Спортивные федерации перетряхнули. Для кого и для чего?

Олег Горунович – о переменах без перемен.

Беларусь – страна светлых идей и простых элегантных решений. Сказали наверху начинать школьные занятия в 9 утра – и уже врачи с педагогами рассказывают, как это хорошо и правильно (как раньше не додумались – загадка). Сказали всех трудоустроить к определенному числу – трудоустроили. На бумаге. Сказали сменить власть в спортивных федерациях – вообще не вопрос. Помните двоих из ларца, которые в мультике ублажали прихоти маленького лоботряса Вовки? Ну вот весь наш госаппарат по своему функционалу напоминает эту парочку. Получили задание – сказали «ага!» – что-то по-быстрому сбацали – а вы там удивляйтесь. Причем сбацали даже не для Вовки, а вообще непонятно для кого.

Возможно, я заблуждаюсь и чего-то не понимаю, но давайте возьмем перестановки в федерациях, которые на виду. В чем их смысл? В биатлоне председатель КГБ Валерий Вакульчик передал полномочия Андриану Цыбульскому, который в сборной уже много лет. Вот так обновление! Причем председатель КГБ возглавил некий наблюдательный совет.

Затевать капитальную встряску сверху вообще трудно, особенно если отвечаешь в стране за всё

В теннисе вроде все хорошо. Радуют и мужская сборная, и тем более женская. Бизнесмен Александр Шакутин относился к делу с сердцем, но работу надо провести – и вот уже во главе федерации стоит Сергей Тетерин. Еще одна «новая рука», как и Наталья Цилинская, которая не первый год поднимает велоспорт.

Возможно, и Вакульчику, и Шакутину ни к чему федерационная рутина, возможно, их занятость в других сферах стопорила какие-то процессы. Но вряд ли эти двое отойдут далеко от биатлона и тенниса. И перестановки, которые произошли в федерациях, уж точно не тянут на «серьезное переформатирование» и «капитальную встряску», которые анонсировал Александр Лукашенко. Это так, косметика.

Затевать капитальную встряску сверху вообще трудно, особенно если отвечаешь в стране за всё. Более естественно, когда процессы идут внутри организаций – если там появляются новые идеи и новые лидеры, если там есть конкуренция. Так перемены выглядят органично и дарят какую-то надежду. А так это очередной масштабный эксперимент и упражнение в пересаживании цветов в пределах одной клумбы. Ждать, что астра вдруг станет розой, наивно.

Впрочем, новых лидеров и идей нет не только в спорте. Почему там должно быть иначе?

В глазах спортсменов зелень, в глазах президента – лихорадочная жажда результата, чтобы порадовать народ (о, как же он обрадуется!)

А еще надоели разговоры про то, кто все-таки должен руководить федерациями. Успешные в прошлом спортсмены или чиновники с административным ресурсом? Бог его знает, с чего повелся такой донельзя суженный выбор, но нас почему-то все время бросает в крайности. Или повсюду чиновники, или вдруг спортсменов на царствие. Но ведь по-хорошему все просто: управлять должны те, кто приносит пользу – у кого есть идеи, сторонники, умение находить возможности. И пофиг, спортсмен это, чиновник или в недавнем прошлом пастух. Но ребята из ларца уже сказали «ага!».

Что-то похожее на реальные выборы нечаянно случилось в федерации фехтования. Там нашелся человек, который убедил своими предложениями за него проголосовать. Но все закончилось печально. Человек не был согласован наверху, а несогласованные люди, как и их идеи, не нужны. Увы, и эта история не только про спорт.

«Вспомните 1937 год. История повторяется». Что за жесть случилась в белорусском фехтовании?

И напоследок свежее впечатление от государственно-спортивного «партнерства» – совещания у президента по вопросам хоккея. Министр внутренних дел, экс-губернатор и тренер, генерирующий случайные идеи, обсуждали самую важную проблему для страны. И ладно бы придумали что-то толковое, но нет – извечная шарманка. В глазах спортсменов зелень, в глазах президента – лихорадочная жажда результата, чтобы порадовать народ (о, как же он обрадуется!). И ни одного дельного предложения, как этого можно достичь хотя бы в среднесрочной перспективе. Если с подобной креативностью обсуждаются и неспортивные проекты, это вообще беда.