Рене Лакост – теннисист, придумавший рубашку поло

Крокодил, покоривший мир.

На прошлой неделе вторую совместную коллекцию показали культовая французская марка Lacoste и любимый бренд всех хайпбистов планеты Supreme. Ностальгические спортивные костюмы, бомберы и рубашки поло за пару суток почти раскуплены и теперь доступны разве что на eBay, так что сотрудничество оказалось полезным для обоих участников: молодежный Supreme снова приобщился к истории мировой моды (как раньше сделал это с Louis Vuitton и Rimowa), а степенный Lacoste немного примоднился.

Впрочем, быть на острие моды не совсем судьба Lacoste. Основной капитал этой марки с 85-летней историей моде неподвластен: это, во-первых, непринужденная французская элегантность, а во-вторых, легенда о ее основателе – Рене Лакосте, теннисисте, изобретателе, трендсеттере и том самом Крокодиле. 

***

Жан Рене Лакост родился в 1904 году в семье успешного парижского бизнесмена. В детстве он хорошо учился и тяготел к конструированию и разным техническим дисциплинам, так что его ждало престижное французское инженерное училище – пока в 15 лет он с отцом не съездил в Англию, где попробовал себя в теннисе. Лакост не оказался теннисистом от бога, но игрой очень увлекся и вскоре захотел сделать из нее карьеру. Отец был не в восторге и дал ему на это пять лет. Больше и не потребовалось.

На турнирах «Большого шлема» Лакост впервые сыграл в 1922 году, а победил – уже в 1925-м. Из-за проблем со здоровьем он бросил теннис всего через семь лет, но и этого времени оказалось достаточно: он выиграл семь одиночных «Шлемов» (все, кроме Австралии, где никогда не играл) и три парных, а также два Кубка Дэвиса и бронзу домашней Олимпиады-24. Большую часть карьеры Лакост провел в мировой десятке, а два года в середине даже был первой ракеткой мира (по рейтингу газеты Daily Telegraph; официальный появился только в 70-е). 

Лакост и его соотечественники Жан Боротра, Анри Коше и Жак Брюньон доминировали в теннисе между мировыми войнами, выиграв под 20 одиночных «Шлемов» и под 40 – парных. Они же завоевали для Франции пять первых Кубков Дэвиса (Лакост – два как игрок и два как капитан), вошли в историю как «Четыре мушкетера» и все вместе вошли в Зал теннисной славы. Стадион «Ролан Гаррос», который до сих пор – хоть и с трудом – принимает Открытый чемпионат Франции, был построен в 1928-м к их первой чемпионской защите, а 14-килограммовый мужской трофей «Ролан Гаррос» в их честь называется La Coupe des Mousquetaires – Кубок мушкетеров.

«Четыре мушктера» и президент Франции Гастон Думерг, 1927 год

На корте Лакост был известен не столько талантом, сколько работоспособностью и изобретательностью. Ими он компенсировал отсутствие выдающихся физических данных. Считается, что именно трудолюбие, профессиональная этика и дотошность, а не природная одаренность сделали его чемпионом. Например, в отсутствие ютьюба, где изучают друг друга современные игроки, Лакост вел на своих соперников подробные досье, а в отсутствие намоток из композитных материалов обматывал ручки ракеток хирургической лентой. Он же считается изобретателем первой теннисной пушки – по легенде, она понадобилась ему потому, что никто из игроков не мог выдержать продолжительность и интенсивность его тренировок.

Легенда тенниса начала века Билл Тилден, проигравший Лакосту два шлемовых финала, после одного из них сказал: «Это один из лучших игроков и теннисных умов, которые я когда-либо встречал. Я его недооценил. Когда я понял, что он нашел способ меня победить, было уже поздно. Он специально под меня придумал резаную подачу».

Игровой интеллект Лакоста проявлялся в сочетании стабильности и разнообразия. Играя на задней линии, он был известен как соперник-стена, который возвращает все мячи, но при этом не дает ритма, чередуя укороченные, свечки, обводящие. Тот же Тилден, проиграв Лакосту US Open-27, сказал: «Я никогда не играл лучше», – а потом добавил: «Этот француз – машина».

***

История Рене Лакоста-Крокодила началась на десять лет раньше бренда: в 1923-м французы играли на Кубок Дэвиса с австралийцами в Бостоне, и их капитан Алан Мюр пообещал молодому Лакосту, что в случае победы в матче купит ему чемодан из крокодиловой кожи, который они увидели в витрине. Оказавшийся поблизости репортер Джордж Каренс написал про пари в Boston Evening Transcript, впервые проведя судьбоносную аналогию: «Он боролся как настоящий крокодил <...> не отпускал свою добычу».

Чемодан Лакост не выиграл, но прозвище к нему привязалось. В 1927-м его друг Роберт Джордж нарисовал крокодила с открытым ртом, который стал персональным логотипом Лакоста и до конца карьеры украшал нагрудный карман жакетов и рубашек, в которых он играл.

Именно теннисная рубашка сыграла ключевую роль в судьбе Лакоста-дизайнера и новатора. Как человек, устремленный в будущее и не скованный условностями, Лакост ценил расслабленную, функциональную элегантность. Он первым отказался от жестких сорочек с длинным рукавом, в которых тогда играли теннисисты, и вышел на корт в рубашке из мягкого хлопка с коротким рукавом. Историк моды Ричард Мартин, в 90-е возглавлявший Институт костюма при музее Метрополитен (святую святых этой области), говорил, что «Лакост изобрел функциональную одежду задолго до того, как появилось такое понятие». 

C рубашки поло и началась марка Lacoste, а точнее, La Societe Chemise Lacoste, которую теннисист основал в 1933-м вместе с трикотажным магнатом Андре Жиллером. Оригинальная модель, которую выпускают до сих пор, называлась фабричным кодом L.12.12, где L означает производителя (Lacoste), 1 соответствует материалу (хлопок пике), 2 – длине рукавов, а 12 – номеру фасона, который Лакост выбрал для производства. До сих пор в любом магазине Lacoste мгновенно поймут, о чем речь, если попросить поло L12.12, – там это то же самое, что Chanel №5. Логотипом бренда, конечно, стал джорджевский крокодил (которого почему-то все 80 лет повально принимают за аллигатора) – он считается первым дизайнерским логотипом в истории моды, размещенном на внешней стороне изделия. Получается, феномен логомании, уже не один десяток лет кормящий модную индустрию, родился из случайного пари двух спортсменов.

***

В начале 50-х поло Lacoste, до тех пор только белые, были представлены в разных цветах, а затем вышли на американский рынок (совместно с местной маркой Izod). Поло Izod Lacoste позиционировались как статусные вещи и были удачно замечены на Джоне Кеннеди и Клинте Иствуде, – так популярность бренда взлетела до небес. Объяснить ее не мог даже сам Лакост – в 1973-м, уже отойдя от дел, он размышлял:

«Бывают вещи, которые не поддаются объяснению. Может, выбери я для логотипа какое-нибудь другое животное – милое и безобидное, – ничего бы не вышло. Вот, например, петух. Все бы знали, что марка французская, но такого эффекта бы, наверное, не было». 

Впрочем, секрет успеха Lacoste, конечно, не в логотипе. Поло Lacoste стало хитом благодаря своей универсальности: возникнув как предмет спортивной формы, оно сначала обосновалось в стиле преппи, а позднее и вовсе оказалось модным хамелеоном и такой же вечной ценностью, как джинсы и маленькое черное платье. В каком-то смысле поло Lacoste даже предвосхитило другой современный феномен – athleisure, интеграцию сугубо спортивных вещей в неспортивный стиль, сделавшую сочетание кружевных платьев с кедами новой нормой.

Ассортимент марки не ограничивался одними рубашками поло и постоянно расширялся: в 1958-м вслед за мужской и женской линиями появилась детская, в 60-е – кожаные аксессуары и парфюмерия, в 80-е, когда продажи подобрались к отметке в полмиллиарда долларов, – солнечные очки и теннисная обувь.

К 70-м поло Lacoste стали такой важной вещью, что в США специально для конкуренции с «крокодилами» была основана марка Le Tigre, выпускавшая поло с логотипом в виде тигра в прыжке. Их носили Уилт Чемберлен и Рональд Рейган, и марка даже существует до сих пор, но очень скромно. В Китае еще в 1952-м появился бренд Crocodile Garments, первоначально специализировавшийся на мужских рубашках. Их логотип изображает крокодила, напоминающего лакостовский, только не такого обаятельного и смотрящего влево, а не вправо. В 90-е марки долго судились за китайский рынок. В результате китайцы перерисовали своего крокодила: подняли хвост выше, увеличили глаза и детализировали чешую.

***

Пережив в 90-е идейный и корпоративный кризис, Lacoste в новом веке взял курс на актуальность и прописался на неделях моды. Креативным директором марки стал современный романтик Кристоф Лемэр, ранее стажировавшийся в Yves Saint Laurent, а в 2010-м переманенный Hermès. Неизбывную популярность поло Lacoste он объяснял тем, что «каждый контекст сообщает ему свой смысл. Это вещь, которая пересекает границы стилей и одинаково органично смотрится и в гольф-клубе, и на водителе грузовика, и на рэпере». При Лемэре поло Lacoste впервые стало объектом модных экспериментов: например, совершенно невозможно забыть модели, усыпанные крокодилами, которые придумали бразильские мебельщики братья Кампана.

При преемнике Лемэра португальце Фелипе Оливейре Баптисте Lacoste стал зарабатывать 2,15 миллиарда долларов в год (2015) и впервые за 14 лет вернулся на родную неделю моды – в Париж. Марка запустила молодежную линию Lacoste L!ve и регулярно сотрудничает с брендами разной степени авангардности: от «Ролан Гаррос» и комиксов Peanuts до Junya Watanabe и sacai. В центре этих коллабораций часто оказывается – правильно – крокодил: так, прошлой осенью парижский лейбл M/M превратил его в надпись, а этой весной Lacoste совместно с Международным союзом охраны природы выпустил лимитированную коллекцию из десяти поло, на которых вместо крокодила изображены животные, находящиеся на грани вымирания (каждого поло было выпущено столько штук, сколько осталось особей животного; средства от продаж пошли на природоохранную инициативу марки). 

***

До своей смерти в 1996 году Рене Лакост успел увидеть, как французы впервые с его времен выиграли Кубок Дэвиса (1991). В финале решающее очко сборной принес 26-летний Ги Форже, обыгравший 20-летнего Пита Сампраса. При этом Форже был экипирован не одним, а двумя изобретениями Лакоста: во-первых, он был одет в поло крокодилом, а во-вторых, играл Equijet – ракеткой с гитарообразной головкой, запатентованной Лакостом в 1988-м. Форже был первым игроком, которому Лакост предложил ее, и позднее вспоминал, что «показывал ею лучший теннис своей жизни».

Equijet – одна из четырех ракеток, разработанных Лакостом. Самая важная из них – это модель 1961 года, над которой он работал 30 лет, – первая металлическая ракетка в истории тенниса, запустившая в индустрии революцию. В 1963-м соотечественник Лакоста Пьер Дармон протестировал ее на «Уимблдоне», с 1967-го ее производил Wilson и использовали Билли Джин Кинг и Джимми Коннорс, а к 1978-му ею было выиграно 46 «Больших шлемов». Всего с начала 60-х до конца 80-х Рене Лакост зарегистрировал 20 патентов на свои изобретения, в том числе для гольфа, которым занимались его жена и дочь.

Сегодня Lacoste сохраняет прочную связь с теннисом (в меньшей степени – с гольфом). Марка спонсирует итоговый турнир ATP, Miami Open и «Ролан Гаррос» (каждый год выходит специальная коллекция), а также отдельных игроков, среди которых много французов, Новак Джокович и «новый Джокович» Хен Чон. В XXI веке Lacoste вроде бы трансформировался из heritage-бренда в более современный, но все равно прежде всего ассоциируется со стилем вне времени и классической французской элегантностью.

А значит, Крокодил жив.

Фото: instagram.com/lacoste; commons.wikimedia.org/Bibliothèque nationale de France, Le Miroir des sports; Gettyimages.ru/E. Bacon/Topical Press Agency, Topical Press Agency; globallookpress.com/Paul Zinken/dpa; twitter.com/lacoste; Gettyimages.ru/Stephane L’hostis, Ken Levine/Allsport