Болельщики на «Ролан Гаррос» славятся хамством. Шарапова однажды послала их во время горячего матча
Сюжет времен «коровы на льду».
Когда в начале года Мария Шарапова завершила карьеру, почти все трибьюты ей объединял один мотив: что в теннисе ее больше уважали, чем любили. То же касается болельщиков: на мегазвезду Шарапову всегда шли, но не всегда – чтобы поболеть за нее.
Для Марии это никогда не было проблемой: она вообще редко теряла на корте самообладание, а тем более – из-за трибун (в основном язвила о соперницах). «Очень сложно быть одновременно спортсменкой и матерью Терезой, которую любят все», – невозмутимо говорила она после того, как на нее свистели на «Ролан Гаррос»-2007. Как раз поэтому так хорошо запомнился ее сердитый выкрик тем же трибунам год спустя.
***
Весной-2008 у чемпионки Australian Open 21-летней Шараповой уже сильно болело плечо, но об этом еще мало кто знал. Ее безуспешно лечили то от тендинита, то от бурсита физиотерапией, простыми обезболивающими и, когда они не помогали, – уколами кортизона.
«Боль стала такой сильной, что я не хотела играть – подавать было невозможно, – вспоминала она в автобиографии. – После некоторых матчей я рыдала от боли. Сначала пыталась играть через нее, потом – изменить движение на подаче, но от этого только сыпались другие компоненты моей игры. Я теряла ритм, чувство мяча, уверенность в себе».
Весенний грунтовый сезон для молодой Шараповой еще был слабым местом – всего годом ранее она провозгласила себя на грунте коровой на льду; нерусскоязычный мир тогда обезумел от ее метафоричности. В том же 2007-м, впрочем, Мария впервые дошла до полуфинала «Ролан Гаррос» (взяла три гейма у Аны Иванович), так что когда за две недели до турнира-2008 его действующая чемпионка Жюстин Энен внезапно завершила карьеру, Шарапова вернулась на вершину рейтинга и впервые посеялась в Париже первой.
Турнир чуть не закончился для Марии в первом же матче, в котором она была в двух очках от поражения, но все же вырвала победу у дебютантки «Шлемов» Евгении Родиной (8:6 в решающем). Шарапова всегда хорошо играла с соотечественницами: выиграла 90 из 117 матчей, при этом только треть из них дошла до решающего сета. Ни с кем из российских (или каких-либо) теннисисток Шарапову не связывали дружеские отношения, но позднее она признавала, что в дерби все же есть психологический подтекст:
«Возможно, напряжение всегда выше, когда играешь с соотечественницей. Будто с сестрой соревнуешься за любовь родителя. Иногда эта соревновательность ощущается как ненависть. Думаю, когда я закончу с теннисом, мы все сможем друг друга простить, но пока я играю, это взвинченное состояние мне нужно. В этом нет ничего личного – просто топливо, необходимое для победы».
***
В четвертом круге Шарапова встречалась с еще одной соотечественницей – Динарой Сафиной, за пару недель той весной обернувшейся топ-игроком, – и ей нужно было все возможное топливо для победы. Двумя годами ранее Сафина в Париже впервые дошла до шлемового четвертьфинала, на этой же стадии обыграв Шарапову с 1:5 в решающем сете, и в этот раз матч развивался так же остервенело. Первый сет продолжался больше часа, когда Сафина получила два сетбола на тай-брейке. Шарапова их отвоевала (один совсем не характерно – укороченным) и забрала партию, после чего матч из-за дождя прервался на полтора часа.
Во второй Мария повела 5:2, имела матчбол при 5:3 и потом была в двух очках от победы на тай-брейке, но к новым матчболам ее не подпустила двойная ошибка – предвестник проклятия поздней Шараповой. Сафина играла в тот самоотверженный, отчаянный теннис, который станет ее наследием, и на тай-брейке отыгралась с 2:5, а на старте решающего сета под ноль вернула ранний брейк.
По мере того, как обстановка на корте накалялась, публика тоже заводилась – а она в Париже знаменита тем, что ей для этого много не надо. Шарапова, кажется, настроила зрителей против себя, когда попросила судью спуститься с вышки проверить след от мяча на грунте; вообще-то совершенно обычное дело – но не для волатильных парижских трибун. В разные годы от них доставалось многим топам: на Шарапову годом ранее свистели по ходу сверхупорного матча с неудобной Патти Шнидер (Мария выиграла 9:7 в решающем), в 2012-м сам Роджер Федерер кричал французам заткнуться, а в 2017-м действующая чемпионка Гарбинье Мугуруса плакала на пресс-конференции после поражения от француженки Кристины Младенович в матче, где болельщики разве что не выбегали на корт.
Шарапова держала себя в руках до середины третьей партии, когда при 2:3 пришлось отыгрывать двойной брейк-пойнт. На первом Сафина не приняла вторую подачу, в ответ на что Шарапова закричала: «Choker!» (в вольном переводе – ссыкло: игрок, не способный реализовать преимущество); позже говорила, что имела в виду себя, а не соперницу.
На втором брейк-пойнте Мария терпеливо растаскивала Динару по корту, прежде чем выиграть очко форхендом по линии и прокричать труднопереводимое «Up your fucking ass!» – «В ###### задницу себе засунь(те)!», предположительно, адресованное трибунам.
«Я просто пыталась завестись. Разозлиться на что-то, чтобы выпустить злость и раскрепоститься», – объясняла эмоции Шарапова потом.
Гейм оказался ключевым: Шарапова отыграла еще один брейк-пойнт, но четвертый взяла Сафина – как и все оставшиеся геймы. В следующем матче Динара ушла с матчболов против Елены Дементьевой и вышла в первый полуфинал, а затем и финал «Шлема» (проиграла Иванович, которая отобрала у Шараповой №1).
За поддержку трибун она тогда благодарила Марата – якобы ей в силу родства досталась часть любви, которую французы, как и все остальные люди мира, испытывали к нему. 12 лет спустя Сафина называет эти победы своими самыми памятными: «Ролан Гаррос»-2008, когда я обыграла Машку и Лену Дементьеву с матчболов, – это реально нереально было».
Шарапова в следующем десятилетии покорила Париж аж дважды (и один раз сыграла в финале), но еще до тех пор ультимативно закрыла тему враждебности трибун: «Я не могу нравиться всем – это не моя работа. Моя работа – быть спортсменкой: выходить на корт и бороться до последнего. А люди-то заплатили за билет, чтобы посмотреть на меня, – надо думать, что уж в какой-то мере они меня ценят?»
«Померьте ей давление». 6 лет назад Шарапова рассердилась на Иванович – и это будоражит до сих пор
Кажется, Шарапова научила теннис человечности. Колонка о конце большой карьеры
Подписывайтесь на лучший инстаграм о теннисе
Фото: Gettyimages.ru/Julian Finney, Matthew Stockman
