Саку Койву: хоккеист, победивший рак

Экс-капитан сборной Финляндии Саку Койву стал участником эстафеты олимпийского огня в Лондоне. Рассказ о том, что пережил хоккеист по ходу своей карьеры – в переводном материале блога «Эпицентр».

Главную победу в своей жизни Койву уже одержал/ Фото: /Getty Images/Rick Stewart

Лимфома Буркита – загадочная и жестокая форма рака. Впервые ее нашли у детей в Уганде в 30-х. Все начинается с небольшой опухоли в области челюсти, которая в последствии раздувается до размеров воздушного шарика. За последние 80 лет медицина сделала огромный шаг вперед, сделав эту форму рака одной из самых излечимых. Что нельзя было сказать о той, что добралась до Западного полушария. Саку Койву подтвердит.

Капитан «Монреаля» узнал о страшной болезни в сентябре 2001-го, сразу после приезда в тренировочный лагерь команды. Саку находился в лучшей форме в своей карьере, он рвался в бой. А впереди вместо хоккея его ждали 8 циклов химиотерапии, 40 позвоночных пункций, 30 тысяч электронных писем с пожеланиями скорейшего выздоровления, десяток килограмм потерянного веса и побритая налысо голова.

***

«Канадиенс» для Дэвида Мюлдера не просто работа. Это часть его сущности. И когда Les Habitants в начале 2000-х пропустили плей-офф в третий раз подряд, он переживал неудачу так же сильно, как и любой игрок «Монреаля». Для тех, кто не знает, Дэвид Мюлдер – главный врач клуба. Выигравших 23 Кубка Стэнли «Хабс» на рубеже веков словно кто-то проклял. Больные колени и спины, постоянные переломы – по количеству матчей, которые игроки «Канадиенс» пропустили из-за травм в сезоне-2000/01, в НХЛ с ними не сравнился бы никто. Летом, когда все хоккеисты отдыхали, Мюлдер пахал в две смены, пытаясь разобраться в причинах такой травматичности. Еще одной загадкой стало для него сообщение невесты Саку Койву, Ханны, которая позвонила врачу 4 сентября 2001-го.

Койву был хорошим другом и частым гостем кабинета Мюлдера. За шесть сезонов, что финский форвард провел в «Монреале», он заработал не одну травму, и каждый раз Дэвид находил способ ставить игрока, ставшего главной звездой клуба после обменов Руа и Рэкки, на ноги. Не без помощи Мюлдера тем летом Саку смог спокойно готовиться к сезону, не отвлекаясь на болячки. Новости из стана «Канадиенс» звучали обнадеживающе – они получили нового владельца, и их капитан с нетерпением ждал начала регулярного чемпионата. И тем удивительнее было, что Ханна позвонила Мюлдеру в 5 утра. На протяжении всего полета из Амстердама в Монреаль ее будущий суженый загибался от колик в животе, приступов тошноты и боли в пояснице.

***

Койву приехал в больницу, думая, что он просто чем-то отравился, или в худшем случае его настиг приступ аппендицита. Мюлдер отправил игрока с местную больницу для сдачи анализов. Вечером его охватило состояние шока. Он не мог оторвать глаз от результатов лучевой диагностики, а в голове его крутилось только одно. Боже мой!

– Что там? – практически в один голос спросили Саку и Ханна, как только Мюлдер вошел в комнату, неся с собой результаты анализов. У него была привычка дотрагиваться до пациентов перед тем, как сообщить им неприятные новости. Он чуть задел ногу Койву, после чего в комнате наступило молчание.

Мюлдер произнес несколько слов, значения которых не были понятны Саку.

– Что это? – переспросил Койву.

Его жена Ханна хотела опередить врача, но слово «злокачественная» застыло в ее горле комом.

– Саку, – тихо сказал Мюлдер. У тебя рак.

Все на мгновение остановилось. Саку помнит только одно: он почувствовал себя очень одиноко.

***

Кошмарная новость застала игроков «Канадиенс» на благотворительном турнире по гольфу. Брайан Саваж, сосед Койву по комнате и партнер по звену, тут же позвонил своим лучшим друзьям Марку Рекки из «Филадельфии» и Тревору Линдену из «Ванкувера», попросив первым же рейсом прилететь в Монреаль. К вечеру о диагнозе Саку знал весь город, а перед госпиталем, в котором находился хоккеист, было не протолкнуться из-за толпы журналистов. Сложно поверить в то, что Койву, тихоня по натуре, будет принят грубым франкофонским Монреалем, но Саку сразу стал там своим. Его задорный взгляд и невероятный оптимизм вкупе с самоотверженной игрой дарили надежду болельщикам «Канадиенс», пока бывший владелец клуба Молсон спокойно смотрел за тем, как его детище скатывается вниз.

Следующим утром на собранной на скорую руку пресс-конференции Койву публично подтвердил свой диагноз, признав, что он действительно поражен раком. В тот момент Саку еще не знал, что такое лимфома Буркиты, что она убивает половину своих жертв в течение пяти лет. В тот момент куда больше его волновало другое. Одним летним вечером, любуясь закатом солнца над озерной гладью, он сделал Ханне предложение. Уходя с пресс-конференции, Саку поклялся, что не изменит дату свадьбы, он поклялся, что вернется на лед. Еще до начала первого матча «Канадиенс» сезон-2001/02 обещал быть самым безумным в их почти столетней истории.

Если не брать в расчет странный металлический привкус во рту и отсутствие аппетита, в первые дни пребывания в больнице засыпанный открытками Койву чувствовал себя неплохо. Но, как только Саку, получив ультравысокую дозу химиотерапевтических препаратов, отправился домой, он заперся в темной комнате, где несколько дней корчился от боли. Он с трудом мог говорить, он не мог видеть, у него отказало обоняние. Ему даже тяжело было подняться с кровати. Родители, прилетевшие по первому зову из Финляндии, боялись, что их сын умирал. Мысли Ханны были о том же.

«Мне нужно было спать, просто закрыть глаза и спать. Голова раскалывалась на части, внутри меня был огонь, из-за которого постоянно тошнило…. Это было как… как…» – Саку медленно подбирает слова, вспоминая о том кошмаре. Количество лейкоцитов в его крови упало с 10 тысяч до ста, что даже хуже, чем у некоторых больных СПИДом, а эритроцитов, отвечающих за доставку кислорода к тканям тела, было так мало, что он с трудом мог подняться по лестнице своего дома.

***

Пока Койву дремал в морфийных снах, Андре Савар с замиранием сердца смотрел на будущее «Монреаля». Его, опытнейшего скаута, пригласили на пост генменеджера «Канадиенс», поставив задачу построить команду без мегабюджета, который был у многих американских клубов. Из «Вашингтона» были приглашены молодые европейцы Ян Булис и Рихард Зедник, из «Оттавы» пришел 29-летний Андреас Даккел, способный сыграть в меньшинстве, в «Финиксе» был найден 34-летний Джо Жюно, чья карьера подходила к концу. Чтобы восполнить лидерские качества Койву он пригласил ветеранистого Дуга Гилмора, который был в шаге от выхода на пенсию после 7 голов в 71 матче за «Баффало». На роль снайпера был найден дешевенький свободный агент Яник Перро, а Мишель Террьен должен был составить из всего этого команду.

Собранной с миру по нитке банде удалось лихо провести предсезонку – особенно ярко смотрелся вратарь Джефф Хэккетт, который из-за травмы руки большую часть прошлой регулярки грел скамейку запасных. Но особых иллюзий после выставочных игр никто не строил. Все понимали, что как только клубы НХЛ придут в себя и сбросят с себя ржавчину, у «Монреаля» будут проблемы. Настоящий хоккей вот-вот начинался, а «Монреаль» по-прежнему был без своего капитана.

Собранной с миру по нитке банде удалось лихо провести предсезонку – особенно ярко смотрелся вратарь Джефф Хэккетт

За день до первого домашнего матча «Канадиенс» Саку решил, что встретит открытие сезона на глазах у города, а не лежа в кровати. Лысый и мертвецки бледный, он натянул на себя красно-сине-белую джерси и отправился в Molson Center. Как только на арене вспыхнуло освещение, а диктор произнес его имя, 21273 фанаты встали на ноги, хоккеисты обеих команд застучали клюшками по бортам – и все вокруг ожило. На протяжении семи минут они не отпускали Койву; он кусал губы, переминался с ноги на ногу, его глаза были полны слез. В тот вечер «Монреаль» сыграл вничью с «Торонто», а после побед над «Анахаймом», «Коламбусом» и «Нью-Джерси» неожиданно взлетел на первое место в лиге, выдав свой лучший старт за 20 лет. Вопрос был один: надолго ли их хватит?

***

Оказалось, что совсем не надолго. В середине октября «Канадиенс» спустили с небес на землю – на дно Северо-Восточного дивизиона. Свитер Койву все это время висел в раздевалке команды, но всякий раз, когда партнеры навещали его в больнице или встречали около арены, Ханне казалось, что их глаза были полны страха. Так же боятся дети, когда видят больных стариков. «А что если такое же случится со мной, и я тоже заболею?» – словно вопрошали они. Этот вопрос тревожил всех хоккеистов, приезжавших в город. Призраки прежней арены «Хабс» Montreal Forum словно не мог простить клубу переезда в Molson Centre.

В ноябре 1999-го Саваж нарвался на силовой прием в Лос-Анджелесе, в результате чего сломал себе шею. Спустя два месяца травму гортани получил Трент Маклири, который неудачно заблокировал шайбу (Мюлдер спас ему жизнь, оперативно сделав трахеотомию). Диких происшествий с «Монреалем» было столько, что ветеран команды, защитник Патрис Брисбуа как-то сказал, что единственный человек из их команды, который заслужил места в Зале хоккейной славы, это доктор. Который, собственно, сохранил жизни всем игрокам. Брисбуа свалился с тяжелой травмой в конце января. Работы у Мюлдера и в самом деле хватало. Сначала вывих плеча заработал Хэккетт, затем сотрясение мозга получил Жозе Теодор, причем обе травмы случились в матчах с «Баффало». «Монреалю» пришлось бросать в бой 18-летнего Оливье Мишо, зарабатывавшего по 80 долларов за матч.

***

До того, как узнать о собственной болезни, Койву довольно скептически относился ко всему сверхъестественному. Но жена Саважа передала его фото знахарю, который в один из вечеров позвонил Саку. Не представившись, женщина поинтересовалась самочувствием игрока, и, как потом признается Койву, он сразу почувствовал, как его тело наполняется теплом, а тошнота отступает. «Теперь я верю», – говорит финн, пожимая плечами, когда его спрашивают об инциденте, случившимся с Дональдом Одеттом. В ноябре того года «Канадиенс» выменяли плеймейкера у «Далласа», отдав техасцам именно Саважа. «Смотрите, там он был абсолютно здоров. Его меняют сюда и…».

До того, как узнать о собственной болезни, Койву довольно скептически относился ко всему сверхъестественному

Нападение «Монреаля» переживало дикий кризис и было недееспособно на протяжении 15-20 игр, но с приходом Одетта «Хабс» выдали шестиматчевую победную серию. Она началась после встречи с «Рейнджерс», по ходу которой Дональд едва не стал инвалидом. В середине игры он попытался остановить убегавшего один на один Радека Дворжака, бросившись ему в ноги. Вышло так, что во время полета с правой руки Дональда слетела крага, и конек соперника рассек несколько расгибающих сухожилий. Если бы в ту ночь в главном госпитале Монреаля совершенно случайно не дежурил микрохирург, нападающий остался бы без руки.

В такие непростые для «Хабс» времена Койву обычно собирал игроков вместе и выступал перед ними с речью, которая, по словам Рекки, сплачивала ребят и помогала им понять свою роль в команде. Но пока его «Монреаль» проигрывал матч за матчем, завершив декабрь с 11 поражениями в 15 встречах, Саку находился от партнеров как никогда далеко.

После седьмого курса химиотерапии Койву похудел с 82 килограмм до 74, а его иммунная система была уничтожена. Когда Ханна взяла его под руки и захотела подняться на второй этаж их дома, ей пришлось неспешно шаркать ногами, чтобы Саку успевал. Глядя на то, как ослаб пациент, врачи решили отложить последнюю дозу препаратов на месяц. Оставаться в Монреале не было смысла, и Койву захотелось слетать в Финляндию на Рождество. Но даже это казалось проблематичным – риск подхватить инфекцию во время полета был очень высок. На помощь хоккеисту пришел финансист из Колорадо Джордж Джиллетт, тот самый, что выкупил «Канадиенс» в июне 2001-го. Он одолжил Саку свой личный самолет, приказав пилоту: «Ты летишь в Финляндию».

***

Тот полет через Атлантику Койву не забудет никогда. Только тогда он до конца осознал, как сильно рак повлиял на его жизнь. Впервые за долгие годы Саку не играл в хоккей в декабре. Команда не могла вылезти из ямы, а все, о чем он мог думать в тот момент, был последний курс химиотерапии и важнейший тест, от результатов которого зависело его будущее. Если анализы покажут, что все в порядке, Койву мог бы повторить подвиги Марио Лемье и Лэнса Армстронга, которые, кстати, звонили ему с пожеланиями оставаться сильным. Если анализы были бы плохими, впереди Саку ждал бы курс экспериментальных лекарств, приняв которые о хоккее он бы вспоминал в самую последнюю очередь.

Болезнь отступила. Саку был здоров. Впервые за долгое время он почувствовал себя умиротворенно, он смог победить врага внутри себя

Обследование состоялось 6 февраля. Тело Койву сканировалось на наличие в нем раковых клеток около 20 минут, но казалось, что тест длился целую вечность. Затем радиолог вышел из офиса с улыбкой на лице и поднятым вверх большим пальцем. Болезнь отступила. Саку был здоров. Впервые за долгое время он почувствовал себя умиротворенно, он смог победить врага внутри себя. Рядом рыдали родители и Ханна, слезы брызнули и из его глаз.

Эта новость стала лучом света в одном из самых мрачных сезонов в истории профессионального спорта. Прежде Койву был сердцем «Канадиенс», после выздоровления он стал их душой. Вопреки всем прогнозам, «Хабс» продолжали бороться за место в плей-офф. Они не играли красиво, но это приносило результат. К Гилмору пришла очередная молодость – с января он набирал в среднем по очку за матч, о Жозе Теодоре заговорили, как о следующем Патрике Руа, а Джо Жюно был грозой всех спецбригад большинства в НХЛ. И Саку горел желанием присоединиться к ним.

– После того, что я пережил, думаю, мне есть, что предложить команде, – говорил он. И 9 апреля 2002-го, спустя 7 месяцев после обнародования диагноза, капитан «Монреаля» вернулся на лед в матче с «Оттавой», победа над которой обеспечила «Хабс» место в плей-офф.

Саку сыграл всего 8 минут, и именно столько продолжалась овация болельщиков перед началом встречи. Кубковые серии с «Бостоном» и «Каролиной» финн провел полностью и разделил с Одеттом и Гилмором титлу лучшего бомбардира команды с 10 очками. В июне Койву получил «Билл Мастертон Трофи», а 19 июля, как и обещал, обвенчался с Ханой.

***

Калифорния, Оранж Каунти, почти 10 лет спустя. Койву проводит отпуск с супругой и двумя детьми – дочерью Илоной и сыном Аатосом.

– Я должен считать себя счастливчиком, так как получил свой второй шанс и сейчас смогу наслаждаться вещами, на которые раньше обращал не так много внимания, – рассказывает Саку. – Я по-прежнему люблю хоккей и ненавижу проигрывать, но когда после поражений я прихожу домой и поутру просыпаюсь рядом со своими детьми, то говорю себе: «Это ж не конец света.

P.S 20 июня «Анахайм» продлил контракт с Койву еще на один год. Сезон-2012/13 станет для него 11-м после возвращения на лед.

По материалам ESPN

Впервые опубликовано 29 июля 2012 года