Юрий Чиж: «Мамиашвили подтвердил, что идет в КГБ писать заявление на Япринцева. Я связался с руководством и попросил о встрече»
Экс-глава «Трайпла» Юрий Чиж дал показания по делу своего заместителя Владимира Япринцева.
– Компания «Трайпл» работала в сфере торговли нефтепродуктами примерно с 2002 по 2012 год. Нефтяной бизнес остался как узкий сегмент дочерней компании, связанный с АЗС. От поставок нефти в страны дальнего зарубежья мы ушли. Владимир Япринцев этим почти не занимался. Это входило в должностные обязанности первого заместителя.
Владимир мог участвовать только в переговорах. Изредка. Но никаких гарантийных писем никогда не подписывал и не мог. Все финансовые документы «Трайпла» обычно проходили через совет учредителей. Право подписи было у меня, первого заместителя и бухгалтера. Мы редко практиковали подобного рода гарантийные письма — чаще банковские гарантии. Это не было достаточным обеспечением.
Возможно, у Владимира было право подписи — надо уточнить у юристов. Но обо всех письмах я узнал только недавно — все было без моего ведома.
— Знакомы ли вы с Михаилом Мамиашвили?
— Еще с конца 80-х. Мы оба занимались греко-римской борьбой и через спорт познакомились.
— А Савяк знаком вам?
— В 2013 году вышел на связь Мамиашвили и попросил о встрече в Москве. В ресторан он привел с собой Савяка — тот изъявил желание купить нефтепродукты в Беларуси. Мы к тому времени свернули свою деятельность, я это объяснил. А он уточнил, что от Казбека и Арабяна появилось предложение поработать в этом направлении. Я сказал ему, что они никогда этим направлением не занимались. На этом разошлись и больше к этому не возвращались. Потом как-то еще раз в Москве увидел их [Казбека и Арабяна] вместе с Мамиашвили. Он не стал уточнять — у нас тут свои дела. Это было примерно в 2014 году.
Несколько раз мы вскользь касались этой темы, но Владимир уходил от разговора об их делах с Савяком, эта тема была ему неприятна. Только в 2014 году я узнал, что там были какие-то деньги.
В 2014 году первый сигнал прозвучал в конце мая. Мне позвонил Аксентьев и в двух словах намекнул, что есть проблемы с Япринцевым, а точнее с возвратом денег. Договорились, что при встрече обсудим детали. Когда я спросил у Владимира, он ответил, что проблема есть, но она техническая. Мол, должен то ли 10, то ли 15 млн долларов, но это небольшие деньги для Михаила.
В сентябре этого же года на чемпионате мира в Ташкенте подошел Мамиашвили — как решится наша проблема? Я пригласил Владимира. Но общего разговора не было: Владимир забрал с собой Михаила и Савяка — они ушли.
В Минск начал часто приезжать Мамиашвили и Савяк. Владимир обратился ко мне за помощью, потому что попал в сложное положение. Это было уже в 2015 году.
Там я наконец услышал, что было на самом деле. Общая сумма претензий около 32 млн долларов. 15 млн было выдано Аксентьевым, остальные — Мамиашвили и в какой-то степени Савяк.
Савяк выступал техническим партнером, отслеживал документооборот, отгрузки, вагоны. Я понимал, что это деньги Мамиашвили и Аксентьева.
Мы встретились с Япринцевым, он сказал, что все накрылось, денег нет, все сгорело, якобы на «Форекс», но документов никаких я не видел. Владимир путано объяснялся. Через несколько дней встретились снова, Владимир предложил переписать все свои акции и доли. В обмен я должен был взять его долг на себя. Но стоимость его доли — вопрос рынка. У меня не было возможности приобретения этих акций.
На встрече в Москве я изложил ситуацию, донес точку зрения Владимира Геннадьевича. Рассказал про его предложение о покупке доли. Но уже тогда нарастала негативная коммерция, рынки падали. А активы у нас сложные — я от покупки отказался. В итоге доля Япринцева была переписана на его кредиторов.
После этого Мамиашвили начал звонить часто: «Мне нужны деньги, выкупай у меня долю». Они прилетели вдвоем с Савяком, мы встретились, выслушал их требования. Михаил рассказал, что завтра Владимир Геннадьевич уезжает в Москву, а оттуда — куда угодно. Сказали, что деньги у него есть на каких-то счетах и он готов к смене гражданства. «Обеспечь мне встречу на высоком уровне — я напишу заявление». Другого варианта у меня не было — пишите заявление.
11 августа утром мы снова встретились в гостинице «Пекин». Я уточнил, не изменили ли они свое решение. Обратного хода заявлению не будет. Михаил сделал несколько звонков и подтвердил — идем в Комитет. Я связался с руководством и попросил о встрече.
— А вы в связи с чем написали заявление от своего имени?
— Пошла какая-то информация о наличии гарантийных писем, волнения среди кредиторов. Могли быть затронуты интересы нашей компании.
— Обратились бы вы в КГБ, если бы Мамиашвили не прилетел и не сообщил о якобы готовящимся вылете Япринцева из Беларуси?
— 11 августа нет. А потом… Вскоре пошли какие-то иски и требования на имя компании «Трайпл», появились гарантийные письма, подписанные Владимиром Геннадьевичем.
Через конфиденциальные источники мы получили информацию о связи компании «Эдена» и австрийской компании Савяка. В сентябре встретился с Савяком, попросил подтвердить сумму долга в 32 млн, потому что по моим документам — 24 млн. При этом там были возвраты, псевдопрогоны денег. Реальных денег я не видел больше 15 млн. Потерпевшим я вижу одного Аксентьева и группу компании «Трайпл», которая оказалась в такой ситуации, – рассказал Чиж.
