100 лет маленького черного платья: раскрепостило женщин, прославило Шанель, Хепберн и Шарапову
Лера Ли о вечном.
В истории моды есть артефакты, которые уходят вместе с эпохами и потом вспоминаются со смесью недоумения и отвращения. Это, например, опасные для здоровья муслиновые платья эпохи ампир, уродливые викторианские турнюры, топорный power dressing 1980-х.
На противоположном конце этого сарториального спектра – вещи, которые, возникнув однажды, не уходят никогда. Они меняются вместе с миром и обрастают новыми смыслами, а потом превращаются в такие же атрибуты повседневности, как утренний кофе и обручальное кольцо.
Это предметы, универсальные в своей многоликости; без них, с одной стороны, невозможен базовый гардероб, а с другой, они стилизуются и под тематическую, и под коктейльную, и под ритуальную вечеринки. Это джинсы. Это тренчкот. Это рубашка поло. Это белоснежные кеды. И возможно, прежде всего – это маленькое черное платье.
Маленькое черное платье (где «маленькое» значит не короткое, а простое), оно же LBD и la petite robe noire, одновременно элемент более-менее любого осознанного гардероба и важный стилистический код, давно вышедший за пределы модной индустрии. Даже в перегруженном информацией XXI веке о маленьком черном платье поют песни (один, два, три), в честь него называют парфюмы (и пролетарские, и получше), ему посвящают главы автобиографий. Аббревиатура LBD с 2010-го есть даже в Оксфордском словаре – главной исторической хронике главного языка мира.
Но прежде чем произошло все это, маленькое черное платье вместе со всем миром прожило XX век и вместе с миром повзрослело.
LBD – ответ духоте викторианства и предвестник женской эмансипации
До XX века черный был лишен какого-либо светского флера, его носили только вдовы, служанки и монахини. Викторианская мода была душной, избыточной и цветастой, так что, например, «Портрет мадам Икс» Джона Сингера Сарджента в 1880-е вызвал скандал в том числе потому, что показал: черное не значит скромное, а светская дама не значит ворох рюш и воланов, увенчанный кружевным воротником-стойкой.
Поэтому же сенсацией стали лаконичность и практичность, представленные в 1910-е Габриэль Шанель. Сирота из монастырского приюта, Шанель не была модельером в традиционном смысле, как ее конкурентки Скиапарелли и Ланвен, но она безошибочно чувствовала дух времени, и именно чуткое трендсеттерство, а не искусство кройки и шитья тогда сделало ее флагманом авангардной моды, а в перспективе – главным дизайнером столетия.
В 1926-м Vogue впервые показал революционный фасон от Шанель: простое прямое платье не насиловало женский силуэт, а струилось по нему, не было перегружено деталями, а бросалось в глаза монохромностью и почти монашеской простотой; даже сделано оно было не из бархата, атласа или шелка, а из джерси – ткани, из которой шили мужское белье. «Это «Форд» Шанель. Это платье, которое будет носить весь мир», – писал Vogue тогда, но даже там вряд ли понимали, насколько окажутся правы.
Черное платье а-ля Шанель особенно полюбилось флэпперам – первому поколению свободолюбивых женщин, увидевших жизнь вне патриархального мира, инфлюенсером которых была Зельда Фицджеральд, эксцентричная жена писателя и одна из первых адептов LBD.
Обвал фондовых рынков 1929-го закончил век джаза, но не век маленького черного платья – наоборот, в Великую депрессию благодаря своей практичности и простоте производства LBD стало популярнее, чем когда-либо и перестало быть приметой богемы; в годы Второй мировой его носили вообще примерно все работающие женщины. «Благодаря мне, – говорила Шанель, никогда не страдавшая от скромности, – все женщины теперь одеваются как миллионерши».
Во второй половине XX века LBD остается точнейшим трекером женской эмансипации: после войны Рита Хейворт в черном платье, списанном с саржентовской «Мадам Икс», произвела фурор в фильме «Гильда» (том самом, который смотрят в «Побеге из Шоушенка») и предвосхитила типаж роковой женщины из нуара.
В 1961-м два маленьких платья Юбера де Живанши, в которых Одри Хепберн появляется в «Завтраке у Тиффани», превратили девочку по вызову в икону элегантности и вечный наряд на Хэллоуин (в 2006-м длинное платье продали с аукциона Christie’s почти за миллион долларов вскоре после того, как Питер Линдберг снял в нем Натали Портман для Harper’s Bazaar).
Тогда же Жаклин Кеннеди добавила LBD респектабельности и искушенности, так что вещь, возникшая в противовес истеблишменту, 40 лет спустя благополучно с ним слилась (правда, прошло еще 50, прежде чем Мишель Обама первой из первых леди снялась в LBD для официального портрета).
У каждого поколения свои культовые LBD
К концу XX века маленькое черное платье окончательно закрепилось в мейнстриме, утратив символические смыслы, сопутствовавшие ему на ранних этапах. Теперь каждое новое поколение узнает об истории и культовости LBD через своих Одри и Джеки: в 80-е Диана Спенсер не нашла любви в королевской семье, но нашла – во всем остальном мире, а одним из символов ее самобытности стали платья черного цвета, который почти никогда не приветствуется протоколом.
Самое знаменитое LBD леди Ди – коктейльное драпированное платье греческого дизайнера Кристины Стамболиан, которое провисело в шкафу три года как слишком вызывающее, прежде чем Диана надела его летом 1994-го в день, когда ее бывший муж принц Чарльз по национальному телевидению признался, что изменял ей (вошло в историю как The Revenge Dress, Платье мести). (Еще было «платье Траволты», на фото слева – наряд в эдвардианском стиле, в котором Диана в 1985-м танцевала с Джоном Траволтой в Белом доме и которое в 2013-м ушло за 360 000 долларов, – но оно, к сожалению для нашей истории, темно-синее.)
В том же 1994-м медийную истерию вызвало откровенное платье Элизабет Херли, в котором она сопровождала бойфренда Хью Гранта на премьеру фильма «Четыре свадьбы и одни похороны». Платье-слип с глубочайшим вырезом и высочайшим разрезом, как бы расходящееся по бокам и скрепленное золотыми булавками, сделало Херли знаменитой, а модный дом Versace – культовым еще до убийства дизайнера и зеленого платья Дженнифер Лопес. В 2012-м булавочное платье (safety pin dress) на прием в честь Донателлы Версаче надела Леди Гага, а в прошлом Херли снялась в его новой версии в Bazaar.
Миллениалы знают об LBD в основном благодаря Пош Спайс – инкарнации Виктории Бекхэм времен Spice Girls, которая якобы не вылезала из томфордовского Gucci; постмиллениалы могут помнить Versace Анджелины Джоли с «Оскара»-2012 (источник мема «нога Анджелины») и пару нарядов Зои Кравиц с Met Gala.
Абсолютно лучшие теннисные платья – LBD
И те, и другие, если они увлекаются теннисом, знают: Мария Шарапова четыре своих первых «Шлема» выиграла в монохроме, при этом белые платья сильно уступают черным. То, в котором Шарапова победила на US Open-2006, вообще легендарное: оно не только вдохновлено «Завтраком у Тиффани» и отделано стразами Swarovski, но еще и не поступало в продажу, что для заточенной на заработок Шараповой случай практически уникальный.
Платье с «Ролан Гаррос»-2012 не менее знаменитое и в магазинах было, так что на любителях его изредка можно увидеть до сих пор.
Чего не скажешь о наряде, в котором Мария сыграла на первом постмельдониевом US Open – коллаборации Nike с Риккардо Тиши, бывшим креативным директором дома Givenchy: оно и стоило 500 долларов, и далеко не в каждом загородном клубе выглядело бы уместно.
Шарапова, конечно, не монополист маленьких черных платьев в теннисе: в LBD теннисисток одевал на корт еще отец теннисной моды Тед Тинлинг. В XXI веке Винус Уильямс порвала «Ролан Гаррос»-2010 кружевной комбинацией в стиле «Мулен Руж» (и шортами телесного цвета).
А в позапрошлом на US Open Серена Уильямс закатила свой самый мощный скандал в богемном наряде от Вирджила Абло. LBD Аны Иванович, в котором она в 2014-м провела последнюю успешную осень, так вообще стало лучшим теннисным платьем 2010-х по версии Sports.ru.
Есть легенда, что однажды на вечеринке молодая Коко Шанель окинула взглядом зал, полный нарядных дам в вычурных викторианских фасонах, и сказала: «Я их всех одену в маленькие черные платья». Сто лет спустя она оказалась более права, чем могла предположить: ее маленькое черное платье пережило Великую депрессию, мировую и холодную войны и «Игру престолов». Так что, когда бы ни закончился этот карантин, велика вероятность, что мы выйдем из него в маленьком черном платье.
Spice Girls воссоединились и порвали «Уэмбли»
Фото: archive.vogue.com; globallookpress.com/Panoramic/ZUMAPRESS.com, Mark Cristino/ZUMAPRESS.com; Gettyimages.ru/Clive Brunskill, Julian Finney, Steven Ryan; imdb.com; commons.wikimedia.org/Dave Benett
