Энди Маррей: «Сейчас у меня 2 варианта: не играть до «Уимблдона» или сделать операцию и, возможно, больше не играть вообще»
Трехкратный победитель турниров «Большого шлема», сегодня проведший последний матч на Australian Open, рассказал о возможном возвращении, своей травме, наследии и сожалениях.
– В интервью на корте вы сказали о возможности возвращения.
– У меня есть два варианта. Первый: не играть ближайшие четыре с половиной месяца и готовиться к «Уимблдону». Но сегодня у меня были серьезные проблемы. Сейчас я не могу нормально ходить. Я могу провести еще один матч, но я хочу улучшить качество жизни. Потому что даже если я не буду играть четыре месяца, а потом проведу матч, то снова не смогу ходить. И мне больно делать совершенно обыденные вещи.
Но после такой операции нет совершенно никаких гарантий, что я снова смогу играть. Я в курсе. Это серьезная операция.
Да, есть вариант, что я смогу вернуться, потому что некоторым это уже удавалось. Боб Брайан сейчас это делает. Некоторые пробовали это сделать. Но никаких гарантий нет. Поэтому есть возможность, что я не проведу еще один матч после этой операции.
Маррею могут поставить новый тазобедренный сустав на основе титана – чтобы нормально жить
– Вы уже приняли решение? Сколько вам нужно времени, чтобы его принять?
– Наверное, я решу в течение ближайшей недели. Но я и в пятницу говорил, что, возможно, это мой последний матч. Если я перенесу операцию и не смогу восстановиться, то я больше не буду играть. Я это осознаю. И мне нужно принять решение.
Операция улучшит качество жизни: я смогу нормально ходить, надевать ботинки и носки и так далее. Сейчас я прихожу в ужас от мысли о том, чтобы погулять с собаками, поиграть в футбол с друзьями. Мне очень больно.
Я пока не знаю. Но если сегодня был мой последний матч, то это была чудесная концовка. Наверное, я это тоже буду учитывать.
На матче была потрясающая атмосфера, и я оставил буквально всего себя на корте, боролся из последних сил и выступил намного лучше, чем должен был бы с учетом подготовки и так далее.
Я не буду убиваться, если это был мой последний матч.
– Каким бы вы хотели видеть свое теннисное наследие?
– Не знаю. Но я знаю, что полностью выкладываться, отдал всего себя спорту. Я упорно тренировался – наверное, в некоторые моменты даже слишком упорно. Я бы это изменил.
Но я не знаю. Да, некоторые в последние дни говорили, что я выжал максимум из своей игры. Но мне кажется, что я должен был бы добиться большего, сделать кое-что иначе. Есть матчи, которые я хотел бы провести еще раз.
Я не знаю, какое у меня будет наследие, но я всегда старался.
«Немного сумасшедший, но просто легенда». Теннис готовится к уходу Маррея
– Можете описать момент при счете 1:5 в пятом сете, когда трибуны вам аплодировали, и вы отдали им должное?
– Конечно, это был очень эмоциональный момент. Это было классно. Не думаю, что такое со мной когда-либо случалось. Не знаю, было ли такое, когда я выходил подавать на победу на «Уимблдоне».
Это было прекрасно. Весь матч атмосфера была просто потрясающей. Я очень ценю, что люди это для меня создали.
– Вы славитесь своей волей, яростностью, тренировками. Вам не кажется, что вы в чем-то могли перестараться? Ни о чем не жалеете?
– Были определенные моменты, когда я делал слишком много. Это непросто, потому что когда ты начинаешь тренироваться определенным образом, и это приносит успех, ты начинаешь думать, что причина в этих тренировках. Но все было бы нормально, если бы я играл чуть меньше, почаще брал выходные, побольше отдыхал. Сейчас это меня расстраивает.
Это мой недостаток. Некоторые говорят, что Энди много работал, много тренировался, и это хорошо. Но я часто не думал, когда мне что-то говорили. Я должен был иногда говорить, что не буду тренироваться, что мне нужен выходной. Но я этого не делал, а слушал то, что мне говорят.
Это было ошибкой.
– Вы сегодня принимали обезболивающие перед матчем?
– Да. Две таблетки парацетамола перед матчем, да.
