«Есть ощущение, что в Беларуси остались пережитки СССР». Дмитрий Поляков рассказывает о Минске и стране

Вратарь «Столицы» родился в России, но уже 4 года живет в Минске. Один из самых эмоциональных киперов чемпионата страны – о белорусах, новых деньгах, метро и ценах на одежду.

В начале разговора Дмитрий затрудняется сказать, чем белорусы радикально отличаются от русских.

— Когда жил в России, всегда называл приезжих белорусов «добрячками». Они спокойные и доброжелательные. Конечно, из-за экономической ситуации люди становятся немного суровее и злее, но белорусы — хорошие ребята. Мне сложнее описать типичного белоруса, нежели типичного русского. За границей мужик в сланцах и носках на 99 процентов окажется русским. Как-то перед Новым годом я ездил в Египет, чтобы насладиться жарой посреди зимы. И тут в отеле встречаю женщину в шубе, сразу понятно: русская туристка.

Москвичи достаточно агрессивно ведут себя, если замечают несправедливость. Там, где белорус потерпит и смолчит, русский будет бунтовать. Хотя недавно в минском магазине встретил покупателя, который эмоционально ругался из-за того, что ему отрезали меньший кусок сыра, чем надо. Но я не понял, что он там говорил, потому что мужчина разговаривал на белорусском. Я вообще не понимаю ваш язык, не слишком часто слышу его в Минске. На сайте «Столицы» много белорусскоязычных комментариев, но я не могу разобрать, о чем там речь. Может, обо мне что-то плохое пишут, ха-ха. Знаете, не берусь рассуждать о том, является ли проблемой двуязычие. Каждый белорус может выбирать, на каком языке разговаривать.

«Меня ни разу не исправляли, когда говорил «Белоруссия». Я не против, если кому-то удобно говорить «Раша», а не Россия»

Футболист признается, что никогда не задумывался над тем, как правильно произносить название нашей страны — Беларусь или Белоруссия:

— И в России, и в Беларуси слышал разные варианты. Меня ни разу не исправляли, когда говорил «Белоруссия». Если скажете, что это принципиальный вопрос, то буду знать и произносить именно Беларусь. Хотя я спокойно отношусь к таким вещам: я не против, если кому-то удобно говорить «Раша», а не Россия. Я не отличаю белорусское произношение, но белорусы говорят, что сразу по говору распознают во мне москвича. У нас есть типичное «че», как у украинцев «шо».

Игрок «Столицы» считает, что Минск — это такой же мегаполис, как Москва, просто более компактный.

— Когда переехал в белорусскую столицу, сразу отметил, что в метро здесь бесплатно не прокатишься. В России стоят такие же турникеты, но поток людей намного больше, поэтому можно вплотную пристроиться за кем-то и незаметно проскользнуть. В юности мы так и делали. А в Минске меньше народа, да и бабушки на входе в метро у вас бдительные — патрулируют свою зону.

А еще в Минске случаются «косяки» с электронными проездными: они не всегда срабатывают, и турникеты могут по ошибке среагировать, хоть ты и оплатил проезд. В Москве работники метро в курсе таких ситуаций и не останавливают пассажиров. Когда у меня не сработал проездной в Минске, я получил по ногам и по привычке пошел дальше. Но работница метрополитена догнала меня и попросила оплатить проезд. Я начал объяснять, что у них неисправный аппарат. Она же была уверена, что я обманываю, а машина не может дать сбой.

«В Москве нельзя расслабиться: чуть замедлишь шаг, какая-то бабуля может и сумкой накатить за медлительность»

По словам вратаря мини-футбольного клуба, минские расстояния вообще несущественны в московских масштабах.

— Можно сделать пять пересадок в Минском метрополитене, несколько раз сменить ветку, а в Москве за это время не успеешь проехать даже одну ветку от начала до конца. Когда я тренировался в Москве, то тратил на поездку до арены 50 минут. За это же время можно долететь на самолете из Минска в Москву. Хотя я не считаю, что московские расстояния убивают жизненное время. Я любил загрузить на телефон какие-то тексты и спокойно читал в дороге. А в Минске только открыл ссылку — уже надо выходить. Темп жизни, конечно, отличается. В Москве нельзя расслабиться ни на минуту: чуть замедлишь шаг, какая-то бабуля может и сумкой накатить за медлительность.

Утро и вечер в московском метро — это таджикские тусовки. Они едут на работу и с работы и просто забивают все вагоны. Кстати, интересная штука: раньше замечал, что белорусы культурно ведут себя в метро, ждут, пока люди выйдут из вагона, и только потом заходят. А сейчас все так, как и в Москве: двери открылись и все одновременно начинают двигаться в противоположных направлениях. А еще в Минске люди почти не садятся в метро: стоят на островках у входа, а середина вагона пустует.

Красноречивым ответом на вопрос о московских пробках является отсутствие машины у игрока «Столицы».

— В Москве не вожу машину, хоть у меня и есть права. Мне кажется бредом становиться в пробку еще на выезде со двора. Мои друзья реально тратят по полтора часа, чтобы просто выехать из жилого квартала на дорогу. В Минске водители паникуют, если простоят в пробке пять минут из-за какой-то аварии на дороге. Сразу думаю: как бы белорусы вели себя, если бы попали в Москву.

Дмитрий рассказывает, что с первых дней в Минске полюбил район Уручье. Несмотря на то что у нас эта станция метро является конечной и находится рядом с выездом из города, москвичу она кажется очень близкой с центром:

— Клуб подыскал мне квартиру в Лошице, в нескольких остановках от центрального вокзала. Но я все равно вернулся в Уручье. По логистике мне очень нравится этот район: 10−15 минут — и я в центре. А в центр города я часто выбираюсь, чтобы сходить в кино. Я настоящий киноман и каждый четверг посещаю премьеры. Бывает, что успеваю на два сеанса за день — утренний и вечерний. Сегодня, например, собираюсь на «Закон ночи» с Беном Аффлеком. Цены на кино в Минске намного ниже, чем в Москве. Здесь билет в среднем стоит 5 рублей, а в Москве… Сейчас скажу.

Дмитрий включает приложение на телефоне, чтобы перевести российские цены в белорусские рубли.

— В Москве билет на вечерний сеанс обойдется где-то в 2−3 раза дороже. Если купить еще попкорн и колу, то точно не находишься по два раза в день. Я долго соображаю, как перевести из российских рублей в белорусские, потому что до сих пор не привык к вашим деньгам. Уже четыре года живу в Беларуси, но до сих пор не ориентируюсь в валюте. Долго изучал белорусские купюры с большим количеством нулей, а недавно и их заменили.

«В минских спортивных магазинах фирменная одежда стоит столько, что за эти деньги можно запустить ракету в космос»

Со временем понял такую штуку: белорусы все считают в долларах. Как-то выбирал себе куртку в «Силуэте». Продавец говорит: «Она стоит 150». Я думаю: «Ого, как недорого, надо брать!». Насчитал уже в кошельке 150 тысяч неденоминированных белорусских рублей. А продавец обломала: «150 долларов». И сразу немой вопрос: «Какие доллары, мы же в Беларуси». Я решил, что проще всего давать в магазине стопку денег: кассир возьмет, сколько надо, и не обманет, зато не буду тормозить людей в очереди.

Футболист рассказывает, что почти не ходит на шопинг в Минске. Для него белорусские цены слишком завышены, даже если сравнивать с Москвой.

— Я привык делать покупки в дисконтах Nike и Adidas. В минских спортивных магазинах фирменная одежда стоит столько, что за эти деньги можно ракету в космос запустить. Например, в Москве я недавно купил оригинальные кроссовки Adidas за 32 белорусских рубля и комплект — шорты с майкой — за 23. Этот же комплект в Минске стоит 200 рублей. Ребята из команды иногда просят что-то привезти из России, мне несложно и даже приятно.

На вопрос о качестве белорусских продуктов Дмитрий Поляков на удивление не начинает хвалить белорусские молоко и сметану. Говорит, что не заметил особой разницы в сравнении с российской «молочкой»:

— Я не ем глазированные сырки, которые все так хвалят. Зато нравится белорусская колбаса, даже выписал себе несколько марок. Питаюсь я обычно дома — девушка готовит супы, курицу, пасту. Иногда выходим в какие-то кафе, но любимое заведение пока не выбрали. А вот бразилец Рониньо, который играл за нашу команду, влюбился в суши-бар «Евразия». Когда мы показали ему это заведение, Рони моментально сказал: «Я буду здесь жить. Каждый день буду приходить на завтрак, обед и ужин». Белорусы часто говорят, что у них нет денег. Но в пятницу, субботу и воскресенье просто нереально найти свободные места в кафе. Для меня загадка: если у белорусов нет денег, кто эти люди, сидящие в кафе и ресторанах.

«Есть ощущение, что в Беларуси остались пережитки Советского Союза»

Вратарь «Столицы» заметил, что в Беларуси чувствуется некая советскость. По его мнению, белорусы медленнее перестраиваются на новый тип мышления:

— Есть ощущение, что в Беларуси остались пережитки Советского Союза. Например, когда просишь в кафе не класть в салат горох, у официанта округляются глаза: «А как мы вам его посчитаем?». Так же, только без гороха. Кажется, просто, да? Я даже говорю, что заплачу за весь салат, и за горох в том числе, просто прошу не добавлять его. Официант опять пугается: «Так же нельзя!».

Я люблю покупать в McDonald’s мороженое с клубникой и карамелью, хоть такого и нет в меню. Но по факту в наличии есть и клубника, и карамель, почему бы не совместить? Работники в Беларуси боятся сами изменить заведенный порядок, из-за таких мелочей они зовут менеджера. В Москве не возникает сложностей на ровном месте.

Тем не менее футболист полюбил жизнь в белорусской столице. И говорит, что планирует играть в Беларуси, пока его будут рады здесь видеть.

— В Минске все очень цивилизованно и смахивает на жизнь в стандартном мегаполисе. Смотришь в одну сторону — похоже на Санкт-Петербург, в другую — на Прагу. Если отъехать подальше от Минска, конечно, чувствуется разница. Один из моих первых выездов был в какой-то маленький белорусский городок. Мы приехали с запасом времени, и я решил прогуляться. Все вокруг казалось таким кукольным: маленькие дома, заборчики, не большой спортивный комплекс, а ангар.

Благодаря выездным играм россиянин успевает немного познакомиться с разными частями компактной Беларуси.

— Когда играл в России, у нас были очень дальние выезды. Например, в Сургут приходилось лететь шесть часов на самолете. В Беларуси самая дальняя поездка — три часа на автобусе до Гомеля. Когда я только переехал в Беларусь, то отдыхал от утомительных перелетов, а ребята жаловались: «Опять трястись в этой маршрутке».

Дмитрий — страстный болельщик хоккея. Он обзавелся абонементом на игры минского «Динамо». Теперь вратарь «Столицы» даже переносит мастер-классы, чтобы не пропустить домашку «зубров».

— Для меня походы на хоккей — это удовольствие и релакс. А есть зрители, которые сходят с ума, раскрасневшиеся, орут Скривенсу: «Бен, вернись в ворота, куда ты снова погнал?». Это очень забавно. Кажется, что давление у таких болельщиков просто зашкаливает. Вроде бы пришел отдохнуть, а тут еще заболевание можешь заработать из-за повышенной эмоциональности.

Когда я жил в России, то не пропускал игры ЦСКА и московского «Динамо». Но там атмосфера отличается от того, что творится в Минске. Средняя посещаемость матчей московских команд — 4−5 тысяч. Помню, когда впервые пришел на «Минск-Арену», друг сказал: «Сегодня не очень много людей, тысяч 14». Я обалдел: в Москве такую посещаемость можно получить, если суммировать зрителей за три-четыре матча.

«Чтобы игроку мини-футбольной команды получить зарплату Василия Березуцкого, надо отыграть сто сезонов и продать еще печень в придачу»

Хоккей — это любимый вид спорта для просмотра с трибун. А вот футбол — то, что является профессиональным занятием Полякова уже много лет. Дмитрий семь лет занимался большим футболом и играл против братьев Березуцких и Марата Измайлова.

— Так сложилось, что я перешел в мини-футбол. Не было такого момента, когда жалел бы о выборе. Конечно, если вы спросите о зарплатах, то логично сказать, что жалею. Чтобы игроку мини-футбольной команды получить зарплату Василия Березуцкого, надо отыграть сто сезонов и продать еще печень в придачу. Маленький футбол — маленькие деньги. Я согласен, что космические зарплаты футболистов — это изначально неправильно. Но они ведь не воруют эти деньги. Находятся люди, которые готовы платить такие суммы футболистам за работу. Это их право.

Несмотря на сегодняшнюю политическую ситуацию, ни в Беларуси, ни во время заграничных поездок футболист не замечает негатива в свой адрес только из-за того, что он русский.

— Иностранцы иногда называют русских нетолерантными, но я просто придерживаюсь такой позиции: выбирайте любую ориентацию и занимайтесь, чем хотите, только не напоказ. Мне кажется, в наших странах много гопников, поэтому представители ЛГБТ открыто не заявляют о себе. Но недружелюбными нас нельзя назвать. Я с удовольствием общаюсь с украинскими ребятами: личные отношения нельзя путать с большой политикой.

Автор: Виктория Ковальчук

Фото: Дарья Бурякина, Александр Шичко, Анатолий Редин

Источник:sport.tut.by