В 98-м два теннисиста пропустили самолет из Нью-Йорка. Он разбился в Атлантике с картиной Пикассо, 50 кг денег и драгоценностями
Возможно, его подожгли.
Возможно, его подожгли.
Летом 1998-го Марк Россе – обаятельный швейцарец и экс-девятая ракетка мира – проиграл 7 матчей подряд и к концу августа оказался в хвосте топ-50. За два с лишним месяца 27-летний Россе – олимпийский чемпион Барселоны и лучший теннисист дофедереровской Швейцарии – не взял ни сета и приехал на US Open 47-й ракеткой мира – с самым низким рейтингом за 6 лет.
Американский «Шлем» и в лучшие сезоны был для Россе неудачным (всего 6 выигранных матчей за карьеру), а тут он к тому же в первом круге попал на неуступчивого словака Доминика Хрбаты. Россе проиграл 6:7, 6:7, 5:7 в первый день турнира, понедельник 31 августа. На пары он заявлен не был и купил билеты на самолет домой в Женеву на вечер 2 сентября – для себя и тренера Пьера Симсоло.
Во вторник, однако, Россе лететь передумал – они с Симсоло задержались в Нью-Йорке и провели день, тренируясь на US Open. В среду вечером Россе вернулся на Манхэттен и пошел на ужин с друзьями. Когда позднее он уже был в гостинице, ему позвонил друг и сказал включить CNN.
Самолет, выполнявший рейс Swissair 111 Нью-Йорк – Женева, на котором собирался лететь Россе, разбился у берегов Канады. Никто не выжил.
Теннисист сразу позвонил родителям, которые дома в Швейцарии смотрели чудовищные кадры по новостям и не знали, где сын и как с ним связаться.
«Нас к тому моменту трясло полтора часа», – вспоминал потом Мишель Россе, отец Марка.
После этого Россе сам до утра смотрел репортажи о катастрофе, в ужасе думая, что мог быть среди 229 человек на борту.
«Во вторник я решил, что, может, завтра съезжу на корты потренируюсь, а полетим в четверг, – рассказывал Россе на следующий день на специальной пресс-конференции на US Open, где в третьем ряду сидела его соотечественница и первая ракетка мира Мартина Хингис. – Это очень странное чувство: понимать, что мимолетное решение спасло жизнь. Осознание этого очень нервирует. Не уверен, что теперь полечу сегодняшним рейсом».
На прощание Россе пошутил, что теперь ищет до Женевы лодку, а его приятель Андрей Медведев сказал репортеру, что он разговаривает с привидением. (Интересно, что с ними за такие шутки сделали бы в соцсетях сегодня.)
Россе – самый известный человек, который обманул смерть, не полетев Swissair 111. Но даже в теннисе он такой не один. Тогдашний директор турнира в Гштааде Жак Эрменьят обычно возвращался домой с US Open как раз в среду рейсом 111, проведя все встречи в первые дни «Шлема». Но в тот раз его пригласили на мероприятие Ассоциации тенниса США в четверг днем, и он тоже остался в живых.
«Теперь, когда мне где-то говорят, что рады меня видеть, – делился Эрменьят, – я совершенно искренне отвечаю, что рад там находиться».
Другой участник того US Open румын Дину Пескариу, как и Россе, проиграл в первом круге и тоже купил билет на Swissair 111. В отличие от Россе, Пескариу не хотел оставаться в Нью-Йорке до среды и вылетел из аэропорта Кеннеди во вторник. В среду он уже был дома в Бухаресте, а в четверг утром его разбудил звонок друга, который спрашивал, тот ли это рейс, которым он планировать вернуться из США.
Теннисист, потерявший карьеру из-за страха самолетов
Пескариу отреагировал на спасение далеко не так легкомысленно, как Россе, и даже через год отказывался говорить о катастрофе. Как и его младший современник Жером Энель, потерявший карьеру из-за страха самолетов, Пескариу всегда ненавидел летать. Поэтому крушение рейса 111 стало для него не вторым рождением, как для Россе («Теперь я постараюсь больше наслаждаться жизнью», – рассуждал он в тот день на US Open), а валидацией его фобии:
«Мой дед, которого я не знал, погиб в авиакатастрофе. Это оставило отпечаток на жизни его сына – моего отца, – который не любит летать. Я тоже не люблю. Это у меня от него. К сожалению, на турниры иначе не добраться. Когда есть возможность, я еду на машине. Но в большинстве случаев ее нет.
После Swissair я на многое смотрю по-другому. Вещи, которые раньше были мне очень важны, сейчас обесценились. Раньше я мог поругаться с друзьями, а теперь стал гораздо более понимающим, ведь кто знает, не разобьюсь ли я завтра на самолете. Сейчас я чувствую, что есть вещи поважнее», – рассказывал Пескариу летом 1999-го.
Swissair 111 – элитный рейс
Рейс 111 Нью-Йорк – Женева, который Swissair выполнял совместно с Delta, среди трансконтинентального истеблишмента был известен как «шаттл ООН»: он соединял крупнейшие штаб-квартиры организации, а значит, постоянно перевозил ее сотрудников. Только на рейсе 2 сентября 1998-го было семь представителей разных агентств ООН. Один из них Пирс Герети оказался на нем по роковой случайности: на два предыдущих он не поместился из-за сверхбронирования.
Среди других жертв Swissair 111 – пионер исследований СПИДа Джонатан Манн и его жена и соратница Мэри Лу Клементс-Манн; саудовский принц Бандар ибн Сауд ибн Абдул Рахман, а также сын чемпиона мира по боксу Джейка Ламотты (за изображение которого в «Бешеном быке» Роберт де Ниро получил второго «Оскара») и Пьер Баболя – владелец теннисного экипировщика Babolat, сделавшего себе имя на струнах еще до Открытой эры, а в 1994-м запустившего производство ракеток.
1998-й стал лучшим в истории марки, когда в начале лета Карлос Мойя на «Ролан Гаррос» впервые выиграл «Шлем» их ракеткой (до тех пор у Babolat был только Сампрас, использовавший их струны, но это, конечно, не то же самое). На том US Open Мойя первый и последний раз дойдет до полуфинала (а через полгода станет №1), но Пьер Баболя не застанет ни этого, ни настоящего прорыва, который придет к марке с Энди Роддиком и Рафаэлем Надалем. «Больше всего я жалею, что отец не увидел наш настоящий успех, – в 2007-м говорил сын Пьера Эрик, представитель пятого поколения Баболя во главе Babolat. – То, ради чего он работал, осуществилось уже после его гибели».
Что именно произошло 2 сентября 1998-го
Таймлайн гибели Swissair 111 известен до минуты и практически до слова – и от этого еще более страшен. Самолет вылетел из аэропорта Джона Кеннеди в 20:18 и через 40 минут поднялся на крейсерскую высоту – 10 000 метров.
Через 52 минуты после вылета пилоты почувствовали странный запах; через четыре минуты в их кабину проник дым. Командир корабля 49-летний Урс Циммерманн – пилот с почти 30-летним стажем и бывший военный летчик – отправил диспетчеру Pan pan – сигнал об аварийной ситуации, не угрожающей жизни и здоровью.
Циммерманн запросил экстренную посадку в Бостоне (433 км), но диспетчер предложил ему канадский Галифакс (122). В 01:18 по местному времени (ровно через час после взлета) рейс передали диспетчеру в Галифаксе. Когда рейсу 111 до аэропорта оставалось 56 километров, экипаж попросил разрешения на сброс топлива (важнейший элемент экстренной посадки, облегчающий судно). Получив его, самолет развернулся в сторону залива Святой Маргариты в 74 километрах от аэропорта, чтобы сбросить топливо в него.
Параллельно в соответствии с порядком действий при задымлении на борту пилоты отключили в самолете свет, а с ним и систему вентиляции. Это позволило огню дойти до кабины пилотов и вывести из строя всю электронику. В 01:24 (через 66 минут после взлета) у самолета отключился автопилот, Циммерманн сообщил: «Летим в ручном режиме», – и объявил чрезвычайную ситуацию. Через десять секунд он повторил сообщение («У нас чрезвычайная ситуация, Swissair 111»). Это было последнее сообщение с борта.
Дальше в течение восьми секунд на борту отключились все ключевые приборы, включая самописцы. Угол, под которым самолет летел последние пять минут, говорит о том, что он был уже совершенно неуправляем. Он столкнулся с поверхностью океана в 01:31 на скорости около 1000 км/ч – сила удара была такова, что площадь столкновения стала меньше площади судна, а фрагменты его носа и хвоста оказались в одной массе: 300-тонная машина буквально разбилась в лепешку и разлетелась на миллион кусков (тоже буквально). Жители ближайшего города Пеггис Ков слышали хлопок, похожий на удар грома, а дома затряслись в радиусе 15 км от катастрофы.
Хорошо известно, что местные рыбаки бросились к месту крушения в надежде найти выживших сразу – едва ли не раньше спасателей. Среди них был 72-летний Рэй Бутилье, служивший во флоте во время Второй мировой и знавший, что такое доставать тела погибших из воды. Он сделал к обломкам Swissair 111 только одну ходку – то, что увидел там, «было еще хуже», чем на войне. Из 229 человек на борту тело только одного удалось опознать без спецсредств – для остальных потребовались ДНК, отпечатки пальцев, рентгены и стоматологические данные.
Крушение Swissair 111 – пятая по массовости авиакатастрофа на территории Северной Америки, не считая событий 11 сентября 2001-го.
Кто виноват: воспламеняемая изоляция или британская разведка?
Расследование катастрофы длилось 4 года и стоило почти 40 млн долларов. Причиной возгорания на борту признали короткое замыкание в бортовой системе развлечений, которая была установлена и первом и бизнес-классах за несколько месяцев до рейса 2 сентября. Пожар распространился из-за того, что изоляционный материал майлар производства DuPont не был огнеупорным. Его полностью запретили для всей гражданской авиации, а DuPont и Swissair от 20-миллиардного иска спас федеральный суд США (компенсации семьям погибшим авиакомпания выплатила сразу).
Были, впрочем, и другие версии гибели рейса 111: конспирологическое издание Executive Intelligence Review, например, узнало, что рейсом должен был лететь Ричард Томлинсон, бывший агент MI6, который слишком много знал (и в последнее время – говорил) об экономическом шпионаже Великобритании на ее партнеров. Через 1,5 месяца после катастрофы журнал утверждал, что в обстоятельствах слишком много странностей, чтобы считать ее несчастным случаем, и предполагал, что британские спецслужбы взорвали или подожгли самолет, поскольку не знали, что Томлинсон в последний момент на нем не полетел. В следующем году Томлинсон предположил, что MI6 убила принцессу Диану так же, как в начале 90-х хотела убить Слободана Милошевича – инсценировав автокатастрофу. В 2001-м он опубликовал мемуары и стал в Британии персоной нон-грата. В конце нулевых его реабилитировали, извинились и разрешили вернуться на родину. Сейчас он живет во Франции.
Версию Executive Intelligence Review частично поддерживает сержант канадской полиции Том Джуби, участвовавший в расследовании катастрофы. В документальном сериале The Fifth Estate он говорит, что для пожара, спровоцированного проводкой, обломки самолета были повреждены слишком сильно. Это подтверждает электронная спектроскопия, выявившая в обломках самолета аномальное количество магния и других индикаторов поджога.
Сокровища на борту: Пикассо, музейный бриллиант, 50 кг кэша
Ужасные человеческие потери не единственное, что ударило по репутации Swissair после катастрофы рейса 111. На его борту еще были:
• фототипия картины Пикассо «Художник», оценивавшаяся в 1 500 000 долларов (из океана достали 98% самолета и его содержимого, но от «Художника» нашли только маленький фрагмент. Картина не была специально упакована, так что, скорее всего, она просто не пережила разрушительную силу столкновения);
• 50 кг наличных денег, отправленных американским банком в швейцарский (об их судьбе ничего не известно);
• больше 5 кг драгоценных камней, в том числе килограмм бриллиантов и один камень с выставки «Природа бриллиантов», тремя днями ранее закрывшейся в Американском музее естественной истории (том самом из «Ночи в музее»).
«Так же, как и среди сотрудников ООН, рейс 111 был популярен среди ювелиров, которые использовали его как курьерскую службу между центрами индустрии в США и Европе», – говорится в книге о катастрофе Flight 111: A Year in the Life of a Tragedy. Бриллиант с выставки был упакован в алюминиевый контейнер с укрепленными стенками высотой один метр, дверью с кодовым замком и металлической печатью. Остальные драгоценности, кажется, были в тубусе из нержавеющей стали. Ничего из этого не нашли.
Лондонские страховщики Lloyd’s выплатили за потерянные сокровища 300 миллионов долларов, а в 2000-м в попытке компенсировать ущерб обратились к правительству канадской провинции Новая Шотландия за лицензией на поисковую операцию на дне океана. Это так возмутило родственников погибших, что Lloyd’s публично извинились и просьбу отозвали. Сейчас охота за сокровищами в Новой Шотландии запрещена законом, но это, конечно, не значит, что пиратов нет.
«Есть дайверы-браконьеры, которые опускаются к останкам кораблей и самолетов в поисках наживы, – рассказывал в прошлом году коммерческий дайвер из Галифакса с 17-летним стажем Тимоти Лайтфут. – Так что я не скажу, что никто никогда не рыскал на месте катастрофы рейса 111. Скажу только, что об этом не распространяются. Идея, что где-то там вдали от всех лежит бриллиантов на 300 млн долларов, некоторых людей сводит с ума».
***
Авиакомпания Swissair пережила катастрофу рейса 111, но обанкротилась через три года, когда рынок авиаперевозок обвалился после терактов 11 сентября.
Она переродилась в компанию Swiss International Air Lines (в народе Swiss), которая по-прежнему летает из аэропорта Кеннеди в Женеву ежедневно в 19:25 рейсом 23. Номер 111 после 1998-го не используется в память о погибших.
Трансгендер, сыгравший на US Open как мужчина и как женщина
Фото: Gettyimages.ru/Clive Brunskill/Allsport; REUTERS/Mark Baker; en.wikipedia.org
