Из-за Джоковича все увидели ужасы жизни беженцев в Австралии. Их годами держат в заключении и кормят едой с червями
Еще один сюжет саги.
Скандал с депортацией Новака Джоковича из Австралии актуализировал много очевидных тем: идеологическое противостояние сторонников и противников вакцинации, неизбывную связь спорта и политики, сумасшествие Джоковичей-старших.
Но еще история с аннулированной визой 20-кратного чемпиона «Шлемов» пролила свет на тему, о которой мало кто слышал раньше, – жутковатую австралийскую систему содержания под стражей беженцев.
После того, как Джокович остался на территории Австралии без визы, он стал «иностранным гражданином, находящимся в стране незаконно» (unlawful non-citizen). По местным законам это значит, что его должны задержать, – поэтому его и отправили в специальную гостиницу и не разрешили переселиться из нее в квартиру, где остановилась его команда.
Эта гостиница, Carlton’s Park Hotel, которую местные медиа называют «печально известной», используется для содержания беженцев с декабря 2020-го. До этого она называлась Rydges и была карантинным отелем для того небольшого потока прибывающих в Австралию, которых пропускал жесткий антиковидный контроль. Репутация отеля пострадала именно тогда, потому что с задачей он не справился и стал рассадником инфекции: 90% зарегистрированных случаев ковида в штате Виктория во вторую волну пандемии пришлись на Rydges. Вспышку потом объяснили «неудовлетворительными стандартами доступа к свежему воздуху, качественной еде и санитарным состоянием».
После второй волны гостиницу продали, переименовали и чуть больше года назад перепрофилировали в «альтернативное место содержания» для беженцев и тех, кто ищет в Австралии политического убежища. Альтернативное – потому что в стране и без того действует система центров содержания нелегалов, перехваченных в территориальных водах Австралии, на островах Рождества, Науру, Манусе и других. Дополнительные места понадобились два года назад, когда в стране ненадолго вступили в силу так называемые законы medevac, позволявшие врачам, а не представителям власти решать, где людям, нуждавшимся в медицинской помощи, она должна быть оказана.
Именно так в Carlton’s Park Hotel перевели около полусотни человек. Для большинства из них это был не первый трансфер между местами содержания – некоторые живут в них годами, потому что австралийские законы не предусматривают максимальный срок содержания беженцев; он определяется только «процессом рассмотрения, включающего проверки безопасности и здоровья, а также оценку оснований для законного нахождения в Австралии». Такая обтекаемая формулировка приводит к тому, что в середине 2020 года средняя продолжительность пребывания в местах содержания беженцев составляла 553 дня, причем это относится и ко взрослым, и к детям.
Сторонники такой жесткой политики утверждают, что, во-первых, удержание беженцев – это не наказание за попытку незаконного проникновения в страну, а, во-вторых, задержанные могут в любой момент уехать обратно на родину. Но на практике все выглядит по-другому: понятно, что люди бегут из своих стран и набиваются в нелегальные шаттлы из индонезийских рыболовецких суден не потому, что у них есть возможность потом вернуться домой.
Отдельный разговор – условия, в которых Австралия содержит нелегалов. На разных этапах задержания они варьируются от поселений семейного типа, где дети, например, ходят в школы, до натуральных палаточных городов, которые критики сравнивают с концлагерями. За последние 20 лет не меньше 20 человек покончили с собой в центрах задержания из-за неопределенности и безвыходности своего положения в условиях, непригодных для жизни, где к ним применяют насилие. Афганец Джамал, в 2013-м бежавший в Австралию от преследования на родине, пять лет провел в центрах содержания под стражей, пока в 2019-м в центре на острове Науру от отчаяния не предпринял попытку самоубийства.
«Я сказал им: у вас нет для меня никакого решения. Вы мне не помогаете. Я не могу больше так жить. И я облил себя бензином. Жить было невозможно, и у нас не было никакой надежды».
Джамала спасли: перевели на лечение в больницу Брисбена, а оттуда – в ту самую мельбурнскую гостиницу, теперь ставшую знаменитой, где сейчас находится и Джокович. 38-летний Джамал даже не единственный, кто почти 10 лет провел в заточении: в Carlton’s Park Hotel живут 24-летние кузены из Ирана Мехди и Аднан, прибывшие в Австралию, когда им было 15 и 16 (на родине их подвергали гонениям как арабов-ахвази).
«Я провел под стражей девять дней рождения. Мне было 15 – сейчас 24. Моя юность прошла, проходит молодость – все эти годы я потерял. Я не хочу потерять еще сколько-то и выйти отсюда пожилым».
Эти случаи, конечно, крайности: подавляющее большинство беженцев либо депортируют, либо все же пускают жить в страну, либо меняются ими с другими странами (в 2016-м Австралия заключила соглашение об обмене с США). Но те, кому не повезло, так и живут: в гостинице, где нельзя открыть окна, покурить выводят охранники во внутренний двор, а в еде находят червей.
«Очень тяжело, когда нет ответов на самые простые вопросы. За что я девять лет провел под стражей? – говорит Мехди. – Почему нет никакого крайнего срока? В чем мое преступление? Почему тысячи людей, точно так же прибывших в Австралию по морю, отпустили, а меня – нет? Мы политические издержки?»
Про гостиницу, где держат Мехди, политический репортер мельбурнского издания The Age Пол Саккал сегодня в подкасте No Challenges Remaining рассказал, что ею управляет транснациональная военная компания G4S, которая также занимается частными тюрьмами по всему миру. А поскольку с точки зрения бизнеса содержание беженцев совершенно не выгодное предприятие, условия в Carlton’s Park Hotel такие, какие они есть: с личинками и плесенью в еде, практически отсутствующей медицинской поддержкой (осенью половина задержанных заболела ковидом) и жуками в номере, которых предположительно видел Джокович.
Впрочем, живет ли девятикратный чемпион Australian Open в одном крыле с беженцами или в отдельном, работающем как обычная гостиница, неизвестно. Но в любом случае люди, для которых она стала тюрьмой не на четыре дня, а на месяцы и годы, надеются, что медийный фурор вокруг Джоковича обратит внимание на них.
«Все спрашивают меня про Джоковича, – говорит Мехди, – как ему будет в нашей гостинице. Но никому неинтересно про нас, кто тут живет годами. Ради нас тут никогда не было столько камер, столько внимания. Надеюсь, Новак Джокович узнает про нас и выступит в нашу защиту».
Фото: REUTERS/Sandra Sanders, AAP Image/Joel Carrett; twitter.com/MehdiAli98Gettyimages.ru/Diego Fedele
