Великие кеды, которые вы видите каждый день, назвали в честь теннисиста Стэна Смита. Он зовет их тапками

Продано 50 млн пар, среди покупателей – Леннон, Боуи и Виктория Бекхэм.

– Мистер Смит, я ваш фанат. По пути сюда как раз говорила о вас, а тут вы сам, – храбрясь после пары бокалов вина, в предпоследний день «Ролан Гаррос»-2016 обращаюсь я к статному 70-летнему Стэну Смиту – чемпиону «Шлемов», первому на свете победителю итогового турнира ATP и другу еще одной легенды, Артура Эша.

Мы в старомодном парижском ресторане – ровеснике Смита – на левом берегу Сены. Чуть раньше мы были на турнире: он вручал Амели Моресмо перстень Зала славы (и огромный букет пионов), а я любовалась, как непринужденно круто его классический костюм сочетается с великим кедами его имени – adidas Stan Smith. 

– Да ну? – отвечает Смит, хитро улыбаясь как человек с шуткой наготове. – А чего это вы тогда не в моих тапках?

*** 

Стэн Смит – один из важнейших игроков начала Открытой эры, периода становления современного тенниса. Сын теннисного тренера, в детстве он любил баскетбол, поигрывал в футбол и бейсбол, а теннисом увлекся позже. К 16 годам он играл уже серьезно и пробовался болбоем на матч Кубка Дэвиса-1963 в Лос-Анджелесе, но отбор не прошел. «Оказалось, я неуклюжий и раскоординированный», – вспоминает он сейчас.

Эта неудача отправила Смита совершенствовать подвижность и работу ног (десять минут на скакалке каждый день, несмотря на насмешки приятелей), а в перспективе позволила ему покрывать весь корт и доминировать у сетки. В сочетании со 193 см роста это превратило Смита сначала в успешного юниора, а потом и чемпионом студенческого первенства США. В год, когда Смит окончил Южно-Калифорнийский университет, теннис очень кстати стал профессиональным спортом, так что он смог им зарабатывать. Полвека спустя Смита часто спрашивают про историческую несправедливость оказаться в первом поколении профессиональных теннисистов, чьи призовые по сравнению с нынешними смешны (у Смита – меньше 2 000 000 долларов за 17 лет карьеры). Он на это неизменно отвечает: «Игрокам всего на пару лет старше меня не платили вообще. За победу на «Уимблдоне» ты получал рукопожатие, кубок и ваучер в сувенирную лавку на 25 фунтов».

В этом весь Смит: спокойный, рассудительный, без претензий. В 70-е – эпоху контркультуры, студенческих протестов, сексуальной революции и распространения рекреационных наркотиков – он был олицетворением порядка. Лейтенант армии, чемпион US Open и «Уимблдона», самоотверженный кубковый воин. История Стэна Смита-теннисиста – не о строптивом характере, как у Макинроя, и не о гражданской борьбе, как у Эша. Она о достоинстве и преданности делу. «Я не был великим, играл не дольше всех, – говорил он в прошлом году Sports Illustrated. – Совершенно точно я был далеко не самым талантливым. Но я много работал и кое-чего благодаря этому добился».

*** 

Карьера Смита была не такой мощной, как у современников Лэйвера, Ньюкомба и Коннорса, но она выпала на поразительный период теннисной истории и, кажется, сплетена из тысячи анекдотов. В 1970-м в Токио Смит выиграл первый итоговый турнир сезона – предшественник современного восьмимиллионного ATP Finals, – за что получил 15 000 долларов и бутылку спонсора соревнований Pepsi, но не чемпионский кубок – потому что его еще не существовало. В тот день Стэну исполнялось 24, и трибуны спели ему Happy Birthday, а после матча он получил армейскую повестку с требованием на следующий день явиться в распределительный центр в Лос-Анджелесе (успел благодаря разнице во времени).

Через девять месяцев решающий уикенд US Open-1971 смыло дождем, и финал против Яна Кодеша Смит играл в не вообразимую сейчас среду. Он выиграл его в четырех сетах с девятиочковым тай-брейком в последнем, что тогда еще было авангардом (тай-брейк ввели лишь годом ранее), а чуть позже вернулся на корт играть за парный титул дуэтом с Эриком ван Дилленом. Когда Смит и ван Диллен перевели финал в пятый сет, из-за опускавшейся темноты начинать его уже было бессмысленно, так что они с соперниками Джоном Ньюкомбом и Роджером Тэйлором договорились разыграть титул на чемпионском тай-брейке, а призовые – поделить. Тот матч Смит проиграл (3:5), но позднее они с Робертом Лутцом стали единственной парой, побеждавшей на US Open на четырех покрытиях (грунт, трава, хард, зал).

Через год, в 1972-м, Смит выиграл свой первый и последний «Уимблдон» в финале у друга-антипода Илие Настасе, о чем в неповторимой манере опытного рассказчика вспоминает: «При 5:4 в пятом сете Настасе отыграл на своей подаче двойной матчбол, а при 6:5 в своем гейме вел 40:0. Я уже думал, что гейм его, и расслабился. Так счет сначала стал «ровно», а потом я получил еще один матчбол. В гробовой тишине он подает и выходит к сетке, я принимаю ему в ноги, он отвечает с полулета. Я решаю перекинуть его свечой, но – плохая новость: мяч его не перелетает. И тут девушка на трибуне испускает возглас. А если вы знаете Настасе так же хорошо, как я, то вам известно: где бы он ни был и что бы ни делал, на женский голос он повернется всегда. И вот он поворачивается посмотреть на девушку, потом обратно к мячу – и отправляет смэш прямо в трос. Мяч сидит на тросе секунды две с половиной и падает на сторону Настасе. И тут я понимаю, что выиграл «Уимблдон». Я подбрасываю ракетку в воздух на десять метров, перепрыгиваю через сетку, благодарю его за матч».

В следующем сезоне Смит взял восемь одиночных титулов и взобрался на третье место официального рейтинга (это личный рекорд, но в неофициальном рейтинге, который велся раньше, Стэн бывал и первым). Уимблдонский титул он не защитил, потому что присоединился к бойкоту турнира в знак солидарности с югославским игроком Ники Пиличем, отстраненным от «Шлемов» за отказ сыграть за сборную (он предпочел личный турнир кубковому матчу). Для всего профессионального тенниса этот бойкот – ключевое событие, очень в духе времени защитившее свободу выбора, показавшее силу гражданского протеста и обусловившее возникновение ATP.

Параллельно Смит заработал хроническую травму локтя, на котором в результате перенес операцию. После нее он взял еще несколько парных «Шлемов», прежде чем в 1985-м в 37 лет завершить карьеру игрока и переключиться на журналистику и тренерство. Уже два года спустя Смита ввели в Международный зал теннисной славы. В 2011-м он его возглавил и последние годы очень хочет превратить Зал из такой теннисной «Трайбеки», которая интересна только гикам, в «Оскар», про который знают все.

***

Если загуглить Stan Smith сегодня, ни на одном из 300 топовых изображений не будет теннисиста. Там будет вещь, знакомая каждому, кто выходил на улицу в большом городе. Кроссовок лаконичного модернистского силуэта – икона дизайна XX века наравне с твидовым жакетом Chanel, поло Lacoste и тренчем Burberry.

Модель кроссовок, в наши дни известная как Stan Smith, была разработана в начале 60-х для другого теннисиста – популярного француза Робера Айе, полуфиналиста «Ролан Гаррос»-1960. О создании самых технологичных кроссовок своего времени мечтал сын основателя adidas Хорст Дасслер. Новые кроссовки впервые сделали кожаными (до тех пор играли только в тряпочных, которые очень быстро протирались), а когда стало понятно, что никакой клей не держит кожу на резиновой подошве, их сшили – так возник ряд обаятельных мелких стежков. Адидасовские полоски на модели Robert Haillet имитировались рядами перфораций для вентиляции, подошву выложили елочкой для лучшего сцепления с грунтовыми кортами, а для поддержки ахилла сделали уплотненный задник контрастного зеленого цвета. 

Когда Айе в 1971-м завершил карьеру, adidas сделал новым лицом кроссовок Смита – на тот момент уже первую ракетку мира и чемпиона US Open, которого хотел Converse (первая встреча Дасслера со Смитом состоялась в Париже во время «Ролан Гаррос» в ночном клубе неподалеку от бульвара Монпарнас, где официантки были одеты мужчинами). Смит предложил проделать отверстие в языке кроссовка, чтобы пропускать через него шнурки, но что значительно важнее: он открыл adidas дорогу на американский рынок, где кроссовки Haillet были уже известны, но еще недостаточно популярны. Сразу от имени Айе в названии модели не отказались, чтобы не спугнуть покупателя (точнее, сначала попробовали – но американцы прислали всю первую партию «Стэнов» обратно), и до 1978-го кроссовки представляли обоих игроков: на языке было одновременно имя Айе и портрет Смита, курьезно сделанный в единственные полгода его взрослой жизни, когда он не носил усы.

Так Смит стал одним из первых американских теннисистов с рекламным контрактом и, получается, стоял у истоков тенниса не только как профессионального спорта, но и как глобального бизнеса. «Раньше, если ты проходил на «Ролан Гаррос», тебе давали шесть рубашек, трикотажную жилетку, свитер, носки – и все, – перечисляет Смит привилегии теннисистов зари Открытой эры. – Игроки хотели попасть на турнир, чтобы одеться».

К 1978-му, когда от кроссовок наконец отвалилось имя Айе, они уже были теннисной обувью №1, так что Смита нередко обыгрывали соперники в «Смитах». «Мне это не нравилось», – признает он сейчас и вспоминает аргентинца Рикардо Кано, который подписал контракт с конкурентом adidas, но играл все равно в «Смитах», просто с нарисованным на них чужим логотипом. Настолько они опережали всю остальную обувь.

***

Трансформацию «Смитов» из функциональной обуви в фэшн-маркер запустили несколько культовых фигур из-за пределов спорта. В 1978-м золотой ребенок британской музыки Дэвид Боуи – уже не инопланетный гость Зигги Стардаст, а чуть более конвенциональный молодежный кумир – позировал мужу принцессы Маргарет в персиковой рубашке, желтом галстуке, подвернутых белых брюках и «Стэнах» на голую ногу, чем отправил теннисные кроссовки в модный мейнстрим. (Джон Леннон, надо сказать, записывался в «Стэнах» на «Эбби-Роуд» аж десятью годами раньше, но на то он и Джон Леннон.)

В 70-е разные кеды adidas стали униформой британских футбольных фанатов – об этом, например, рассказывает фильм «Мерсисайд», главный герой которого носит «Стэны». В 1985-м Михаил Барышников танцевал в них в оскароносных «Белых ночах» («От этого я до сих пор в шоке», – говорит Смит сейчас). В Греции, где на крестины принято дарить белые тапочки, выбором по умолчанию стали «Смиты». В 1988-м Stan Smith попали в Книгу рекордов Гиннесса как самая кассовая обувь: продажи перевалили за 22 миллиона пар. 

В 90-е и нулевые «Стэны» просели под напором «Мартенсов», биркенштоков, платформ, кроссовок с лампочками в подошвах, сандалий из полупрозрачного пластика и угг. Они выпали из фэшн-контекста, хотя по-прежнему продавались – дети Фрэнсиса Форда Копполы Роман и София, например, вспоминают, что ходили в них всегда без малейшего модного умысла. В начале нулевых 13-летняя дочь Смита прибежала к нему со словами: «Папа, ты знаменит! Про тебя есть в песне Джей-Зи!» (по соседству с топ-сайдерами Hermès и шлепанцами Gucci). Смит, которому было под 60, вспоминает: «Я ответил: «Обалдеть!.. А кто такой Джей-Зи?». 

В начале десятых в adidas поняли, что «Смиты» отчаянно нуждаются если не в ребрендинге, то по крайней мере в перезапуске. Пока они сочиняли план, помощь пришла откуда не ждали: дизайнер модного дома Céline, королева современной женственности и краш Канье Уэста Фиби Файло в 2011-м после показа вышла на поклон в «Стэнах» и продолжила дело Боуи в XXI веке: она превратила базовые 80-долларовые кеды с дырочками в стилеобразующий элемент, в субкультурный код, в объект желания даже тех, кто обычно охотится за неприлично дорогими сумками. «Идеально непретенциозная обувь для потенциально претенциозных ног», – напишет о них чуть позже New York Times. 

Одной Файло для полноценного возрождения «Смитов» было, конечно, недостаточно, но она показала adidas их потенциал и предвосхитила то, что главный аналитик фэшн-рынка Business of Fashion в 2018-м называет одним из величайших камбэков в истории маркетинга.

***

Возвращение «Стэнов» начали в 2012-м с неочевидного шага: их сняли с производства – якобы насовсем. «Очень интересно, – подумал я тогда. – Мне это не нравится», – вспоминает Смит. К середине 2013-го достать пару «Стэнов» было уже практически невозможно, а в adidas приходили гневные письма от искушенных сникерхедов. «Мы хотели переориентировать «Смиты» на дизайнеров и трендсеттеров, – рассказывает Артур Хельд, глава стратегического планирования adidas. – Это было частью нашего плана: раздвинуть границы, поэкспериментировать».

Осенью компания запустила собственно камбэк. Для начала разослала кастомизированные пары знаменитостям, активным в соцсетях: рэперу Эйсэпу Рокки, дизайнеру Александру Вэнгу, ведущей Эллен Дедженерес, – с их портретами вместо смитовского. В ноябре французский Vogue снял детскую мечту половины миллениалов планеты Жизель Бюндхен, на которой не было ничего, кроме носков и «Стэнов». К началу 2014-го, когда при участии Фаррелла Уильямса состоялся глобальный релонч «Стэнов», их хотели уже все: и те, кому они навевали ностальгию, и те, кто узнал о них из инстаграма. В результате блестяще спланированной кампании, замаскированной под импровизацию, спустя 40 лет после релиза adidas Stan Smith практически в первозданном виде снова стали главными кроссовками мира.

За коммерческим успехом пришли его вечные последователи: коллаборации, вариации и имитации. Фаррелл вручную раскрасил десять пар «Стэнов», которые по 500 евро продал флагман интеллектуальной моды парижский концепт-стор Colette. Colette, лондонский мультибренд Dover Street Market и нью-йоркский универмаг Barneys выпустили собственные партии брендированных «Стэнов». Раф Симонс, тогда еще возглавлявший Dior, в 2014-м переосмыслил «Стэны», выложив дырочками на боку букву R (€280). В 2016-м всегда безупречная Виктория Бекхэм призналась, что больше не может носить только каблуки, и на поклон после своего показа вышла в белоснежных «Смитах». Стелла Маккартни в этом году сделала версию из экокожи со своим портретом на левом кроссовке (на их лондонскую презентацию влетела Мадонна и закинула ногу на стол, за которым был Смит, со словами: «Подписывайте!»). Сам adidas без чьей-либо помощи постоянно выпускает «Смиты» самых разных цветов и фактур.

Ренессанс «Стэнов» вдохнул новую жизнь в архетип лаконичного кроссовка: такие бросились делать не только Skechers (которых adidas засудил) и Golden Goose, но и Saint Laurent, Isabel Marant, Alexander McQueen и даже Givenchy с Gucci, которых никак не заподозришь в тяге к минимализму. Отдельные марки – например, Common Projects – по меткому выражению New York Magazine, всю свою бренд-идентичность построили вокруг стремления «максимально точно воспроизвести «Стэны» и продавать результат за 300 долларов». Даже идиосинкразическое увлечение последних сезонов «уродливыми» и «папиными» кроссовками будто бы говорит: и это пройдет. А «Стэны» останутся.

В 2015-м adidas продал фантастические 8 миллионов пар «Стэнов», доведя общий объем продаж до 50 млн (и попутно сподвигнув Nike разархивировать Cortez – правда, провально). Смит, кстати, год назад говорил, что его роялти с каждой пары – 50-60 долларов, то есть половина цены, но это он явно шутил. «Это нереалистично много, – говорит эксперт в области бизнес-права Сергей Ли. – По сути, речь идет о лицензии на использование имени в коммерческих целях. Это проценты, но трудно представить даже десять». Впрочем, в любом случае можно предположить, что при таких продажах Смит, чей контракт с adidas продлевается каждые пять лет, зарабатывает сильно больше, чем средний игрок нынешней топ-50 (2,5 миллиона долларов до налогов).

***

За 40 лет существования кроссовок Стэн Смит собрал о них кучу историй. Часть он рассказал этой осенью в книге с шикарной обложкой «Некоторые думают, что я кроссовок!». Даже заглавие вдохновлено анекдотическим вопросом восьмилетнего сына Смита Тревора: «Па, а это кроссовки назвали в честь тебя или тебя в честь кроссовок?». На «Уимблдоне»-2017 Хью Грант сказал Смиту, что первая девушка, которую он поцеловал, была в «Смитах», а репортер японского GQ признался ему, что за 13 последних лет ни дня не провел вне «Смитов».

На вопрос о непреходящей популярности его кроссовок Смит с характерной ясностью мысли отвечает: «Я хотел бы сейчас сидеть тут и говорить, что это потому, что я такой классный парень и такой крутой игрок. Но это не имеет ко мне никакого отношения. Это простой белый кроссовок. Иногда проще – значит лучше. Полно кроссовок со всякими приколами, цветными вставками, полосками и чем только не. Это делает их модными. А эти стали модными потому, что они такие простые», – говорит 71-летний дядечка с ухоженными усами и теплой улыбкой – самая неочевидная модная икона на свете.

В 2018 году Стэна Смита по-прежнему забавляют люди в «Стэн Смитах»: «Когда я вижу их на улице, мне до сих пор немного смешно». Только он, конечно, не называет их «Стэн Смитами» – это слишком чопорно и совсем не его стиль. 

Он говорит «мои тапки».

Фото: Gettyimages.ru/Joe Scarnici/RBC, Victor Blackman/Daily Express, M. Stroud/Daily Express, Roger Jackson/Central Press; globallookpress.com/imago/BPI; facebook.com/adidasoriginals (6,8); discjapan.com; globallookpress.com/Instagram.com/face to face; Gettyimages.ru/Theo Wargo/Cantor Fitzgerald, Brad Barket/adidas Originals