30-летние топ-теннисисты теперь норма. В игре столько денег, что уходить нет смысла и необходимости
Элита стареет.
Элита стареет.
Играть в теннис после 30-35 лет уже настолько нормально, что на прошлой неделе о возвращении объявили 36-летняя Ким Клийстерс (не выступала 7 лет) и 31-летняя Татьяна Головин (закончила еще в 2008-м).
В этом году три из четырех женских «Шлемов» выиграли девушки не старше 23 лет, а в топ-5 только одной больше 25. Но при этом за последние 30 лет лидеры туры стали старше.
Мужской тур вообще ставит возрастные рекорды. На «Уимблдоне» в этом году 9 из 16 участников 1/8 финала уже отметили 30-летие. А на US Open впервые за 51 год в третий круг вышли три 37-летних игрока.
Динамика показательная.
Давайте разбираться, что вообще происходит.
Деньги: стареет не теннис, а только элита
В 2017-м появилось исследование, которое напомнило: теннис – это не только топ-100. И средний возраст всех профессиональных теннисистов не меняется. Его автор изучил топ-1000 за последние 30 лет и обнаружил, что на макроуровне возраст тенниса держится стабильно – в среднем примерно 23,5 года для мужского тура и в районе 22 лет для женского.
Заметно стареют только топ-100 и особенно топ-10 в обоих турах. Причем начался этот процесс одновременно – в середине 2000-х. Именно тогда в теннисе выросли призовые, и к началу 2010-х этот процесс вообще стал стремительным. Поэтому, например, Александр Зверев (6 лет в теннисе, два четвертьфинала на «Шлемах») за карьеру заработал всего на 4 миллиона долларов меньше Ивана Лендла (восемь титулов ТБШ, 16 лет в туре).
Кроме того, с середины 2000-х стабильно обостряется неравенство при распределении призовых: на низших уровнях они не меняются (а с учетом инфляции вообще снижаются), а для элиты – постоянно растут.
Например, Роджер Федерер в этом году рассказывал: «Я считаю, что на «Челленджерах», в квалификациях, во вторых кругах должны платить больше. Поэтому, если и повышать призовые, то не для чемпионов. Чемпионы и так обеспечены. Я понимаю, что турниры не очень соблазняются идеей платить больше в квалификации, но для тенниса в целом правильно, чтобы зарабатывать на жизнь могла не только элита, но и игроки ниже в рейтинге».
Сейчас игроки топ-50 (и в мужском, и в женском теннисе) зарабатывают в районе 500-600 тысяч долларов в год, на уровне топ-100 – в районе 200 тысяч. Понятно, что из этого нужно вычесть налоги, расходы и так далее, но все равно остаются приличные деньги. Теннис – высокооплачиваемая работа. И, как говорила Винус Уильямс, люди понимают, что ее лучше сохранить.
Профессионализм: тела берегут и лучше восстанавливают
Еще в начале 80-х теннисисты редко путешествовали с постоянным тренером. Когда Мартина Навратилова привлекла специалиста по физподготовке и питанию, это была революция. Но сейчас для топ-теннисистов нормально иметь команду, в которую как минимум входят тренер, физиотерапевт и тренер по функционалке.
37-летний Фелисиано Лопес в прошлом году рассказывал: «Спорт в последнее время становится все профессиональнее. Сейчас появляется много вещей, которых 20 лет назад не было. Физиотерапевты постоянно работают над телом, после длинных матчей все прыгают в ванны со льдом».
Например, на «Уимблдоне» ванны со льдом установили только в 2015-м. А ATP в последние годы постоянно усиливает штат физиотерапевтов и медицинскую службу, чтобы как можно лучше защищать игроков.
И тут у элиты тоже явное преимущество: чем больше игрок зарабатывает, тем больше он инвестирует в свою карьеру, привлекает новых специалистов.
Это проявляется уже на уровне составления календаря. У топ-игроков есть финансовая стабильность, они внимательно прислушиваются к телу и пропускают турниры, когда что-то болит. Так они снижают риск хронических травм.
Кроме того, нынешние возрастные топы очень избирательны. Джокович, Надаль и Федерер выделяются в топ-10 не только возрастом, но и тем, что они играют меньше остальных – в этом году они провели всего по 11 турниров. Надаль четко выразил принципы, по которым строит календарь: «Я не буду играть 23-24 турнира в год. Я забочусь об организме».
Понятно, что Большая тройка – это не средний игрок топ-100, но их пример обрисовывает тенденцию: у элиты есть возможность не играть постоянно, точечно выходить на пики, но при этом содержать команды, даже когда они не выступают.
И, кстати, неудивительно, что родоначальница профессионального подхода Навратилова играла в финале «Уимблдона» в 37, а в 2006-м выиграла последний «Шлем» в миксте – когда ей было 49.
Теннис изменился: атлетическая подготовка важнее техники, и это помогает ветеранам
Физиолог, исследователь и бывший чемпион студенческих турниров Марк Ковач рассказывал, что предыдущие поколения игроков (вплоть до Сампраса с Агасси) на тренировках сосредотачивались на том, «как бить по мячу». Они постоянно отрабатывали удары, работали над техникой – а великий Джон Макинрой, например, только под конец карьеры и очень нехотя начал заниматься физподготовкой.
Но сейчас теннис изменился. Современные ракетки, струны и замедленные корты привели к тому, что по сравнению с 90-и средний розыгрыш на всех крупных турнирах длится примерно на две секунды дольше. Вроде бы мало, но это надо множить на сотни розыгрышей в матче, которые в результате становятся намного дольше.
Поэтому игроки настоящего больше времени уделяют работе над скоростью, силой, выносливостью и восстановлением после нагрузок. В итоге с возрастом они оказываются лучше готовы к утомительному 11-месячному сезону, который раньше ломал зрелых игроков.
Кроме того, эксперты отмечают, что по мере взросления теннисисты начинают меньше работать на корте и больше – за его пределами. Где-то к 25 они уже выходят на пик технических возможностей и начинают прокачивать сопутствующие качества, которые примерно к этому возрасту требуют сознательной работы.
В итоге тела возрастных игроков изнашиваются не так активно, как раньше. А в игровом плане у них есть преимущество над молодыми – опыт и психологическая устойчивость. «В теннисе огромную роль играет психология, и с возрастом игроки в этом прибавляют», – рассказывал Ковач. Зрелость помогает яснее мыслить, и это заметно на примере того же Федерера, у которого есть отточенные заготовки на любую игровую ситуацию.
Историческое исследование показателей Elo (рейтинг, который учитывает не только количество побед и титулов, но и статистику соперников, уровень побежденных конкурентов и успешность на конкретном покрытии) показало, что в мужском туре за последние 10 лет средний возраст, когда игрок показывает максимум, повысился с 25 до 27 лет. При этом теннисисты еще и дольше остаются на пике или совсем близко к нему.
Интересно, что в женском туре пиковый возраст со временем не меняется. Причины неизвестны. Но, возможно, поэтому молодым легче ворваться в элиту. У мужчин с этим тяжелее – и дело не только в том, что сейчас играют три величайших чемпиона в истории. Просто система тенниса изменилась, и молодость не дает преимуществ.
***
В итоге все эти факторы приводят к повышению порога выхода из тура: если игрок забирается на элитный уровень, то ему легче там задержаться (появляется финансовая стабильность, чтобы не утомлять себя турнирами), и у него меньше стимулов для ухода из тенниса.
Продвинутая статистика в теннисе: Федерер тратит примерно $200к, у Джоковича – свой аналитик
Фото: Gettyimages.ru/Matthew Stockman; globallookpress.com/Panoramic/ZUMAPRESS.com; instagram.com/atptour; instagram.com/felilopezoficial; instagram.com/serenawilliams
