Тренер, который учит лузеров брать «Шлемы», вообще создал современный теннис

Великий и могучий Иван Лендл.

21 августа четвертая ракетка мира Александр Зверев объявил о том, что восьмикратный чемпион турниров «Большого шлема» Иван Лендл вошел в его команду в качестве второго тренера. Лендл и 21-летний немец начали работать еще в конце июля, но тогда Зверев говорил, что это временно. К августу им удалось договориться о полноценном сотрудничестве.

Во время US Open Александр объяснил, зачем ему нужен Лендл: «Мы работаем над тем, чтобы на корте я полностью раскрыл свой потенциал. Его задача – вывести меня на максимальный уровень, <...> чтобы однажды я мог выигрывать «Большие шлемы». Всем известно, что я поэтому его и пригласил».

Для решения таких задач Лендл – один из лучших людей в теннисе. Потому что он уже сделал это как игрок и в истории мужского тенниса считается величайшим overachiever – человеком, который добился намного большего, чем от него можно было ожидать. А в процессе выжимания из себя каждой капельки физических и игровых возможностей Лендл создал стиль, на котором выстроен современный актуальный теннис.

Через 18 лет после завершения карьеры Иван стал тренером и помог британцу Энди Маррею превратиться из вечного неудачника в трехкратного чемпиона «Больших шлемов», двукратного победителя Олимпиады и первую ракетку мира. После успехов Маррея Лендла в свою команду пытался заманить недораскрывшийся Томаш Бердых, но Иван не нашел времени.

А вот Звереву очень повезло, у него теперь есть человек, который точно может сделать его чемпионом.

Детство: страшный слон и строгая мама

Иван Лендл считается одним из самых жестких мужиков в истории тенниса, и причины этого легко найти в его детстве. Его родители тоже играли в теннис, а мама – Ольга Лендлова – даже была второй в чехословацком рейтинге. Жизненное и теннисное воспитание маленького Ивана были очень суровыми. Несколько примеров:

• Если он не хотел есть овощи, мама засекала 10 минут и говорила, что когда время выйдет, она позвонит в зоопарк, и за Иваном придет слон. Это работало, потому что мальчик боялся слонов.

• В большой статье о Лендле в Sports Illustrated за 1986 год рассказывали, что в детстве они с Ольгой постоянно ругались, а если Иван огрызался, мама его била и однажды даже сломала об него наручные часы.

• Несгибаемость была главной чертой Ольги Лендловой. «Отец Ивана был готов сдаться перед сильным соперником, а я никогда. Меня противницам приходилось полностью выматывать», – так она рассказывала про свой игровой настрой.

Лендл впервые смог вымотать маму только в 15 лет, и она после этого была очень недовольна. А он всегда мечтал, чтобы она была помягче: «Временами я хотел, чтобы у меня были братья или сестры, чтобы она придиралась к кому-то другому. <...> Иногда я пытался сам убирать в квартире или мыть посуду, но она никак на это не реагировала».

• Еще одна тяжелая цитата от Лендла: «Уверен, иногда она думала: «Я могла бы стать отличной теннисисткой, если бы не этот ребенок»».

С самого детства Ольга водила сына на корт, где первое время повязывала ему на пояс веревку и цепляла его к стойке, на которую натягивается сетка – чтобы никуда не ушел. После этого она тренировалась, пока не сядет солнце.

• Как родители относились к эмоциям? Папа учил не показывать сопернику свое разочарование, а мама говорила: «Если будешь плакать, иди домой». Если матери что-то не нравилось, она выгоняла Ивана с корта или в гневе уходила сама.

• Уже взрослым Иван боялся во время матчей смотреть на родителей, потому что они с детства приучали его этого не делать. А если он и бросал на них взгляд, то его ждали каменные лица.

• В 19 лет Лендл снялся с турнира во Франции из-за травмы голеностопа. Но его отец посчитал по-другому: «Он сказал, что я испугался играть с Янником Ноа. Я никогда его за это не прощу», – рассказывал Иван в 1986-м.

Спустя много лет он понял уроки матери и рассказывал журналисту Sports Illustrated о разговоре с ней: «Мама, теперь я понимаю. Раньше я сомневался, но теперь вижу, что ты дала мне очень много полезного. Теперь я понимаю, что ты делала это с любовью. Я люблю тебя».

Как она отреагировала? «Как обычно. Никак. Мне это показалось смешным».

Характер: странные шутки и тяга к контролю

До «Ролан Гаррос»-1984 Лендл считался слабохарактерным чокером, который отдает уже выигранные матчи. Он проиграл первые четыре финала на «Больших шлемах», и US Open-1983 был из них самым болезненным: он подавал на то, чтобы повести 2:1 по сетам, сделал двойную и развалился. В итоге он отдал третью партию, а четвертую проиграл с баранкой. Артур Эш вспоминал, что сидевшие на трибунах легенды были возмущены и требовали оштрафовать или дисквалифицировать Лендла за этот слив. Никто не знал, что после матча он не мог разогнуться из-за судорог мышц живота.

Иван всегда находил логические объяснения своим поражениям и верил, что упорный труд в итоге приведет его к победам. Он продолжил работать над игрой и физической подготовкой и через год в Париже таки взял первый «Шлем», отыгравшись у Джона Макинроя с 0:2 по сетам. С тех пор он стал железным, его называли Иваном Грозным и Терминатором.

Кроме упертости, в характере Лендла всегда выделялось стремление к контролю. На корте он задавал собственный ритм и если бы играл сейчас, то постоянно получал бы предупреждения за затяжку времени. Вспоминает бывший теннисист, а теперь тренер и эксперт Брэд Гилберт:

«Я уже готов принимать, но у него сперва другие дела.  Начинает он с ресниц – вы это видели по телевизору. Он выдергивает ресницу, смотрит на нее. Потом еще одну и снова смотрит. Потом еще одну. Откуда у него до сих пор есть ресницы, я не знаю. Он уже 15 лет выдергивает и рассматривает их. Потом Иван начинает стучать наконец выбранным мячом. Раз. Два. Стучит три раза. Четыре раза. Секунду. Кажется, пот попал в глаза. Он вытирает его и протирает брови напульсником.

Иван залезает в карман и достает щепотку опилок. Втирает их в ручку ракетки. Я стою в позиции, готов к приему. Он пару раз прокручивает ракетку. Хлопает по кроссовку. Еще разок стучит мячом. Смотрит на меня. Я еще на месте. Подает. Эйс! Лендл ведет 15:0. Я все еще стою в позиции».

Джоковичу такое и не снилось.

За пределами корта Лендл контролировал окружение иначе. Если на площадке он был непробиваемым и каменным, то в жизни любил шутки. Журнал New York в 1989 году так описывал юмор Лендла: «Он шутит про евреев, поляков, итальянцев, геев. Кажется, что юмор служит ему в нескольких целях. Например, помогает сохранять контроль.  А еще шутки помогают справляться с ситуациями, в которых он иначе чувствовал бы себя неудобно или неуверенно. Но что еще важнее, подколки и сарказм Лендла кажутся его странным способом выражать симпатию».

Из-за специфичности и (на первых порах) не самого сильного английского юмор Лендла заходил не всем и не всегда. Например, чемпион «Уимблдона»-1987 Пэт Кэш писал в мемуарах: «Большинство до сих пор страстно ненавидит Лендла. Нетрудно понять почему: он был высокомерным и, что поразительно для принявшего американское гражданство чеха, несомненно расистом».

И еще одна история о том, как Иван захватывал контроль над ситуацией. Андре Агасси рассказывает о первом матче против Лендла в 1987 году, когда тот был первой ракеткой мира:

«Где-то за час до матча Лендл ходит по раздевалке, из одежды на нем только кроссовки. Увидев его прямо перед матчем таким спокойным, таким примечательно голым, я понял, что меня ждет. Очень жестокое избиение. Я проигрываю в трех сетах. Но все равно после матча я воодушевлен, потому что взял вторую партию. Полчаса я устраивал лучшему в мире сладкую жизнь. Это можно использовать как фундамент. Я доволен.

Но только до тех пор, пока не увидел в газете, что Лендл про меня сказал. На вопрос о моей игре он шмыгнул носом: прическа и форхенд».

Игра: чемпион, на которого всем плевать

Кстати о форхенде.

Современный мужской теннис строится на умении диктовать игру с задней линии за счет форхенда. И именно Лендл одним из первых практически не выходил к сетке, строил игру на мощном ударе справа, постоянном давлении и выносливости. Во времена, когда большинство розыгрышей выигрывались у сетки, он на задней линии в движении лупил безумные удары по линии и регулярно забегал под обратный кросс справа. Сейчас это обычное дело, но в конце 70-х-начале 80-х это было прорывом.

Проблема в том, что ракетками тех времен Лендл не мог пробивать навылет так, как люди это делают сегодня. Поэтому розыгрыши были затяжными, и многим его стиль казался безыскусным, предсказуемым и скучным. На US Open про него говорили, что когда начинаются его матчи, стадион пустеет. А Sports Illustrated называл его «чемпионом, на которого всем плевать».

Зато старыми ракетками Лендл прекрасно лупил в выходящих к сетке соперников и очень это любил. Особенно часто доставалось Джону Макинрою, с которым у Ивана были плохие отношения: Мак постоянно смеялся над игрой Лендла, а тот недолюбливал его за вечные споры с судьями. В 1983 году после одного из матчей Иван рассказал, как в дальнейшем будет бороться с выходками соперника: «Конечно, если он жалуется, и я не хочу бить его кулаком, я буду бить в него мячом».

Однажды Лендл так прошил Макинроя в грудь, что тот долго не мог встать. А еще рассказывают про другой случай, когда ему пришлось отвернуться от сбитого с ног Джона, чтобы тот не видел, как он смеется. «У меня больное чувство юмора. Я смеюсь над многими вещами, которые другим не кажутся смешными», – рассказывал Иван. Вот уж правда.

Во всем остальном Лендл на самом деле не был шоуменом в духе Макинроя или Коннорса, потому что его игра требовала полной сосредоточенности – он просто не мог позволить себе шутить, улыбаться, проявлять хоть какие-то эмоции. У него был печальный опыт слитых финалов, поэтому успех строился только на безоговорочном погружении, и он даже никогда не отдыхал от тренировок больше недели, чтобы не выпасть из ритма, не потерять игровую форму.

Основных успехов Лендл добился на грунте и харде: трижды брал «Ролан Гаррос» и US Open (в Нью-Йорке он вообще восемь раз подряд играл в финале), два раза побеждал на Australian Open. Не покорился только «Уимблдон», который под конец карьеры стал мечтой Ивана. Чтобы победить на быстрой траве, он даже научился постоянно ходить к сетке, хотя родители с детства просили этого не делать, чтобы не быть уязвимым. Проделанной работы хватило только на два финала.

Но методичная работа для решения конкретных задач – это вообще характерная черта Лендла. Например, он специально нанял тренера Тони Роча, потому что тот левша и помогал ему готовиться к матчам с принципиальными соперниками, Коннорсом и Макинроем. А для подготовки к US Open он стелил у себя дома в Коннектикуте точную копию нью-йоркского корта.

Еще Лендл выделялся физической формой. Пит Сампрас рассказывал о том, как тренировался в гостях у Ивана в 1988-м: «Он заставлял меня ездить на велосипеде по 15-20 миль в день». Лендл сам постоянно искал новые способы улучшить физическую форму и Сампрасу надавал много советов. В итоге в начале 1990 года американец поехал в академию Ника Боллетьери, где три недели работал с нанятым тренером по физподготовке и пахал на корте по шесть часов в день. В конце года 19-летний Пит на US Open выиграл первый «Большой шлем», по пути в пяти сетах победив своего наставника, а в финале разгромив Агасси. Андре вспоминал в мемуарах: «На матч вышел другой Пит. Который никогда не ошибается. Мы проводим затяжные розыгрыши, выматывающие, и он безупречен. Он тащит все, пробивает все, носится туда-сюда, как газель».

Через четыре года в Нью-Йорке Лендл провел последний матч в карьере. Из-за хронической травмы спины он не смог доиграть второй круг и в декабре ушел на пенсию. Он один из самых успешных теннисистов в истории: восемь «Больших шлемов», 94 титула АТР, 270 недель на первой строчке рейтинга и рекордные для тех времен 21 миллион долларов призовых. По современным меркам это, конечно, не смешные деньги, но они не отражают масштаб личности и достижения. Например, Федерер, Надаль и Джокович уже заработали больше 100 миллионов каждый, а в пиковой форме заколачивают больше 20 миллионов за два сезона. Всего на данный момент Лендла по призовым обходят уже 13 человек. А если сохранятся нынешние тенденции, то 21-летний Саша Зверев заработает больше него уже через пару лет.

С 1995 года он воспитывал дочерей, играл в гольф и собирал коллекцию работ чешского художника Альфонса Мухи. А в теннисе в это время начали доминировать приверженцы созданного им стиля во главе с Агасси, Федерером, Надалем, Джоковичем. И свой первый «Шлем» пытался выиграть британец Энди Маррей.

Маррей: наука побеждать

Лендл впервые вошел в команду Маррея в конце декабря 2011 года (потом ушел в 2014-м, вернулся перед «Уимблдоном»-2016, и они окончательно расстались в 2017-м). К моменту первых совместных тренировок Иван уже прекрасно понимал, как британцу нужно меняться, чтобы стать чемпионом. Показательная цитата из интервью 2010 года:

«Энди играет в стиле десятилетней давности, когда можно было просто держать мяч в игре. По-моему, в финале Australian Open он был минимум наравне с Федерером, но Роджер выиграл, потому что рисковал. А Энди нет.

Возможно, у него такой характер, но нужно немного подстраивать его, выходить из зоны комфорта. Я считаю, что ему нужно создавать себе возможности, и когда они появляются – атаковать. В таком случае он еще выиграет свое. Я бы сказал, что он возьмет три-четыре турнира «Большого шлема»».

Иван даже число титулов назвал пока что точно.

В игру Маррея Лендл внес несколько конструктивных изменений, которые с одной стороны сохранили фундамент, но с другой – сделали его почти что другим теннисистом. Иван заставил британца играть агрессивнее, и в первую очередь это было заметно по форхенду: до прихода Лендла средняя скорость удара справа составляла 119 км/ч, а в 2012-2014 годах – 127 км/ч. За счет более сильного форхенда и более частых переводов по линии с обеих сторон Маррей смог лучше диктовать игру, создавать и реализовывать те самые возможности, о которых тренер говорил еще в 2010-м.

Но куда важнее была психологическая помощь Лендла. Как говорила мама Маррея Джуди: «Энди не нужно было учить играть в теннис. Ему был нужен человек, который поможет лучше подготовиться к ключевым моментам, тяжелым матчам на финальных стадиях «Шлемов»». И когда британские СМИ осмысляли влияние Ивана на Маррея, все сходились в одной мысли: он учит побеждать.

Лендл помогал Энди давить тараканов в голове: например, из-за огромных ожиданий британских болельщиков Маррей очень переживал, как победа на «Шлеме» может повлиять на его личную жизнь. Иван помог ему отбросить лишние мысли, которые только мешают на пути к цели. Знаменитый Ник Боллетьери, из академии которого вышли Агасси и Шарапова, так описывал подход Лендла: «Мне плевать, нравлюсь ли я болельщикам, мне насрать. Главное – победа». Этому он учил и Маррея, который под его руководством перенял у него коронный прием и начал беспощадно лупить в выходящих к сетке соперников.

Кроме того, Иван вносил стабильность, которая очень нужна безумно эмоциональному на корте Маррею. Какое-то время в теннисном мире гулял мем: каменное лицо Ленда, с которым он переживает разные эмоции и ситуации – счастье, печаль и даже смерть Энди.

Но это каменное лицо не было только посвящением родителям или выражением безразличия, оно было символом контроля, спокойствия и уверенности. Иван переживал происходящее на корте не эмоционально, а интеллектуально и постоянно делал выводы о том, над чем работать дальше.

Все это вкупе с огромным уважением Маррея к Лендлу приводило к тому, что в период их совместной работы британец почти не кричал на свою ложу. Для него это достижение, сравнимое с победой на «Большом шлеме».

И один раз Энди все же заставил Ивана улыбнуться на трибунах – когда выиграл первый «Уимблдон». В тот момент Лендл тоже наконец взял главный турнир планеты и взорвался эмоциями.

Зверев: другой контекст, проблемы те же

Для Зверева Лендл идеален потому, что тот сейчас практически в той же ситуации, что Маррей в конце 2011 года. Да, в команду британца Иван вошел, когда тот уже три раза проиграл финалы на «Шлемах», а Зверев пока что только один раз добрался до четвертьфинала. Но проблемы на ТБШ у них почти одинаковые.

В игре Александра очень много хорошего, но он слишком часто скатывается к пассивному теннису и беготне в трех метрах за задней линией. На турнирах «Большого шлема» эта болезнь особенно обостряется, и он нарывается на агрессивных соперников, которые его забивают.

Кроме того, такой стиль очень неэффективен в рамках длинного и физически выматывающего турнира: например, на лучшем в карьере «Ролан Гаррос»-2018 Зверев дошел до первого в карьере четвертьфинала через три пятисетовых матчах, после которых у него уже не осталось сил. Хотя немец и работает с бывшим тренером Маррея по физической подготовке, в этом плане до Энди ему пока очень далеко, и он не может за счет обороны выйти в финал «Шлема».

Наконец, пассивность Александра плотно связана с проблемами с форхендом, по которому Лендл настоящий специалист.

И как и в случае с Марреем, огромную роль будет играть психология. Но если в британце нужно было воспитывать уверенность в себе, то Звереву Иван должен привить спокойствие и дисциплину, чтобы он не истерил и не рассыпался по ходу тяжелых матчей. Опыт подобной воспитательной работы у Лендла есть. Одна из его пяти дочерей рассказывала, что в их детстве он установил жесткий отбой (в 10 вечера) и заставлял их сдавать мобильные телефоны и компьютеры. Режим ослабился, только когда он понял, что девочки способны самостоятельно принимать правильные решения.

Так что если Александр сделает над собой усилие и будет слушать нового тренера, отношения с Лендлом могут стать определяющими для его карьеры. Во всех остальных случаях Иван просто сделает как раньше: отработает свое, заберет чек и спрячется за двухметровым забором, где все под его контролем.

Фото: globallookpress.com/Juergen Hasenkopf, imago sportfotodienst, ZUMAPRESS.com, CTK, Vladislav Galgonek, Sportfoto Zimmer; en.wikipedia.org/Anefo/Croes, R.C.