«Главный тренер винил федерацию, а там – нацкоманду. По итогу обвинили меня». Беларуску с лицензией не взяли в Токио в последний момент из-за косяка системы

Зато поедет тот, у кого были проблемы с допингом.

24-летняя белорусская прыгунья в высоту Мария Жодик готовилась к своей первой в жизни Олимпиаде. 25 июня нынешнего года она заняла второе место на чемпионате Беларуси, показав лучший личный результат – 1,96 м. И это позволило спортсменке из Барановичей получить путевку в Токио. В конце недели девушка должна была улететь в Японию.

Однако 27 июля Марии доложили, что на Олимпиаду она не допущена, так как в течение сезона прошла недостаточное количество допинг-тестов – не хватает всего одного. Времени, чтобы сделать его и все-таки попасть на Игры, уже не осталось.

Спортсменка в свое время подписала письмо за честные выборы и против насилия, однако нынешнюю ситуацию не склонна связывать со своей гражданской позицией. Жодик уверена, что Федерация легкой атлетики Беларуси проявила халатность в этом вопросе, не внеся ее в необходимые для подачи во Всемирный антидопинговый комитет списки, и тем самым разрушила ее мечту.

Дмитрий Руто связался с молодой легкоатлеткой, в 2017 году становившейся пятой на молодежном чемпионате Европы, и выяснил подробности ситуации.

– Для того, чтобы принять участие в Олимпиаде, мне не хватило одной сданной допинг-пробы. Два теста я сдала, нужен был третий. Но так как по правилам между сдачами должны быть три недели, получается так, что третье тестирование у меня выпадает на 15 августа. А соревнования у меня начинаются 5 августа. Я никак не успеваю.

Хотя я знаю, что Федерация легкой атлетики Беларуси вела переписки с Международной ассоциацией, пыталась как-то урегулировать эту ситуацию. Но ничего не получилось. Интересно, что в точно такую же ситуацию попал и другой наш прыгун в высоту Дмитрий Набоков. Но с ним каким-то образом решили ситуацию, он поедет. У него были проблемы с допингом, якобы словили на употреблении запрещенных препаратов, но его оправдали и допустили к Играм. А вот я – мимо Олимпиады. Я ничего против Дмитрия не имею, он хороший спортсмен, но, извините, на ОИ едут те, у кого были проблемы с допингом, а чистые спортсмены остаются дома.

– Три допинг-пробы должны быть сделаны в течение какого времени?

– В течение года. Но у меня за весь сезон никто не брал никаких тестов, началось это буквально в последние месяцы. И времени, естественно, не хватило. Хотя, извините, я стою в пуле спортсменов, которые ездят на международные соревнования, претендовали на путевку на Олимпиаду. И, конечно, у меня должны были брать допинг-пробы раньше. Но этого никто не делал. Я же сама не пойду в WADA и не попрошу взять у меня пробу. За этим должны следить ответственные люди в Федерации, в нацкоманде, в Министерстве спорта, в конце концов, в НОК.

– Расскажите немного подробнее по датам, когда должны были брать тесты.

– Начну с того, что 26 июня, после того, как я выполнила олимпийский норматив на чемпионате Беларуси, допинг-пробу у меня не взяли. Я была в шоке, почему так. Но допинг-офицеры уехали, даже не дождавшись окончания соревнований. Взяли у меня пробу 1 июля. Затем – 8-го, и еще раз – 22-го. Зачем тестирование было сделано 8-го, я не понимаю, потому что по правилам разбежка между тестами должна быть 21 день. В итоге он не пошел в зачет.

Я уверена, что первый тест должен был пройти еще раньше, тем более 19-20 июня я ездила на командный чемпионат Европы. Почему тогда не взяли?

– Как вам сообщили о том, что вы не едете на Олимпиаду?

– Все стало известно во вторник вечером. Причем мне никто ничего не сообщал – передали через личного тренера Валентина Курдюка. Он расстроенный позвонил мне. Почему никто меня в известность не поставил? Почему до последнего момента никто ничего мне не говорил? До вторника мы были в «Стайках» и готовились, все хорошо, я в прекрасной форме. А тут будто обухом по голове.

– Перед интервью вы сказали, что еще в октябре прошлого года предоставили в Федерацию план подготовки к Олимпиаде.

– Да, в нашем спорте так заведено, что мы должны предоставлять планы, к чему будем готовиться в течение сезона. Мы с тренером составили план, отнесли его главному тренеру национальной команды. План утвердили, все нормально. А тут, оказалось, меня не поставили в список спортсменов, которые готовятся к Олимпиаде. А эти спортсмены должны сдавать допинг-пробы по определенному графику, чтобы таких казусов, что произошел со мной, не возникало.

– Но вы завоевали лицензию только в конце июня нынешнего года. Значит, вы были в списке в качестве потенциального участника Олимпиады?

– Похоже, меня вообще ни в какие списки не внесли. Если бы я была среди потенциальных участников ОИ, то приезжали бы допинг-офицеры, брали бы у меня пробы. Но ничего такого не было! А следить за всем этим – не моя задача. Моя задача – тренироваться и выступать.

В плане черным по белому было написано, что я буду готовиться к Олимпиаде. Но я не знаю, что сделали в Федерации. Или проигнорировали этот план, или не поверили в мои силы. Не знаю, что там у них случилось.

Я звонила главному тренеру нацкоманды Юрия Моисевичу, он скидывал вину на БФЛА, а там винят нацкоманду. По итогу получилось так, что обвинили меня, мол, я поздно выполнила олимпийский норматив. Хотя я сделала это в срок. Это такой кошмар! Зачем нам нужны руководители, которые не выполняют свою работу? Почему из-за чьей-то некомпетентности у человека рушатся мечты и надежды? Вся работа и вся подготовка просто в трубу.

– Слышу в вашем голосе слезы.

– Да, есть такое. Просто сама сейчас в стрессе, и обидно до слез. Даже не знаю, к кому и куда обращаться.

– Когда вам вчера сообщили эту новость, первая реакция – шок?

– Конечно, не знала, что делать. Только сегодня начала звонить, узнавать, что случилось. Но все это бесполезно, уже ничего не исправить. Просто нет времени. Все нужно было делать заранее.

– А кому звонили?

– Главному тренеру нацкоманды Юрию Моисевичу. Он мне ничего толком не объяснил, а потом вообще сказал, что я поздно выполнила норматив, поэтому сама виновата. Потом он начал говорить о том, что у Федерация мало финансов на допинг-тесты. Потом вовсе сказал, что во всем виновата БФЛА. В общем, я так и не добилась объяснений. Пытался разрулить и мой личный тренер, но уже поздно. Ничего уже не исправишь.

– Вы являетесь подписанткой письма за честные выборы и против насилия. Как думаете, связана ли ваша ситуация с гражданской позицией?

– Меня многие об этом спрашивали, но не думаю, что это так. Потому что я знаю, что в такой ситуации оказалась не только я, но и некоторые спортсмены из Европы.

– С какими планами и надеждами вы готовились к Олимпиаде?

– Сама не ожидала, что попаду на Игры, если честно. Но норматив выполнила, сейчас нахожусь в хорошей форме. Не знала, чего от себя ожидать, но была настроена на лучшее. Может, и не очень хорошо выступила, может, и выстрелила бы. Кто знает.

А тут еще ждать три года до следующей Олимпиады… Для чего мы сейчас готовились?

– Вы верите в случайность или это действительно халатный подход к делу?

– Думаю, это халатность. Кто-то просто не выполнил свою работу.

– Виновные понесут наказание?

– Очень надеюсь, что в этом разберутся. Не знаю, может, министр спорта обратит на это внимание, еще кто-то, потому что это очень большая несправедливость.

– Раньше в нашей легкой атлетике были такие проблемы?

– Вообще никогда, всё всегда было четко и размеренно. И атлеты никогда не задумывались об этом, каждый выполнял свою работу.

– Что будете делать дальше?

– Пока не знаю. Сейчас у меня никакого желания выступать нет. И работать с этими людьми пока нет. Бросать спорт точно не собираюсь, буду тренироваться в надежде, что в нашем спорте произойдут какие-то изменения к лучшему. Нынешний эпизод нужно пережить, успокоиться и работать дальше.

Фото: intex-press.by