень гомельчан в разы выше. Разумеется, из непонятной «колбасы», в которую попал «Гомель» в прошлом плей-офф, они тоже извлекли урок.

-- В «Шахтере» все было так плохо?

– Последние два сезона получились очень сложными. И для тренеров, и для игроков. В этом году команду покинули последние люди, которые олицетворяли последние успехи «Шахтера» – Еронов, Волков, Стась. Остался только Чуприс. Хотя, наверное, и Ярик уехал бы, если бы не его серьезнейшие травмы. Перед началом сезона я сказал подопечным: «Здесь для вас не могут создать условия. Если есть какие-то варианты, держать за руку никого не стану». Это нормальная позиция. Когда ребята уходили, по-человечески меня отблагодарил каждый.

-- В этом чемпионате «Шахтер» не попал в первую пятерку при довольно странных обстоятельствах.

– Жаль, что эти разговоры так и остаются разговорами. СМИ реагируют, а федерация не обращает внимания на такие инциденты. Это был конкретный слив. Все это видели – и болельщики, и специалисты. Но все спустили на тормозах. После двух периодов «Юность» вела 3:0, а в итоге выиграла в овертайме.

-- За вашу карьеру в Беларуси было много сливов, договорняков?

– На моей памяти таких вещей было немного. Я не знаю, как такое воспринимать. Для чего вообще такое нужно делать? Я вообще не понимаю, для чего это деление на пятерки. Почему некоторые команды лишаются шансов сыграть против сильных клубов?

-- С Леонидом Фатиковым общаетесь сейчас?

– Не хочу говорить на эту тему. Не общаемся.

-- Еще на год останетесь с командой?

– Пока не могу ответить на этот вопрос. Солигорск мне дорог, но ситуация не шибко меняется. Если будут более достойные предложения, рассмотрю их. Но я надеюсь, что в «Шахтере» все-таки создадут нормальные условия для игроков и тренеров.

-- Не хочется попробовать себя на более высоком уровне?

– К сожалению, нет предложений.

***

-- Как вы стали тренером команды президента?

– Поступил звонок из президентского спортивного клуба. Донесли информацию: «Андрей Леонидович, вы назначены тренером команды президента».

-- Выбора у вас не было?

– Никакого. Это очень почетная миссия. На кону стоит имидж страны. С этой должностью и нашим турниром не может сравниться ничего – ни чемпионат мира, ни КХЛ. Я очень переживаю, когда руковожу этой командой. Три Рождественских турнира – самые сложные этапы в моей тренерской карьере. Очень тяжело психологически. Постоянно находиться под пристальным наблюдением хоккеиста номер «один» – это тоже очень ответственно :).

-- Команда тренируется постоянно.

– Я работаю с командой в двадцатых числах декабря. В эти сроки мы начинаем непосредственную подготовку к турниру.

-- Какой турнир стал самым сложным?

– Все три. Сейчас я начал потихоньку привыкать к этой обстановке. Но первый турнир получился очень сложным. Без сна каждый день, давление – 220/100.

-- У вас есть любимый хоккеист из этой команды?

– Там очень хороший коллектив. Многие игроки поработали на очень высоком уровне. У нас есть такие любители, которые хоть прямо сейчас могут стать лидерами в сильных командах экстралиги. Не хочу никого выделять.

-- Вы можете сделать замечание президенту, усадить его на лавку после обрезки?

– Он всегда мне говорит: «Ты – тренер! Говори, что делать». Но замечание по игре я ему просто не могу сделать :). Максимум – это совет. Во время матча, в раздевалке постоянно с ним общаемся. У нас – настоящая команда мастеров. В перерывах постоянно обсуждаем какие-то моменты, делаем корректировки. Матчи с россиянами даже по видео разбираем.

-- Эти матчи всегда имеют особый подтекст.

–– Это финал. Естественно, важная игра. В составе россиян собраны очень сильные хоккеисты – чемпионы мира и Олимпийских игр. Да и Александр Медведев – очень амбициозный человек. Мы с россиянами – братья. Не думаю, что во время Рождественского турнира возникают какие-то политические подоплеки. Бывали у нас сложные матчи и с австрийцами, и с канадцами, и с чехами. В этом году очень непросто игралось со словаками.

-- В пятерке с Лукашенко вы выпускаете наиболее сильных хоккеистов?

– Все звенья у нас наиграны. Александр Григорьевич тоже регулярно тренируется. 2-3 раза в неделю выходит на лед. Своим примером президент показывает народу, как нужно поступать. Дай Бог ему здоровья.

***

-- Можно сказать, что наш хоккей испортили деньги? Все стремятся в КХЛ, зарабатывать больше.

– Я бы так не заявлял. Кого сейчас в белорусском хоккее испортишь деньгами? Естественно, люди стремятся туда, где лучше. В «Динамо», в другие клубы лиги. Среди молодых и перспективных нынче модно подписываться с клубами ВХЛ, где также создаются приемлемые условия.

Считаю, профессионалы получают достойные зарплаты согласно своей работе. Не минское «Динамо» же устанавливает минимальные уровни зарплат в лиге! Естественно, чтобы конкурировать с другими кахаэловскими командами, динамовцам нужно платить деньги. Иначе сильные игроки сюда ехать не будут. КХЛ – это большой рынок. «Ак Барс» предложил Стэплтону больше – Тим уезжает. «Донбасс» дает хорошие деньги Лайне – Теему в Донецке.

В Солигорске за время моей работы не выросло ни одного пацаненка, которого мы можем привлекать к игре за главную команду. Но это «Шахтер» – клуб с пятилетней историей. Почему нет новых Цыплаковых, Костицыных, Салеев из других школ? Вот это уже большой вопрос. Не хочу бросить камень в огород детских тренеров – они отдаются своей работе.

Нет у нас единой системы, чтобы все клубы работали по ней. В Швеции и Финляндии на детском уровне до 14-15 лет не требуют никакого результата. Там планомерно учат детей работе с клюшкой, катанию. У нас же все наоборот. И нет массовости, отбора. В юношеской сборной круг кандидатов ограничивается 30-35 игроками. Это очень мало! В Канаде могут собрать пятнадцать команд примерно одного уровня, и каждая сборная будет сильнее нашей.

Фото: Tribuna.com/ Юлия Чепа