Ектерина Карстен: «Пока я даже боюсь думать о будущем, о том что будет после спортивной карьеры»
Двукратная олимпийская чемпионка Екатерина Карстен поразмышляла над тем, чем могла бы заняться по завершении спортивной карьеры, и рассказала о подрастающем поколении гребчих.— А вы задумывались, что будет после спорта? Чтобы не оставлять любимую греблю, может, тренером станете?— Не нравится мне быть тренером. Я просто не могу им быть.— Почему?— Тренер должен быть жестче. Сказал «надо» — и все. А я не могу. Ладно Александре не в силах так сказать, это мой ребенок. А взять девочек, которые тренировались со мной как спарринг-партнеры: Катю Шлюпскую с Настей Фадеенко, или раньше были Таня с Олей. О новых говорить не буду, они совсем недавно приехали.— А помогут ли вам при подготовке к Олимпийским играм эти юные гребчихи, одна из которых совсем неопытная?— Ну хоть веселее с ними. А так придется большую фору на тренировках на воде им давать. На «Концепте» более или менее держатся, стараются. А что тренером быть не могу… Я на этих девочек смотрю, когда какие- то контрольные, и вижу: им так тяжело. И кажется: лучше уж сама за них все сделала бы. Устаю, и они еле ходят, а надо еще трудиться и трудиться. Будь я тренером, отменила бы им тренировку. Однако результата так не достигнешь. Вот почему это не моя работа.— Куда тогда? Жизнь-то еще длинная...— Да я и сама уже думала: куда? И не знаю, даже представить не могу, чем заниматься… Как-то давно в Швейцарии мне предлагали быть в клубе тренером у любителей. Может, и смогла бы. Любителей же не надо заставлять что-то неестественное делать, ни к чему до такой усталости доводить… В общем, пока ничего не придумала, куда идти.— В сентябре прошлого года, во время празднования 20-летия НОКа, вы общались с представителями Европейского олимпийского комитета. Какие-то предложения от них прозвучали?— Пригласили только на женскую конференцию. Я съездила ради интереса. Правда, вначале еще что-то на ней соображала, но потом и неинтересно стало, и надоело сидеть. Резко из лодки в кабинет — наверное, тяжело будет перестраиваться. Вилфрид беспокоится за меня. Он хотел бы, чтобы я работала в международной структуре — МОКе, ЕОКе или где-нибудь еще. Но тогда надо хорошо знать язык. Муж надеялся, что я его выучу, однако сейчас олимпийский год и пока не до этого.— Вот закончите вы с греблей, неважно, когда это случится. И где жить предполагаете: в Беларуси или Германии?— Мы с мужем разговаривали на эту тему. Конечно, пока дочь учится, пока не стала самостоятельной, мы никуда не двинемся. А так Вилфрид хочет ехать в Беларусь.— Разве у вашего мужа нет своего бизнеса?— Раньше был, но сейчас Вилфрид ничем не занимается. Ему в Германии уже и не найти работу. Он перенес четыре или пять инфарктов, микроинсульт, поэтому его никто не возьмет. Он и водительские права боится менять, вдруг лишат.— В общем, будущее туманно.— Да. Я даже иногда боюсь и думать о будущем, что и как будет, — передает слова Карстен «Прессбол».
