«Радость - не по рангу?». Почему к встречам Лукашенко с Домрачевой стоит относиться спокойно

В дни Олимпиады на одном из спортивных сайтов мне встретился любопытный комментарий. «Не исключено, что Домрачева, Цупер и Кушнир расколдовали своими успехами белорусов», - выразил надежду один молодой человек. Пока украинские повстанцы, по мнению Макса Фрая, «расколдовывали землю», белорусские спортсмены пытались расколдовать земляков. Расколдовали, увы, не всех.

Помню, в конце 70-х, когда деревья были большими, а мороженое - вкусным, в центральном парке по выходным работал занятный аттракцион - силомер. Длинная такая жердяга с колодой, поплавком и десятью рисками посередине. Каждый желающий мог взять кувалду и лупануть по этой колоде - до какой риски поплавок долетит, такая у тебя и сила. Мало кто добивал до самого верха - в основном били до 5-7, редко до 8.

Но был среди завсегдатаев парка один колоритный хлопец. Звали его Жора Бецман. Несмотря на интересную фамилию, это был здоровенный бугай, носивший в карманах кулачищи размером с футбольный мяч. Расталкивая локтями тщедушных работяг и усиленно вибрируя ноздрями, Жора подходил к силомеру, брал в руки кувалду и со всей своей дурьей силы лупил по колоде. Поплавок улетал в десяточку, и мужики, нарочито грассируя, гудели с улыбкой: «У-у-у, Жогик, ну ты Илья Мугомец…» С улыбкой - потому что ничем другим, кроме бычьей энергии, Жорик не отличался. «Ни ума, ни фантазии», - говорили про таких в народе. «Шлёмиль», - более емко выражалась бабушка Жоры.

Грозой местных блатарей Жора тоже не был, поскольку драться, несмотря на наличие кулачищ, не умел вовсе. В драке он становился как вкопанный и тупо махал кулаками во все стороны. Кто-то попадал под удар, и тому таки было некошерно - но обычно находился какой-нибудь хитрый поцык, который, пока Жорик чистоганил с фронта, забегал к нему в тыл и вырубал беднягу ударом в затылок. На прошлой неделе, наблюдая за отдельными соотечественниками, я почему-то вспоминал Жору.

«То, что радует Лукашенко, меня радовать не может» - будь эта фраза лозунгом одного человека, на нее можно было бы не обращать внимания: мало ли кто чего написал в своей личной хронике. Однако тезис этот стал квинтэссенцией настроений, транслируемых в соцсетях немногочисленной, но энергичной группой лиц, позиционирующих себя как барацьбіты з крывавым рэжымам или - что более привычно уху - змагары.

«Калі даводзіць гэты аргумэнт да лягічнай кропкі, то атрымаецца наступнае: «Мы ня можам радавацца ўзыходу сонца і добраму надвор’ю, паколькі гэта таксама можа ўзрадаваць і Лукашэнку», - остроумно парировал группе лиц обозреватель «Радые Свабода» Виталий Цыганков.

При желании этот ряд можно продолжить. Лукашенко любит хорошо одеваться и не раз пенял отечественным швейникам, что те не могут «нормальный сшить костюм». Он поклонник здорового образа жизни и не боится физических нагрузок, из-за чего на президентской лыжне приходится пыхтеть и стонать его многочисленным подчиненным. Наконец, президент наверняка любит секс - иначе откуда бы появились Дима, Витя и Коля. Так вот по логике формулы «то, что радует Лукашенко, меня радовать не может» классический змагар должен быть дохлым зачухой, одетым в «купляйце беларускае» и видящим секс только во сне.

Логика эта, кстати, не так уж и гротескна. В 30-е гг. прошлого века на базе полевой зоологии и эволюционной теории сформировалась новая наука - этология, занимающаяся сравнительным описанием поведения биологических особей в естественных условиях. Человека как высокоразвитую и разумную, но все же особь этология тоже горазда описывать в сравнении с родственными видами.

В стаях большинства приматов существуют иерархические отношения, предполагающие наличие высокоранговых и низкоранговых самцов. Высокоранговые самцы открыто радуются жизни, поддерживая себя в тонусе и завоевывая расположение самок. Низкоранговые самцы, которым в плане самок ничего не светит, самоудаляются от праздника жизни и существуют «на обочине» стаи. Узнать их можно по подавленному виду и свалявшейся шерсти.

Человеческому обществу тоже присуща иерархичность и разноранговость. Самцы низкого ранга здесь также самоудаляются «на обочину», однако в отличие от приматов используют при этом алгоритм психологической защиты, известный как рационализация. То есть все, происходящее с ними, они объясняют в выгодном для своего эго свете: от общества эти самцы, по их представлению, удаляются не потому, что слабы и малопотентны, а потому что «общество их недостойно».

Позиция «наших побед для меня не существует, пока наши спортсмены выступают от имени диктаторского государства» - это позиция низкорангового самца, вынужденного объяснять своему «я», почему он застрял на обочине общества, а не пирует на празднике жизни.

То, что Дарья Домрачева«выступала от имени диктаторского государства», меня ничуть не смутило. Равно как и то, что чай с Лукашенко пила. Во-первых, потому что Даша выступала прежде всего от имени белорусского народа. А во-вторых, почему я должен хаять любимую девушку только из-за того, что она не с тем чаи погоняла? Хаять девушек - это вообще признак слабости. Если есть силы - стань таким, чтобы ей захотелось гонять чаи только с тобой.

Конечно, это личное дело каждого, болеть за наших или не болеть. Но змагары никак не поймут одной простой вещи: когда ты играешь на политическом поле, все личное автоматически становится публичным. Речь не идет о принуждении к радости: хочешь - радуйся, хочешь - дуйся, но, будучи фигурой публичной, играющий в политику барацьбiт должен заранее предполагать, как отзовется брошенное им слово.

После Олимпиады президент просто обязан собрать змагаров во Дворце Независимости и от души отблагодарить: лучшего антипиара для белорусской оппозиции никакое БТ не придумало бы. Разумеется, далеко не вся оппозиция разделяет антиолимпийские установки змагаров - но кто там, среди широких народных масс, разбирается в этих тонкостях? Змагары ведь и трещат громче прочих и активнее остальных засоряют собой информационное поле - а люди, далекие от отечественной политтусовки, по этому треску оппозицию и идентифицируют. Негативный имидж оппозиции в сознании масс закрепляют не столько БТ и «СБ», сколько такие вот барацьбiты. Лидерам ее впору выступать с заявлением, что, мол, мнение отдельных товарищей ни в коей мере не отражает мнение оппозиции в целом.

Забавно, но, высказываясь в духе «не могу болеть за спортсменов, выступающих за авторитарное государство», змагары, похоже, не замечают, что тем самым зеркально солидаризируются с дискурсом авторитарии. «Народ и власть едины», - это ведь любимый тезис всякого авторитарного вождя! И змагары в этом синкретизме увязли по самое не горюй.

Пройдут годы, власть сменится, а триумф Домрачевой и К° навсегда останется в истории белорусского спорта. Как после распада монструозного СССР остались в истории спортивные подвиги «выступавших за тоталитарный режим» Льва Яшина, Валерия Харламова, Людмилы Пахомовой, Александра Горшкова. Что бы ни бухтел по этому поводу Виктор Шендерович - тоже змагар еще тот, только с российским паспортом.

Можно сколько угодно тыкать в лицо белорусским спортсменам примером украинской горнолыжницы Богданы Мацецкой, покинувшей Олимпиаду «в знак протесту проти бандита - президента та його холуйського уряду». Сколько угодно можно пенять на то, что «а вы, мол, чаи с диктатором гоняли». Но лучше понять сразу: идея политического протеста только тогда будет привлекательна для широкой публики, когда станут психологически привлекательными ее носители. Пока же своими афронтами в адрес олимпийцев змагары - как и писано на роду низкоранговым самцам - лишь отталкивают широкую публику от протестного дискурса. Да, может, они и оригиналы, но оригиналы не героические, а как в том анекдоте: «Когда на похоронах заиграла музыка, я один догадался пригласить вдову на танец». Бить кувалдой по колоде - большого ума не надо. Продемонстрировать умную силу - вот задача.

Автор: Дмитрий Растаев

Фото:belarus.by