Формат 3D. Как возвращались домой простые белорусские олимпийцы

Медалистов Сочи в понедельник приветствовал в Беларуси почетный караул и толпы болельщиков. Не отличившаяся на Играх часть белорусской делегации летела следом и была встречена в Минске не в пример скромнее. Вместе со спортсменами возвращался на родину корреспондент Goals.by.

Последний день – это когда за 20 минут до отъезда в аэропорт пытаешься сообразить, что со всем этим делать, запихиваешь шмотки в сумку и удивляешься, почему она не закрывается. Вроде все то же самое минус еда и плюс сувениры, а молнии раздражающе не сходятся.

Последний день – это когда фотографируешь все подряд, «на память», заглядываешь под кровать, нервно вспоминаешь, все ли забрал, но в итоге забываешь носки на сушилке в ванной, тратишь последние 150 рублей на магнитики, а потом глотаешь слюну, когда в нос врезается сладкий запах кофе с корицей.

Последний день – это когда снимаешь с шеи олимпийскую аккредитацию и становишься корреспондентом Tribuna.com. Теперь с Goals.by уж точно всё.

Последний день – это когда не хочется уезжать и хочется поскорее оказаться дома, раз уж так вышло.

Мы отчаливали из Красной Поляны, а навстречу двигали люди. Счастливые – у них впереди дни и недели отпуска в этих чудесных местах.

***

Результаты выступления белорусских спортсменов поделили делегацию на две группы. Первая улетала из Адлера чуть раньше; на родине ее ждала душевная встреча – хлеб-соль, фанфары, почетный караул, ковровая дорожка и прочие почести. Вторая, поскромнее, летела следующим рейсом. Чуть-чуть везения – и нам бы тоже перепало всей этой огульной радости. Но не везло.

Вторая группа – это мужики-биатлонисты, лыжники и горнолыжники со всем персоналом и тренерами, которых смешали с журналистами, волонтерами и простыми болельщиками. Несмотря на то, что самолет «Белавии» обещал оторваться от земли в 16:00, уже в половине второго у стоек регистрации толпилось прилично народа.

Аэропорт Адлера на следующий день после закрытия Олимпиады не уступал по популярности воскресному «Фишту». Приехавшие чуть позже зависали в очередях критически долго и рисковали так никуда и не улететь. Озаботившиеся регистрацией заранее обрекали себя на часы томительного ожидания на гейтах. Ранги здесь не значили абсолютно ничего – даже олимпийскому призеру довелось с полчаса провести просто на полу, пока пассажиры московского рейса ждали посадки. Это я про Сергея Новикова, если что.

***

В 15:40, когда погрузка людей на рейс Адлер – Минск по замыслу должна была закончиться, она еще и не думала начинаться. Народ стал тихонько возмущаться.

– Автобус на 14-й! – кричал в рацию паренек.

– Нет свободных автобусов, – шумела рация.

– Тогда я вообще ухожу отсюда! – занервничал молодой человек и под всеобщий хохот зашагал по лестнице.

Когда смех утих, а на часах засветилось 16:00, начали прикидывать шансы выбраться. Сзади подпирали пассажиры следующего рейса.

– Это на Минск или на Краснодар?! – нервно интересовался мужчина, когда автобус к гейту наконец-то прибыл.

– На Минск, – спокойно отвечал парень.

Его напарница не была столь устойчива и пару раз сорвалась на крик. Когда краснодарский и минский народ рассортировали, отвезли к трапу, усадили в кресла и раздали по взлетной конфетке, оказалось, что взлетать самолет не собирается. Люди снова завозмущались.

– Просим прощения, задерживают багаж, – поразительно спокойно растолковывала пассажирам причины стюардесса.

Пассажиры терпели, получше запоминая сочинские горы, конструкцию самолета и раритетную милицейскую машинку.

***

Через полчаса испытания на терпеливость занервничали даже самые стойкие.

– Везет чемпионам, уже в Минске поди, – завистливо отметил сосед.

Спустя 10 минут на «взлетке» промелькнул самолет с госсимволикой на хвосте – тот самый, который приземлился в Минске около шести, почти через три часа после намеченного. Оказывается, вовсе не везет. Еще и самолет был совсем .

– Это чтобы золотые унитазы потом по инстаграмам не рассовывали! – предположил кто-то из пассажиров.

– Еще недельку без медалей – и обычным эконом-классом полетели бы, – соотнесли состояние эйфории с реальностью журналисты.

Время тянулось, затекали ноги, салон превращался в душный ад. Минул час, люди потянулись к воздуху, однако на трап их категорически не пускали.

– У меня через два с половиной часа рейс в Москву, а я еще в Сочи! – кричала в трубку девушка из волонтеров. – Фиг я куда успею сегодня!

Девушку стало искренне жаль. У стюардесс закончились успокоительные слова, водичка уходила галлонами. Экипаж потерял надежду дождаться багаж и тоже сжалился – народ вывалил на улицу.

***

Кто не терял присутствия духа даже в такой ситуации, так это вечно приветливые и улыбчивые волонтеры. Разговорились. Послушал истории о прекрасной жизни тех, кто помогал делать эту Олимпиаду.

Жилось в кайф, работалось тоже – впервые в истории Игр организаторы поставили волонтеров на полный пансион. Именно это позволило россиянам свезти в Сочи людей со всех уголков мира. Про белоруску из Америки я вам уже рассказывал. Теперь встретил минчанку, живущую в Уэльсе.

– Я три года этого ждал, а пролетело все за день... – признается парень, рассказывавший о прелестях волонтерской жизни.

– Платили хоть чего-нибудь?

– Нет, конечно! Нас тут и так всем необходимым обеспечивали: жилье в санатории, шведский стол на завтрак и ужин, форма, «спасибо-пати». Единственное, добираться далековато, но это такая фигня!

В общем, никак не разубедишь помощников в том, что сочинская Олимпиада стала лучшей в истории. Пусть так. Для меня она тоже лучшая – как минимум потому, что первая.

– Слушайте, а это что, спортсмены? Те, что в куртках, – спрашивает новый знакомый, когда в начале седьмого к самолету подъезжает погрузчик с долгожданным багажом.

– Ага, они самые.

– Никогда бы не подумал, что спортсмены, для которых в Сочи было столько сделано, летают обычными рейсами!

– Ну... земные люди, как и мы все.

***

Солнце норовит скрыться за горизонтом и сделать невозможным последний сочинский кадр. Мы проживаем часы в формате 3D – «Dолгая Dорога Dомой».

Шасси отрываются от земли в 18:35 по Москве, спустя бесконечность после означенного времени. Щелчок напоследок и окончательное «До свидания, Сочи». Монетку в море я бросил, так что надеюсь когда-нибудь вернуться.

Перелет возвращает нам украденный пару недель назад час. Самолет садится в зябкий Минск. У нас здесь тоже прием – не почетный караул, конечно, но похоже.

– Команда – в автобус! Пассажиры – пешочком! – кричит тетенька каждому, кто спускается с трапа. – Молодой человек, вам не сюда!

– Так я с командой... – удивляюсь такому отношению, но потом вспоминаю, что с самого Сочи одет «по гражданке».

Приходится прорываться.

– Сдавайте «посадочные» и бирки от багажа! – это уже в автобусе по шестому разу надрывается кто-то из белорусской делегации.

Сдаем, отъезжаем. На выходе из аэропорта нас тоже встречают. Без хлеба-соли, оркестра и болельщиков, по-скромному – родные, друзья. Девочка разворачивает было небольшой плакат, видимо, еще времен Ванкувера-2010, на котором изображены Сергей Новиков с Дарьей Домрачевой и написано что-то про гордость, но быстро его убирает. Торжественности момента совсем не чувствуется; только семейные обнимашки.

– Так, по двое-трое подходите забирать багаж! – командует та же тетенька, когда к гейту подгоняют пару транспортеров со сложенными в три ряда сумками.

Быстро соображаем, что «по двое-трое» – хреновая идея. Приходится тупить перед машинами, глядя на поклажу, придавленную сверху чьим-то барахлом. Люди плюют на указания тетеньки и вываливают к транспортерам дружной толпой, за 15 минут расхватывают добро и отправляются грузиться по машинам-автобусам.

На выезде из аэропорта их встречают растяжки и билборды, с которых улыбаются новые герои страны. Нашим попутчикам стать таковыми не удалось, однако на вторничный прием к президенту их все равно пригласили. Для повышения мотивации, надо полагать.

Твиттер