Виталий Коваль: «Главный совет из детства: «Работай, блин!» И подзатыльник»

Детские выборы, неудачная Уфа, застойная Пермь и парочка здоровых мест на теле. «Апельсин» ждет предложений из КХЛ и дает интервью Вадиму Кнырко.

Вратарь сборной Беларуси Виталий Коваль перед сезоном-2015/16 оказался в непростой ситуации. До начала чемпионата КХЛ осталось всего две недели, а опытный кипер до сих пор находится в статусе безработного и лишь поддерживает форму в столичной «Юности».

– Впервые оказался в такой щекотливой ситуации. Признаюсь: неуютно. Готовиться с командой, вливаться в коллектив через летнюю работу – это одно. А сидеть в неизвестности и ждать – не очень приятная штука. Что поделаешь? В жизни всякое случается – и через такое тоже нужно пройти. Уже весной предполагал, что «Салават» не станет продлевать со мной контракт. Но по жизни я оптимист – надеялся, что какие-то варианты подвернутся, что все будет хорошо. Сейчас принимаю ситуацию такой, какая она есть. Не могу сказать, что сильно переживаю – стараюсь абстрагироваться от этой проблемы. Я делаю свое дело: каждый день прихожу на тренировки, готовлюсь в штатном режиме.

Прошлый сезон Виталий провел в уфимском «Салавате Юлаеве». Однако из-за травмы год получился смазанным. За башкортостанский клуб вратарь провел лишь 11 встреч с коэффициентом надежности 2,02 и процентом отраженных бросков 93,4%.

– Когда пришел в Уфу, я уж точно не рассчитывал на то, что клубный сезон для меня закончится так быстро. Десяток матчей за год – это ничто. И вообще: в «Салавате» в прошлом году собрался отличный коллектив. Но, к сожалению, команда не показала все, на что была способна. В плане атмосферы все было здорово. В прошлогоднем «Салавате» не было хоккеистов, на которых можно было повесить ярлык «звездная болезнь».

Начало прошлого сезона Виталий откровенно провалил. Сначала с «Барысом» было пропущено три шайбы после девяти бросков за 7 минут матча. Спустя неделю случилась еще одна неприятность – две шайбы после трех бросков от «Адмирала» и замена на четвертой минуте. Показалось даже, что Коваль уже не тот.

– Сейчас я понимаю, что это были всего лишь рабочие моменты. В «Салавате» я работал с тренером вратарей Вадимом Тарасовым. Во время летней подготовки мы решили с Вадиком поэкспериментировать и внесли изменения в мою игровую тактику. Сейчас я не буду углубляться в эти перемены, но, поверьте, это были достаточно существенные изменения в выборе позиции. На первых порах привыкал долго – бросало из огня да в полымя. Вот от этого начало сезона и смазалось. Вадик Тарасов подходил ко мне и подбадривал: «Не расстраивайся! Нужно продолжать делать то, что мы делаем. Я уверен: все заработает». Через пару матчей все структурировалось. Жаль, ненадолго.

Провальный старт сменился суперпродолжением. Виталий нащупал свою игру, сделал два подряд «сухаря», вернулся в топ вратарей лиги и едва не стал рекордсменом КХЛ по продолжительности сухой серии (Коваль не пропускал 200 минут).

– Правда? От вас это впервые слышу. Цифры меня всегда волновали в последнюю очередь – никогда не парился по этому поводу. Такая же ситуация с личной статистикой. Если страничка на глаза попадется – пробегусь. Но никогда после матчей не лезу специально в интернет и не ищу, сколько там у меня сэйвов. Цифры никогда не были моим интересом. Гораздо лучше сконцентрироваться на тренировочном и игровом процессах.

***

Коваль с каждым матчем смотрелся все лучше и лучше, пока не случилась трагическая неприятность – на одной из тренировок белорусский вратарь порвал крестообразную связку.

– Безобидный момент, на первый взгляд. Стечение обстоятельств. В конце тренировки пошел на доработку – помогал ребятам отрабатывать броски. Неудачное движение–и все, разрыв. Боль мгновенна пронзила ногу. Настолько сильно, что даже пошевелиться не мог. Несколько минут просто лежал на льду и тупо орал. Потом первая боль прошла, полегчало, встал и пошел. Пусть и с дискомфортом.

Однако в Уфе не спешили с заявлениями. Больше месяца в «Салавате» надеялись, что голкипер вернется в строй в ходе сезона.

– После травмы сохранял надежду, что еще смогу играть. Несмотря на неутешительные обследования, верил, что через месяцок-другой вернусь. Да и не только я верил – в клубе надеялись, что я вернусь. Отправился на обследования – сначала в Москву, потом в Италию. Именно в Италии мне и сказали: «Какое играть? Все. Точно». Если бы я был полевым игроком, тогда еще был вариант возвращения. Для вратаря разрыв крестов – это конец сезона. Сама травма для всех одинакова. Но специфика вратарской работы отличается от работы защитников и форвардов. Полевому можно надеть специальный наколенник и держать ногу под контролем. У голкипера же вся нагрузка приходится на колени: играем на полусогнутых, часто опускаемся. Наколенник не оденешь – нужно, чтобы ноги выворачивались.

Операцию по восстановлению связки Ковалю делал в Италии врач Пьерпаоло Мариани.

– Еще до операции мне говорили, что этот итальянский профессор – лучший в мире профессионал по работе с коленями. Я в этом убедился. Сами подумайте: я восстановился за три с половиной месяца – чуть ли не мировой рекорд поставил :). Хотя, не скрою, мне немного повезло: при такой травме зачастую случаются сопутствующие повреждения – вместе с крестами рвутся боковые связки, вылетают мениски. У меня же, слава Богу, только крестообразная полетела. И все равно – мое восстановление прошло очень быстрыми темпами.

Каждый месяц после операции летал в Италию – проходил дополнительные обследования. Непростой период, но окружающие люди сделали его легче. Семья, ребята из команды, друзья, персонал итальянской клиник – благодарен всем за поддержку. Но было печально за хоккеем смотреть со стороны. Идет сезон, все играют, а ты сидишь…

***

Весной сборная Беларуси приступила к усиленным тренировкам перед чемпионатом мира. И достаточно удивительно было спустя некоторое время увидеть в расположении национальной команды опытного Виталия Коваля.

– Из сборной мне позвонили в начале кэмпа. Спросили о моем самочувствии. Ответил, что буду вряд ли – необходимые сроки ведь еще не прошли. Дело-то опасное. Но потом я съездил на очередную консультацию в Италию и хирург сказал: «Все! Ты готов. Ты больше не наш пациент. Можешь играть на чемпионате мира». Если честно, я был немножко шокирован. По своим ощущениям, я не то, что играть, ходить заново должен был учиться.

- С вашей стороны это был риск?

– Не думаю. Я доверял профессору. Он убеждал меня, что колено зажило. Более того, хирург сказал, что сейчас моя связка абсолютна такая же, как и в другом колене.

Поездка на чемпионат мира могла стать дополнительным подспорьем перед следующим сезоном – своими действиями в сборной Коваль мог привлечь потенциальных работодателей.

– В первую очередь, на чемпионате мира в Чехии я хотел сам себе доказать, что я в порядке, что могу играть и со здоровьем у меня все хорошо. Я ехал в Чехию не для того, чтобы засветиться и показать себя. Честно: я долгое время не верил, что смогу восстановиться. Но вокруг меня оказались люди, которые заставили меня поверить в хорошее. Я очень доволен, что мне предоставили шанс.

За последние лет шесть у Виталия было достаточно много травм. В сети даже начали называть вратаря хрустальным.

– Согласен. У меня за карьеру было много травм. Немного выше среднего :). Но с каждой своей новой травмой я становился лучше и умнее – это факт. После каждого следующего повреждения вносились корректировки в подготовительный период. В последние годы моя подготовка к сезону изменилась разительно – делаю много специфических упражнений, направленных на укрепление организма. Очень много консультируюсь с тренерами по ОФП. Сейчас в «Юности» работаем с Димой – очень хороший парень. Загружает меня потихоньку, но делает все грамотно, умно. Надеюсь, больше таких травм в моей карьере не повторится.

- Многие говорят, что на Ковале уже не осталось здоровых мест.

– Да неееет. Есть еще парочка :). Но лучше пусть они здоровыми и остаются.

Побитый «Апельсин». Путеводитель по травмам Виталия Коваля

***

- Интересно: в хоккее есть такие игроки, которые намеренно идут травмировать чужого вратаря?

– Я таких не встречал. Это должны быть какие-то хоккейные маргиналы. Слава Богу, меня от таких игроков Бог берег. Если и получает вратарь травму от чужого игрока, то это случается в игровом моменте. Естественно, иногда может получиться неаккуратное действие: все хотят добиваться результата и излишне рьяно могут пойти на ворота, не жалея ни чужого вратаря, ни кого бы то ни было. Меня никто намеренно никогда не травмировал.

Провокации – совсем другое дело.

– Да, бывали тычки, провокации – это часть хоккея. Яркий пример – Лео Комаров. Мой друг хороший. В кавычках, конечно же :). У него в арсенале столько приемов! Непредсказуемый человек. Лично у меня с Комаровым бывало всякое, начиная от словесных нападок и заканчивая неприятным физическим контактом. Что значит словесная нападка? «Пропусти гол – потом пойдем вместе пивка попьем. Я проставлюсь». Это, конечно, моя отсебятина, но смысл примерно такой. Если его провокации дают результат, то почему бы этим не пользоваться? При всей своей наглости Лео остается классным хоккеистом, что немаловажно.

В минском «Динамо» раньше был хороший провокатор – Джефф Платт.

– Платт немного не того плана провокатор. Хотя вот его действия тоже помогали командам. Но его провокации лежат несколько в иной плоскости: обычно Джефф сам подбегал к чужому хоккеисту, падал и соперника за это удаляли. Тоже надо уметь :).

- Голкипера легко вывести из себя?

– Вратари – обычные люди, но у которых несколько другой склад ума, другая философия. Но голкипера тоже можно вывести из себя, можно заставить его отреагировать на провокацию. В то же время вратарь менее подвержен психологическому воздействию, чем полевой игрок. Во-первых, его защищают товарищи по команде. Во-вторых, выходя на матч, вратарь находится в своем мире, в своем пузыре. И из этой другой вселенной голкипера за 60 минут матча достать очень-очень непросто. Могу судить по себе: меня во время игры очень тяжело чем-то взбесить. Я просто не обращаю внимания на провокации.

В отличие от другого выдающегося белорусского голкипера – Андрея Мезина – у Коваля гораздо меньше каких-то особенных вратарских загонов. Хотя во время матчей один необычный ритуал за Виталием замечается быстро – после сэйвов вратарь быстро растается с шайбой, отбрасывая ее куда подальше в сторону.

– Это привычка – не более. После того, как шайба у меня в ловушке, хочется ее отбросить куда подальше. Это уже даже получается не в сознании, а на автоматическом уровне. Что касается судей, то это уже маленькая вратарская хитрость. Я отбрасываю шайбу в сторону, и пока судья будет ее подбирать, это дополнительные пару секунд, чтобы мои товарищи по команде могли восстановиться.

***

- Вы часто волнуетесь перед играми?

– В последний раз волновался на чемпионате мира – перед Финляндией. Очень сильно переживал перед игрой. Но на льду отпустило – мысли, чувства ушли, а осталась только игра. Не надо думать, что вратари – это роботы, у которых нет чувств. На самом деле, волнение у меня присутствует всегда – перед каждым матчем. Это нормальная реакция организма. Нет волнения – лучше вешай коньки на гвоздь. Мое мнение. И нет смысла бороться с волнением – так только больше сил затратишь. А тратить психологические силы перед матчем чревато плохими последствиями. На льду все иначе. Если у тебя в самом начале матче случилось пару сэйвов – все, полное очищение мыслей, головы. А вот когда во время матча начинаешь думать – это конец.

Коваль уверяет, что на 99 процентов игра вратаря держится на рефлексах.

– Все отточено на тренировках, и дальше ты уже действуешь на инстинкте. Более того, у полевых хоккеистов примерно такой же расклад. Какие-то технические моменты во время матча ты уже не контролируешь – ты просто наслаждаешься хоккеем.

- У вас бывали такие дни, когда не хотелось становиться в ворота?

– Такие ощущения периодически возникают. Причем это не зависит от того, произошла в этот день какая-то неприятность или что-то другое. Бывает, с утра все из рук валится, но вечером ты выходишь – и у тебя матч жизни. С другой стороны, случаются такие дни, когда чувствуешь себя здорово и физически, и морально, но потом твой матч заканчивается в первые десять минут. Это необъяснимо. Наверное, излишняя самоуверенность пагубна, а предстартовая боязнь, наоборот, позволяет сконцентрироваться. Но лучше держать свое состояние примерно на усредненном уровне – ни туда, ни сюда. Опять же: перед Финляндией я был далеко не в идеальном состоянии – особенно в физическом плане. Но вышел на лед и матч получился вполне себе хороший.

***

Виталий уже давно играет за сборную Беларуси. Более того, Коваль уже не раз в интервью заявлял, что белорусом себя чувствует гораздо больше, чем россиянином. И с родной Пермью его уже почти ничего не связывает.

– Сейчас Пермь для меня – не больше, чем родной город. Хотя родился я в Добрянке, но вырос именно в Перми. Сейчас бываю на родине очень редко – хорошо, если дня три в году. С Пермью меня сейчас практически ничего не связывает – лишь родные и друзья. Больше меня там ничего не держит. И знаете: по сравнению с моим детством город не поменялся ни на йоту. Да, выросли какие-то новые здания, но менталитет, уклад жизни людей не поменялись совершенно. Минск меняется гораздо интенсивнее. И внешне, и внутренне. Национальное содержание в Беларуси мне всегда нравилось больше, чем в России. Взгляды белорусов мне ближе. Люди здесь чисто по-человечески добрее, чем в России. Вот это мне в Минске и нравится.

В Беларуси Коваль появился лишь в 2006-м, а до этого времени выступал преимущественно в родном «Молоте-Прикамье». Сейчас тамошний хоккей переживает не лучшие времена.

– Хоккей в Перми перестал развиваться. Сейчас там момент стагнации. Регион может себе легко позволить команду уровня КХЛ, но почему-то этого не происходит. С детскими школами проблем тоже хватает. Отсутствие финансирования – главный фактор. Раньше из Перми выходило много добротных хоккеистов: системы пионерлагерей, сборов – это было отлично. А что за последнее время? Последние яркие ребята из Перми – братья Ушенины, которые сейчас играют на Дальнем Востоке. Они, кстати, сыновья моего первого тренера вратарей Сергея Гавриловича.

Именно Сергей Ушенин привил любовь к вратарскому делу маленькому Виталику Ковалю.

– Сергей Гаврилович сразу взял меня в оборот. Даже не знаю почему. Может, от того, что я тренировался больше всех и доставалось мне всегда больше всех :). В ворота меня поставили буквально после двух месяцев занятий. Прописная истина: плохо катаешься – иди в ворота. Я в детстве катался не очень хорошо. По очереди прокручивали в воротах всех. Я до сих пор помню свою первую игру – выиграли тогда 8:7. Так я в рамке и остался. Кстати, нисколечки не расстроился своему амплуа – в поле не хотелось нисколечки. Форму интересную дали – не такую, как у всех. Пусть форма эта была достаточно сомнительного состояния, но по тем временам вполне сносная.

Кстати, в детстве Коваль перепробовал не один вид спорта, пока не попал в хоккей.

– Мама сначала отвела меня на спортивную гимнастику – не взяли из-за особенностей физиологии. Сказали, мышцы слишком жесткие. Было пару дней в фигурном катании – тоже чего-то не пошло. В итоге мама привела на хоккей. Думаю, она была довольна, что сын развивается в физическом плане, имеет какое-то занятие. Что было бы, если бы все-таки стал гимнастом или фигуристом? Хм, наверное, завершил бы рано карьеру, закончил какой-нибудь техникум и работал бы на заводе. Ну не стал бы я спортсменом в этих видах. А с хоккеем мне повезло.

Тренеры работали со мной много. И самый главный совет от них я запомню на всю жизнь: «Работай, блин», – и подзатыльник. Так и работаю всю жизнь.

***

В интервью «Прессболу» Виталий заявил, что после завершения карьеры наверняка осядет в Беларуси. Однако когда это случится, хоккеист не сказал.

– Пока не знаю. Наверное, до того момента, пока не надоест. Пока не скажу: «Заколебал уже меня этот хоккей». После таких слов однозначно надо заканчивать. По своим ощущениям могу сказать, что хоккей еще долго будет в моей жизни. Пока мне все нравится. Главное – чтобы здоровье позволяло. Тот же Андрей Мезин: если бы у него было желание, он продолжал бы играть. Даже в КХЛ. Если не в КХЛ, то в Беларуси. Но если ты уже не чувствуешь удовольствия, лучше сказать себе «хватит».

- Удовольствие от хоккея заканчивается мгновенно или постепенно?

– Сложно ответить на этот вопрос. Могу сказать, что моя мотивации находится на высоком уровне. И это далеко не деньги, а просто внутренняя мотивация. Даже не знаю, как я приду к мысли, что пора заканчивать. Андрея Мезина вот мгновенно обрубило. Зато он нашел для себя успокоение в другом занятии – в гольфе.

Мотивация у Коваля остается.

– Мне хочется стать еще лучше, чем я есть в данный момент. Хочу самосовершенствоваться. И ведь есть много ходов, как сделать себя сильнее. Пути есть. Осталось стать лучше – и в профессиональном плане, и в человеческом. И я не ставлю в хоккее для себя какие-то глобальные цели. Пока ближайшая – хорошо подготовить себя к сезону.

Когда появилась информация о том, что Коваль тренируется с «Юностью», многие информагентства сочли трансфер голкипера состоявшимся. Однако пока вратарь не спешит подписывать контракт с клубом экстралиги, хотя разговоры с кипером уже велись.

– Пока я нахожусь в режиме ожидания. Агент ведет работу, но о конкретике будет известно позже. Выступать хочется в КХЛ. Есть предложения из Беларуси, но играть всегда хочется в сильнейшей лиге.

Фото: Global Look Press/Petr Sznapka/CTK; vk.com/hcsalavat; Tribuna.com/ Юлия Чепа