Тикток сошел с ума по братьям-теннисистам, 30 лет назад расстрелявшим родителей. Их требуют освободить как жертв сексуального насилия
Сага о Менендесах продолжается.
С тех пор, как братья Эрик и Лайл Менендесы у себя дома в Беверли-Хиллз жестоко расстреляли родителей, прошло 32 года. С тех пор, как по завершении процесса, прогремевшего на всю страну, их приговорили к пожизненному заключению без права досрочного освобождения, – 25. Но именно за последние несколько лет дело Менендесов – и так никогда не терявшее поп-культурной релевантности – буквально вернулось на острие повестки.
Лайл и Эрик Менендесы на своем суде
Начиная с 2017 года о Менендесах вышел сезон «Закона и порядка» NBC с Эди Фалко, телефильм Lifetime и аж четыре документалки разного плана. Последнюю из них, раскритикованную Эриком за массу неточностей и спекуляций, этой весной выпустил американский телеканал ABC в ответ на всплеск популярности Менендесов в соцсетях – особенно тиктоке, где запрос «Menendez brothers» сейчас возвращает десятки фанатских аккаунтов, а ролики по хэштегу в общей сложности посмотрели под миллиард раз.
У братьев всегда были поклонники – фанатскую почту они получали с самого взятия под стражу (до 1000 писем в неделю, в том числе с нюдсами), – но тогда, в 1990-е, было немало и тех, кто поддерживал приговор и считал их отмороженными негодяями, убившими родителей ради денег (на это действительно указывало многое). Сейчас же, кажется, последних не осталось.
Эрик и Лайл Менендесы в 2016-м и 2018-м
Нынешняя молодежь, изучившая дело в ютубе (канал Court TV в 2020-м выложил процесс целиком), убеждена, что с братьями поступили несправедливо – не приняли во внимание их рассказ о многолетнем сексуальном насилии со стороны отца и в результате осудили неоправданно строго. И даже те, кто не считает перенесенное насилие смягчающим обстоятельством в расстреле, соглашаются, что в данном случае 30 лет в тюрьме – достаточное наказание.
«Моя мама говорит: они убили своих родителей, так нельзя, – в феврале рассказывала The New York Times 20-летняя Фабьенн Бершинг, автор инстаграма lyle.mndz. – Я никогда с этим не спорила и не буду. Конечно, это ужасно. Но для меня гораздо важнее то, что в этой истории осталось за кадром».
Эта новая вирусность Менендесов во многом сложилась из нескольких факторов, связанных не только лично с ними и их преступлением, но и с законами драматургии и изменившимся социокультурным климатом.
Во-первых, это базовый принцип сторителлинга: чтобы сюжет продолжил жить, нужно раскрыть его с новой или непроработанной стороны.
Во-вторых, молодость, привлекательность и эмоциональность Менендесов во время суда на дистанции сильно романтизируют их образы и располагают к ним, особенно молодую аудиторию. Наверное, самая безумная единица Менендес-контента – ролик с ними, на который наложена песня Бритни Спирс с рефреном «Мама, я полюбила преступника».
И наконец, за 30 лет, прошедшие с суда над Менендесами, отношение к сексуальному насилию очень изменилось и стало предельно жертвоцентричным: трудно представить, чтобы сейчас их леденящую душу историю про растление назвали «попыткой оправдаться», как это было тогда.
«Когда я впервые увидел, как Эрик давал показания о насилии отца, я был глубоко потрясен, – говорит 24-летний Джордан Винн, автор аккаунта menendezsupporter. – Узнав о деле больше, я испытал отвращение от того, как медиа тех лет пренебрегли историей насилия, рассказанной братьями».
Историю о многолетнем насилии Хосе Менендеса над сыновьями, реакцией на которое якобы стали убийства, принято считать бездоказательной и взявшейся более-менее ниоткуда. Но на самом деле доказательства есть – просто на первом процессе над братьями присяжные не смогли договориться, а из второго почти все они были исключены.
Так, троюродная сестра Менендесов тогда свидетельствовала, что восьмилетний Лайл говорил ей, что они с отцом «трогали друг друга там», а их кузен Энди Кано – что 12-летний Эрик рассказывал о «массажах» отца. В 2018-м же журналист Роберт Рэнд, давний хроникер дела Менендесов, писал о них книгу и среди старых вещей Кано нашел письмо от Эрика, написанное за восемь месяцев до убийств, где говорилось: «Стараюсь избегать отца. Это до сих пор происходит, и стало еще хуже. Не могу объяснить. У него столько лишнего веса, я его даже видеть не могу. Я никогда не знаю, когда это снова произойдет, и это сводит меня с ума».
Рэнд, после выхода книги превратившийся из журналиста в представителя братьев, часто общается с Лайлом – по телефону и лично. Они редко говорят о деле, но иногда все же обсуждают юридические шаги, которые Менендесы еще могут предпринять. Среди них – прошение губернатору Калифорнии о помиловании или смягчении наказания или сбор достаточного объема новых свидетельств, которые при благоприятном исходе могут привести к новому судебному процессу.
Но это все в теории. На деле братья Менендесы 32-й год проводят в тюрьме. Прошедшей осенью Лайл по телефону общался с корреспондентом The Telegraph Крисом Хитом и рассказал, что в утро их разговора занимался спортом и делал уроки (получает диплом социолога). Также он участвует в общетюремном арт-проекте – 300-метровом мурале во внутреннем дворе, который может стать самым протяженным среди тюрем США.
Лайл Менендес и Роберт Рэнд во время визита последнего в тюрьму
С Эриком Лайл живет в одной камере (кроме них там еще трое заключенных), хотя первые 20 с лишним лет они провели даже в разных тюрьмах. У Лайла есть страница в фейсбуке, которая работает как группа поддержки для жертв насилия, а у Эрика – ютуб-канал, состоящий в основном из коротких аудио, где он рассказывает о деле и жизни в тюрьме (выращивает овощи, и да, в тюрьме тоже носят маски). «Иногда я сам не могу поверить: как я мог убить своих родителей? – говорит Лайл. – Ни до, ни после я никогда не совершал никакого насилия. Как я мог сделать такое? Но на самом деле [для наших обстоятельств] это не так уж удивительно. Когда отец семейства – растлитель, а мать это принимает, это бесконечный поток жестокости, так что нет ничего удивительного, если это кончается чьей-то смертью. Знаменитой стала именно наша история, но на самом деле таких много».
Братья никогда не настаивали на своей праведности (например, в памятном интервью Барбаре Уолтерс вскоре после приговора они выражают поддержку жертвам насилия, но четко проговаривают: «Никогда не делайте что сделали мы»). Но они явно тоже считают, что с ними на разных уровнях обошлись несправедливо:
«Меня напрягают стерильные термины вроде «инцест» и «сексуальное насилие», – говорит Лайл. – Нужно называть вещи своими именами. Это изнасилование ребенка. Люди не понимают [насколько это бесчеловечно]. Просто надо не 101 свидетеля позвать, а показать 45 секунд видео – и тогда все, кто говорил: «Как можно убить собственных родителей?» – так больше не скажут. Да, [убить родителей] это ужасно. Возможно, этому нет оправдания. Возможно, это заслуживает долгих лет в тюрьме. Я это все понимаю. Но не надо мне говорить, что нас невозможно понять. Очень даже возможно. В этом я убежден».
Пост из инстаграма, состоящего из рисованных портретов Менендесов, к 25-летию их приговора
Братья знают, что общественное мнение за последнее время сильно качнулось в их сторону, но не питают особых иллюзий:
«Люди в тиктоке видят ошибку системы правосудия и думают, что ее так же легко исправить, как это показывают в сериале на Netflix. Вот они и агитируют за это, не понимая, что, чтобы что-то изменить, нужны юридические ходы, а это очень, очень сложно. Но я все равно отношусь к этой новой поддержке очень серьезно и ценю их любопытство и внимание к нюансам. Аудитория тиктока – это будущие юристы, законодатели, политики. А значит, лет через 10-15 они могут оказаться у власти, менять законы и давать свободу». (Пример Бритни Спирс, впрочем, показывает, что иногда от всплеска общественного интереса до юридического разрешения проходит сильно меньше 10 лет.)
Фрагмент суда с показаниями Эрика о насилии отца, просмотренный в тиктоке 16 миллионов раз
На вопрос, что бы он сказал тем, кто и сейчас считает версию про годы насилия сфабрикованной, Лайл говорит:
«Если вы не верили нам в 90-е, мне это понятно. Но как можно не верить нам в 2020-е, я не понимаю. Если вы достаточно заинтересованы нашим делом, чтобы иметь на этот счет мнение и эмоции, есть куча материалов, чтобы изучить и понять, как все было. А если все изучить и разобраться, то я не знаю, как после этого можно не верить. Не знаю, как можно не поверить».
Получается, что братья Менендесы либо полжизни молча терпели насилие, а потом им не поверили, либо они совершили чудовищное преступление и 30+ лет продолжают всех обманывать, хотя скорее всего, им это ничего не принесет. Оба сценария укладываются в голове с таким трудом, что легко забыть: один из них реальный.
Подписывайтесь на наши инстаграм и телеграм о теннисе
Фото: instagram.com/imrobertrand