«Джокович одержим желанием нравиться. Эти его празднования – кровь из глаз». Кириос разобрал всех топов

Ник Кириос разрывает.

На этой неделе в Риме главный теннисный анфан-терибль Ник Кириос пришел на подкаст No Challenges Remaining, с автором которого Беном Ротенбергом (New York Times) часто препирается в твиттере и не стесняется шутить над его весом.

24-летний австралиец отвечал на вопросы развернуто и открыто, а под конец, когда речь зашла о других игроках, так вообще говорил без фильтров.

Как посмеялся над PR-вежливостью Анжелик Кербер в Майами

«В спорте неуважение – это нормально. Когда я выхожу на корт против Федерера, Надаля, Маррея или еще кого-то из таких ребят, я не понимаю, почему я должен уважать их по умолчанию? Они просто перебивают мяч через сетку – буквально. Вне корта – не вопрос: Федерер очень щедрый и занимается разными вещами для разных людей, но на корте-то что? Кербер назвала Андрееску «самой большой королевой драмы», а чуть позже запостила это поздравление: «заслуженная победа, молодец». Я не понимаю, зачем это? Зачем симулировать уважение? Не нравится тебе кто-то – ну так и скажи. Я вообще считаю, что для спорта это было бы лучше. Когда все друг другу нравятся, в чем интерес?»

Может ли каждую неделю играть на своем лучшем уровне

«Нет, конечно. Без вариантов. Я очень уважаю ребят, которые могут выходить на корт и каждый день выкладываться на все сто. Как по мне, одно это, умение каждый день быть лучшей версией себя – уже талант. Если бы я так мог, у меня бы, наверное, уже была пара «Шлемов».

Как три месяца назад провел турнир в Акапулько, где выиграл свой пятый титул ATP

«Я каждую ночь ходил тусоваться. Спал я нормальное количество часов – 7-8, – но ложился, наверное, в половине пятого. Просто когда турнир на курорте, я не могу не пойти гулять. Мне кажется, что иначе я остаюсь перед турниром в долгу! (Смеется.) Это было безумие.

Если бы у меня была GoPro, я мог бы фильм снять. Я в свою теннисную сумку собирал вещи, в которых пойду тусоваться, потому что шел сразу с матча. Я катался на водных мотоциклах, ходил в клубы. И я еще турнир выиграл – как это вообще? Иногда я выхожу на корт и делаю все как следует, но все равно проигрываю в первом круге. Я сам не знаю, как так вышло. Но было очень весело.

О том, что часто не выкладывается на корте из страха, что, даже если выложится, этого окажется недостаточно

«Уверен, что в этом есть доля правды. Но в то же время тот раз, когда я в 19 выкладывался целиком и дошел до четвертьфинала «Уимблдона», – это был мой лучший шанс выиграть «Шлем». Я играл с Раоничем, когда он был не в оптимальной форме, и мог сыграть с Роджером, когда у него были проблемы со спиной. Но с тех пор у меня таких шансов больше не было: я мог дойти до 1/8 и там попасть на оптимального Маррея, обыграть которого мне было невозможно, даже если бы я все сделал идеально.

Я тоже спрашивал себя всерьез, напускное ли это. Но просто победа в теннисном матче меня не делает счастливым. Вот сегодня я выиграл, но больше всего был рад уйти с корта и пойти поесть. Мне доставляют удовольствие совершенно другие вещи, очень простые: дома я хожу в одно и то же место за холодным кофе, играю в баскетбол и видеоигры. Самые непрофессиональные вещи на свете».

О Фернандо Вердаско

«Выводит меня из себя. Не хочу говорить о нем. Я вот сейчас только подумал о нем – и сразу злюсь. Он такой самодовольный. Он считает себя таким обалденным, подарком небес. Эй, парень. У тебя абсолютно посредственный бэкхенд. Я не могу с такими – которые несут себя, уверенные в своей крутости. Ни скромности, ни перспективы, все ему должны, привет не скажет».

Об Энди Маррее

«За него я грущу. Я ему всегда говорю, что его баланс против Джоковича (11-25) – это позор. Это не потому, что я Джоковичу не проигрывал, – просто на мой взгляд, Энди гораздо лучше. Я с ними обоими играл, и Маррей и принимает лучше, и подает. Я все время до него из-за этого докапываюсь. Но вот он провел на пике четыре-пять, и его организма на большее не хватило. Это очень грустно. Он мог выиграть гораздо больше. И в раздевалке он всегда был классным и очень доброжелательным, но в то же время он не боялся говорить, если ему что-то не нравилось. Я его за это люблю. А еще, если он теперь вернется, это будет супер для него и для спорта, но люди же опять начнут: вот, он не тот, что был, бла-бла, лучше бы не возвращался, и всякое такое дерьмо.

Маррея не проведешь всякими полусвечками и укороченными – он тебя быстро на чистую воду выведет. Но Джокович с такой игрой обращаться не умеет. Если давать ему ритм, то да, он ни одного мяча тебе не отдаст. Его надо заставлять его играть руками, вытаскивать его вперед. Если бы я тренировал Маррея, он бы выиграл гораздо больше «Шлемов».

О Роджере Федерере

«Для меня он лучший в истории. По таланту с ним никто не сравнится. Я комментировал его матч с Фрицом в Австралии в этом году. Его передвижение, подготовка удара, то, как он читает игру, – такого нет ни у кого. Поэтому многие ребята строят свою игру по образцу Федерера: точно Циципас, точно Димитров. Все, кто играют в теннис, хотят себе хоть что-то от Федерера. Даже я, хотя у меня совершенно другой теннис, иногда имитирую его резаный, его подачу. Потому что он лучший».

О Рафаэле Надале

«Это опасно, но ладно (смеется). Он моя полная противоположность. И он очень мнительный. Когда он выигрывает, все в порядке: он никогда не скажет ничего плохого, наоборот, похвалит соперника. Но стоит мне его обыграть, оказывается, что я не уважаю его, его болельщиков, игру. А я такой: о чем ты вообще говоришь? Я точно такой же, как и все предыдущие разы. Это некрасиво. А потом еще приходит дядя Тони и такой: ему не хватает образования. Эй, тупица, я 12 лет проучился в школе – я очень даже образован.

Почему нельзя просто принять, что мы разные? Я что, пытаюсь казаться кем-то, кем не являюсь? Ты когда выходишь на корт против меня, точно знаешь, как я буду себя вести, потому что я всегда веду себя одинаково. [Если тебе что-то не нравится, то] не жди, пока я тебя обыграю, чтобы сказать это. А то когда ты говоришь, это сразу становится историей, и все это принимают на веру, потому что это редко случается, и все такие: точно, он не уважает людей, точно, он неуч. Поэтому же я пререкаюсь с болельщиками – потому что они меня не уважают. Короче, Рафа тоже меня выводит из себя».

О Новаке Джоковиче

«Джокович одержим желанием нравиться – чтобы его любили как Роджера. Я – ладно, буду уже все говорить как есть – просто не выношу этого стремления ко всеобщей любви. Эти его празднования после матчей – кровь из глаз. Он всегда говорит что от него хотят услышать, и никогда – то, что думает.

Он великий теннисист – тут вопросов ноль. Я вообще считаю, что он станет рекордсменом по «Шлемам». Но для меня, сколько бы у него ни было «Шлемов», он никогда не будет величайшим. Я дважды с ним играл и оба раза победил. Вы уж простите, но если ты меня не можешь обыграть, какой ты лучший всех времен? Ну и празднование это. Просто невыносимо. В следующий раз, если обыграю его, повторю его празднование. Во будет прикол».

О том, как в 2015-м во время матча сказал Вавринке, что его девушка спала с другим игроком

«Там была предыстория. Мы с ним несколькими неделями ранее играли в Queen’s Club, и я тогда был болен. И проиграв, я сказал: он потрясный игрок и только что победил на «Ролан Гаррос», но я не сыграл так, как мог, если бы не был болен. А потом пришел он и разнес меня: вот, этот парень только языком мелет, не умеет принять поражение. Я тогда подумал: так, с этим все понятно. Хотя сейчас, кстати, я к нему хорошо отношусь, мы всегда здороваемся. Но тогда в Монреале он постоянно пялился меня в переходах, а потом, достав укороченный, пробил мне в голову. Я не понимал, в чем его проблема, и сказал то, что сказал, – повторять не буду. Вырвалось. В баскетболе такой трешток – это нормально. Но не в теннисе. И я за это получил по первое число. Мне эта история сейчас кажется забавной, но я нынешний такого бы не сказал. Хотя я не считаю, что переступил черту».

Фото: instagram.com/k1ngkyrg1os; Gettyimages.ru/Hector Vivas; Gettyimages.ru/Matthew Stockman, Michael Dodge