Курникова – легенда. Была суперюниором, ничего не выиграла и все равно изменила теннис

Ожидания и реальность первой теннисной суперзвезды из России.

«Каролина Плишкова, Лоуни, Чехия». «Ана Иванович, Белград, Сербия». «Густаво Куэртен, чемпион и член Зала славы». «Кончита Мартинес, теннисный комментатор Eurosport». Так скромно на сайте маркетингового агентства Octagon представлены многие теннисные легенды, даже Мартина Хингис, Амели Моресмо, Елена Дементьева и Майкл Чанг – иногда описание ограничено местом рождения. И только один человек из всего пула клиентов назван «мировой теннисной иконой».

Это не Федерер, Надаль или Джокович, не Серена, не Шарапова, не Билли Джин Кинг и не Род Лэйвер. Это Анна Курникова – чемпионка одного 50-тысячника ITF, сыгравшая свой последний профессиональный матч в 22 года и проигравшая его 384-й ракетке мира Бруне Колосио. Анна Курникова, которую принято считать формой без содержания, спортсменкой без побед и знаменитостью без повода, продается как культовая фигура мирового тенниса и через 16 лет после окончания карьеры. Одно это говорит о значении Курниковой более-менее все, что нужно знать, но такова ее слава, загадка и феномен, что, кажется, невозможно узнать о ней все.

***

Анна Курникова родилась в 1981 году в Москве в молодой спортивной семье: 20-летний отец Сергей был борцом греко-римского стиля, 18-летняя мама Алла – бегуньей. Анна росла гиперактивным ребенком и начала заниматься теннисом в пять лет – после того, как родители на Новый год подарили ей ракетку (по легенде, ненадолго ради этого оставшись без телевизора). 17 лет спустя она рассказывала: «Родители были очень молоды, и у них была своя жизнь, так что они хотели найти какое-то занятие для меня. Мама была довольна, что после тенниса я приходила домой уставшая и сразу засыпала».

Курникова занималась у Ларисы Преображенской на легендарной «Ширяевке» (школа олимпийского резерва, выпустившая Мыскину, Дементьеву, Андреева, Сафиных) и уже в девять выигрывала турниры для 12-летних. Тогда о ней узнали скауты International Management Group (IMG, гигант спортивного и шоу-бизнес-маркетинга), и в 1992-м Анна и Алла Курниковы поехали в академию Ника Боллетьери во Флориде, где, как вспоминал потом Томми Хаас, ее уже ждали и считали будущей звездой.

В академии, которая к тому времени существовала уже около 15 лет, были идеальные условия для развития талантов в профессиональных игроков: оттуда уже вышли Андре Агасси, Джим Курье и Моника Селеш. Боллетьери вспоминал, что его восторг от способностей и уровня игры Курниковой граничил с недоверием. «Я их всех видел, но эта реально меня пугает, – говорил тренер. – Она знает все: чего хочет и как к этому прийти. Она не только самая юная ученица, что у меня была, но и лучшая. А у меня был Андре. Был Курье. Была Селеш. Но то, как эта девочка играет в свои десять лет, – это шок». Говорят, Агасси под впечатлением от игры маленькой Курниковой сводил ее на ужин.

За три первых месяца во Флориде 10-летняя Курникова, которая сравнивала академию с кондитерской, где у ребенка разбегаются глаза, выиграла несколько турниров для 14-летних, а в 1994-95 годах уже побеждала на международных юниорских соревнованиях и вдохновляла дурные каламбуры на американском телевидении («Теннисный талант из страны, больше известной борщом, чем бейслайнами»). В 14 она выиграла престижный Orange Bowl в основной категории, где выступали 18-летние. Потенциал Курниковой не был переоценен или сверх меры разрекламирован Боллетьери, нуждавшимся в раскрутке. «Ее огромные перспективы были абсолютно реальными», – вспоминала раннюю Курникову Мэри Карилло.

***

Осенью-1995 на двух дебютных профессиональных турнирах Курникова выиграла четыре матча (два – в основных сетках) и к началу 1996-го уже оказалась в топ-300 – в 14 лет. Потом она выиграла два из трех первых турниров сезона (25- и 50-тысячники ITF), дебютировала и установила рекорд молодости в Кубке Федерации. Из-за «правила Каприати», введенного в WTA в 1995-м и ограничивавшего количество турниров для игроков 14-17 лет, Курникова за четыре следующих месяца сыграла только три матча, но это не помешало ей пройти квалификацию на US Open и на дебютном «Шлеме» проиграть только первой ракетке мира Штеффи Граф в 1/8 финала. Из Нью-Йорка 15-летняя Курникова уезжала игроком топ-100, обеспечив себе звание новичка сезона WTA, и казалось, Боллетьери снова вырастил звезду.

При этом, как бы ни был велик вклад Ника Боллетьери в формирование Анны Курниковой-теннисистки, важно понимать, что дивой она была и без него. «Помню, как впервые увидел ее: она решительно вышла на корт, когда у меня еще не закончилось предыдущее занятие, подошла ко мне, обернулась вокруг своей оси и сказала: вот, я пришла. И всегда, когда наступало ее время на корте, она туда выходила и плевать хотела, если там в это время был Папа Римский». Тренер Гарольд Саломон, работавший с Курниковой позднее, вспоминал, что она уже в раннем тинейджерстве сознавала свое превосходство над ровесницами и держалась как человек, которому позволено больше. Хаас рассказывал, что уже ребенком Курникова знала, что очень привлекательна и что поэтому ей простят больше, чем остальным. Сейчас на примере Курниковой и других быстро перегоревших звезд молодым игрокам преподают уроки скромности, но и понятно, что Анна Курникова не стала бы «мировой теннисной иконой», если бы была застенчива и боялась внимания.

***

В 1997-м Курникова на дебютном «Уимблдоне» дошла до полуфинала, обыграв трех более рейтинговых соперниц, и заставила говорить о себе как о звезде уже даже не будущего, а настоящего. «Она пришла, и это надолго», – говорила тогда Крис Эверт. Анна закончила сезон на пороге топ-30 и большого прорыва. Он должен был состояться весной-1998, когда на супертурнире в Майами 16-летняя Курникова за четыре дня обыграла четырех теннисисток топ-10 и вышла в финал против 17-летней Винус Уильямс, финалистки US Open. В том матче Анна вела с сетом и брейком и вполне могла стать такой Наоми Осакой того сезона, но не вышло. Поражение в дебютном финале, еще и такого уровня, тогда совершенно не казалось драмой – наоборот, лишь первым шагом на пути к большим победам, но, как и полуфинал первого «Уимблдона», этот результат оказался для Курниковой лучшим, а ее карьера – куда более прозаичной, чем ей прочили. Экс-президент WTA Пэм Шрайвер позднее вообще говорила, что этот матч – метафора всей спортивной судьбы Курниковой: у нее было все для победы, но она этим не воспользовалась.

В оставшиеся четыре полных сезона Курникова сыграла в трех финалах WTA, одном четвертьфинале «Шлема» и на трех итоговых турнирах (выиграв два матча из пяти). Она 16 раз обыграла соперниц из десятки и дважды зашла туда сама (три месяца пробыв восьмой ракеткой мира), а в паре с Мартиной Хингис выиграла два «Шлема» и была первой. В 1998-м в Истбурне она обыграла Граф на траве (одна из пяти теннисисток, кто сделал это в 90-е), но симптоматично повредила на том турнире палец и не развила успех на «Уимблдоне». В том сезоне 17-летняя Курникова дебютировала на одиночном итоговом турнире WTA и вернулась туда еще дважды, в 2000-м дойдя до полуфинала (проиграла будущей чемпионке Хингис, с которой победила в паре). 

Сезон-2001 Курниковой испортил стрессовый перелом ноги, из-за которого она перенесла операцию и выпала из топ-20. 2002-й она отыграла целиком и дошла до своего последнего финала, но на главных турнирах собрала «Шлем Курниковой» (поражения в первых кругах Australian Open, «Ролан Гаррос», «Уимблдона» и US Open. «Kournikо́va – quickly over», – продолжали каламбурить американцы). Осенью она в 21 год с новой травмой выпала из топ-30 – что вообще-то совсем не глубокая яма, – но после провела всего десять матчей: в начале 2003-го в последний раз прошла круг на «Шлеме», в начале весны выпала из топ-50, а в конце на 25-тысячнике ITF из-за больной спины снялась перед встречей с другой русской блондинкой, которую воспитывал Боллетьери, – 16-летней Марией Шараповой (которая 15 лет спустя в автобиографии рассказала, как ее бесили обноски Курниковой, которые доставались ей в академии, а еще больше – постоянные сравнения). На следующей неделе Анна проиграла теннисистке, никогда не входившей в топ-300, и ушла на больничный, из которого не вернулась. 

Травмы вообще были проклятием Курниковой: кроме стрессовых переломов, она страдала от порванных связок, подвернутых голеностопов и неоперабельной проблемы со спиной, которая и вынудила ее уйти. На вопрос, что бы она изменила в своей карьере, Анна позднее называла много разных вещей, но здоровье среди них было всегда. 

***

Помимо внешних обстоятельств в неблестящей карьере Курниковой принято винить ее маму Аллу – классического теннисного родителя, убежденного, что родственные связи важнее теннисной компетенции. Все, кто когда-либо работал с Курниковой, вспоминают, что все решения на корте и вне его всегда принимала Алла. По словам Боллетьери, доходило до того, что на тренировках Анна после каждого удара смотрела на реакцию мамы, а у той были свои представления о том, как должна играть дочь. «В результате, – говорил Боллетьери позднее, – я так и не смог по-настоящему развить Анне игру и поставить ей те удары, за которыми бы к ней пришел успех, – особенно подачу».

Саломон, впервые встретивший Курникову, когда ей было 14, вспоминал, что уже тогда было видно, что амбиции Аллы гораздо выше статуса первой ракетки. Алла Курникова видела в дочери звезду, раздвигающую границы спорта. И если ее тренерские инициативы привели сначала к стагнации, а потом и к регрессу Анны (знаменитая 31 двойная ошибка на Australian Open-1999 в матче против нерейтинговой соперницы), то коммерческий потенциал Курниковой они реализовали так, что мир никогда больше не был прежним.

*** 

Курникова сразу взорвала теннисный мир своей красотой и королевской манерой держаться и, как ровесница Натали Портман парой лет раньше после «Леона», стала секс-символом еще ребенком (тем более что бойфрендом еще несовершеннолетней Анны был хоккеист Сергей Федоров, который старше ее на 12 лет, а потом, кажется, Павел Буре, который старше на 10) .

В 1998-м она вошла в список 50 самых красивых людей планеты по версии журнала People (на 28-м месте; единственный спортсмен, кроме нее – №2 Илья Кулик; №1 – Андреа Бочелли), а также взбесила русских журналистов, когда на Кубке Кремля заговорила с ними по-английски (теннисные термины знала только на нем). В 2000-м Анна стала лицом легендарной кампании спортивных лифчиков Berlei «Скакать должен только мяч» и одной из четырех фигур, которые Forbes выбрал для своей первой мультиобложки (также Бритни Спирс, Кобе Брайант и актер Реджис Филбин), в 2002-м – самой сексуальной женщиной планеты по версии FHM и одной из четырех теннисисток в списке знаменитостей Forbes (также сестры Уильямс, Хингис и Каприати – все чемпионки одиночных «Шлемов»). В ее портфолио десятки журнальных обложек и еще больше рекламных съемок, на которых она зарабатывала в разы больше, чем на корте (теннисом за карьеру заработала 3,6 млн долларов, рекламой adidas, Yonex, Berlei, Omega – до 10 в год). Сейчас это в порядке вещей, но 20 лет назад Анна Курникова первой показала, что даже в спорте внешность может быть важнее результата.

«Где-то по пути Анна Курникова перестала быть теннисисткой и превратилась в бизнес, корпорацию. А быть одновременно и тем и другим невозможно», – говорила в середине нулевых обозреватель The Guardian Элеанор Престон (еще, видимо, плохо знакомая с Марией Шараповой). Евгений Кафельников примерно тогда же озвучивал популярное мнение, что теннисную карьеру Курниковой погубили неверно расставленные приоритеты: «Это вопрос того, насколько тебе это нужно и готова ли ты пожертвовать съемками в рекламе, чтобы больше времени проводить на корте». С большим пониманием, чем соотечественник Кафельников, к вектору карьеры Курниковой отнесся экс-№1 и чемпион «Шлемов» Джим Курье: «Я вырос с первым поколением русских профессиональных теннисистов, – говорил он. – Их объединял один посыл: если будет возможность заработать – зарабатывай. Турнирные победы для них не были приоритетом. Курникова помнила, откуда приехала, и поэтому никогда не пренебрегала возможностью заработать. И я не могу ее за это упрекать».

Молодая Курникова обычно уходила в оборону в ответ на предположения, что теннису предпочла жизнь селебрити: иногда она объясняла, что снималась для журналов в свободное время, а не вместо тренировок, иногда огрызалась, что ничего объяснять не обязана, иногда просто закатывала глаза. Когда от нее ждали скромности и публичного катарсиса, Анна Курникова была подростком, который всю жизнь только и делал, что играл в теннис, пока вдруг не обнаружил себя глобальной звездой и кейс-стади всех спортивных авторов планеты. «Невозможно подготовить 15-летнего человека к общению с 30 репортерами, задающими очень личные вопросы», – объясняла Курникова потом свою репутацию неконтактной и высокомерной звезды.

***

Закончив карьеру, Курникова стала очень непубличной, чем удивила многих, кто воспринимал ее как attention whore. Оказалось, она и правда не искала глянцевой славы и не рвалась в списки Forbes, так что, как только выросла и смогла выбирать сама, от самопромоушена практически отказалась. Даже ее роман с Энрике Иглесиасом, начавшийся в 2001-м, – потенциальный хит светских хроник и колонок сплетен – закрыт настолько, что рождение близнецов в конце 2017-го стало сенсацией – как и инсайд Светланы Кузнецовой про фермерские помидоры («Я всегда очень стесняюсь говорить об этом», – смущалась Анна в конце нулевых).

В редких интервью Анна говорит, что всемирная слава – слишком большой стресс для подростковой психики, а в ее случае он еще наложился на сверхвысокие теннисные ожидания и лишил ее какой-либо легкости. «Мне очень нравилось находиться на корте. Но я всю семью содержала, так что все было очень серьезно. Оглядываясь назад, могу сказать, что со своим ребенком никогда бы так не поступила», – вспоминала она потом с небольшой обидой на родителей, с которыми в 2004-м судилась за право собственности на квартиру в Майами.

Взрослая Курникова стала антиподом той, которая прогремела на весь мир: она проводила детские мастер-классы, воодушевляла солдат в Афганистане, варила с бабушкой борщ, после тенниса ничего не рекламировала и уже полжизни живет с одним мужчиной (и двумя собаками). На вопрос, чего пожелала бы новым «звездам будущего», она с ослепительной улыбкой говорит: «Побольше радоваться жизни», – и очень легко верится, что Анна Курникова, в отличие от нас, не считает свою карьеру провалом. Она знает, сколько весят ожидания, когда о тебе десятилетней New York Times пишет: «Если к спортивному образованию применить лексику выращивания растений, Курникова будет самым большим, налитым и скороспелым растением в аморфном спортивном саду».

«Иногда я на корте так нервничала, что двигаться не могла», – в 2010-м вспоминала Курникова обратную сторону своего раннего таланта, когда впервые после завершения карьеры приехала на «Уимблдон» (в поразительные 29 лет играть турнир легенд). Не слишком вписывается в образ выскочки и маркетингового монстра, зато очень доходчиво напоминает: сводить человека к функции (будущего тенниса, трудного ребенка, зазнавшейся звезды, хронической неудачницы) не только некорректно, но и просто негуманно (Роджер Федерер знает). Анна Курникова была подростком, который взрослел у всех на виду и в одиночку показал, как продавать спорт, параллельно став компьютерным вирусом, покерной комбинацией и темой диссертаций, порнографических фанфиков и мизогинистских фантазий. Локально она предвосхитила русскую волну в теннисе (Юрий Шарапов повез Марию к Боллетьери вслед за ней), а глобально привлекла внимание (и спонсоров) ко всему женскому спорту, став Мэрилин Монро своей индустрии – олицетворением звездного потенциала профессии (что очень удачно обыграл adidas). И даже безответственно громкие ярлыки вроде «таланта века» хоть и навредили карьере Курниковой, пригодились будущим поколениям в качестве поучительной истории о том, как делать не надо.

Анна Курникова, своей косой и ногами лишившая мировой спорт невинности, ничего не потеряла от того, что не выиграла ни одного одиночного титула WTA. Зато спорт нашел в ней глобальную кроссовер-звезду, которая как бы сказала: эй, спорт – это секс, шоу и желание жить. Зачем этого стесняться? Или, как говорила в документалке BBC экс-вторая ракетка мира Андреа Джегер, выигравшая на десять титулов больше Анны: «Люди часто недовольны, что Курникова ничего не выиграла и прославилась только своей красотой. Я на это говорю: «Ну и отлично! Молодец!».

«Мама Курниковой внушала всем, что папа похитил меня и увез в Штаты». Что Шарапова написала в книге

Курникова – кандидат в Зал славы?

Фото: REUTERS/John Sibley, Eddie Keogh; Gettyimages.ru/Simon Bruty/Allsport, Mark Dadswell/Allsport, Phil Cole/Allsport