«Пригласили на следующий год». Как белорус работал на крупном теннисном турнире в Мадриде

Эти соревнования — один из основных этапов «подводки» ко второму в сезоне турниру Большого шлема — «Ролан Гаррос». Участие в таком мероприятии — удовольствие, которое может позволить себе далеко не каждый. Начиная с обычных болельщиков, чье стремление не всегда реализуется из-за дороговизны поездки, и заканчивая самими игроками, которым для того, чтобы попасть на турнир, требуется далеко не один год усердных тренировок и успешных результатов.

Есть еще один способ попасть на такой турнир — оказаться в числе тех, кто отвечает за его проведение. Белорус Роман Богодухов не просто попал на MUTUA MADRID OPEN 2015 в роли наблюдателя, а принимал непосредственное участие в организации матчей.Сам Богодухов ныне обучается в Real Madrid Graduate School, а в Минске является руководителем Любительской Лиги Тенниса. Это сообщество уже заинтересовало более 500 подписчиков в социальных сетях и привлекло порядка 100 участников на турниры. Лига открывает доступный теннис для любителей этого вида спорта. Благодаря этому опыту Богодухов и попал в число работников соревнований в Мадриде. Сегодня же Роман откроет нам закулисье одного из самых качественных и эффектных мероприятий в теннисе.

— Роман, как вы попали на турнир?— Это была практика от университета. Здесь нет распределения, как в Беларуси. Ты сам выбираешь, куда хочешь идти, а тебе помогают с устройством, дают контакты и договариваются.

— Как обстояло дело с собеседованием?

— Обычно. Заполнял форму, указывал свои навыки, языки, знание которых, естественно, приветствуется, и степень знакомства с теннисом. Поскольку у меня все было более чем в порядке — языки, опыт организации, плюс учеба на соответствующей специальности — меня сразу взяли помощником главных супервайзеров, которые организовывали этот турнир от а до я.

— Расскажите, что входило в ваши обязанности?

— Помощник супервайзера — это человек, который отвечает за все, начиная от исправности светоаппаратуры и заканчивая состоянием игроков.

— Приходилось усмирять страстных болельщиков?

— Бывало, конечно. Вообще для этого есть охрана, которая прекрасно с этим справляется. Но бывали случаи, когда начиналась фотосессия или раздача автографов, фанаты чуть ли не ломали стойки, тогда и приходилось звать охрану.

— А какой был график работы?

— В течение всего матча на корте всегда должен был присутствовать хотя бы один человек из организаторов, который мог бы справиться с любой неурядицей.

— Были ли они, неурядицы или неприятности?

— Нет. И речи об этом не шло. Ни неприятностей, ни форс-мажоров, все было качественно и слаженно, как и должно быть на такого рода турнирах.

— Как насчет знакомств?

— В первую очередь, я не упустил возможность познакомиться с исполнительным директором, который пригласил меня на работу на следующий год.

— В роли волонтера? Или уже как полноценного работника?

— Как работника, безусловно. Он заметил мое рвение и желание. Ведь большинство волонтеров просто едут как наблюдатели, у меня же была цель — научиться. Думаю, это и сыграло решающую роль.

— Что насчет контакта с самими теннисистами? Видел в социальных сетях, вы выкладывали фото с Мирным.

— Вообще общение сотрудников с игроками не особо приветствуется, но пару знакомств удалось завести. Как правило, до или после работы ты можешь встретиться со спортсменами просто где-нибудь в коридорах стадиона. Так и познакомились с Максом и его братом. Хочу сказать, они оба очень приветливые и улыбчивые. Был рад, что наши теннисисты принимают участие в таких турнирах. Макс играл, как правило, в первой половине дня, как раз, когда я работал. Так получилось, что присутствовал почти на всех его матчах.

— Поделились с ним своим проектом Любительской Лиги Тенниса?

— Да, и он очень поддержал. Сказал, что его обязательно надо развивать.

— Получилось ли наладить контакт с ним?

— Ну не с ним непосредственно, но получилось. Брат очень легко пошел на контакт. Он всегда был рядом с Максом, так как он — его поддержка и спарринг-партнер. Думаю, есть возможность уже к зиме договориться об аренде кортов.

— Получилось ли пообщаться с Азаренко?

— Конечно, желал удачи, когда работал на ее матчах. Но пообщаться не получилось, так как был занят. Зато очень понравилась ее манера вести себя на корте, впечатлило.

— Познакомились ли с кем-нибудь из своих потенциальных коллег, у кого тоже есть свои организации, как у вас?

— Да, в основном это координаторы, супервайзеры. Один был из Мексики, проводит любительские турниры в Акапулько. Говорит, что у них очень много любителей, и ему нравится заниматься с ними. Параллельно он организует турниры и для профессионалов.

— Это было ваше первое знакомство с организаторами любительских турниров из-за границы?

— Да, первое. И меня это очень порадовало, ведь я всего год, грубо говоря, в теннисе, а уже наладил контакт с такими интересными людьми.

— Были ли среди таких знакомств испанцы?

— Да, все остальные, в основном, из Испании. Были руководители из самой академии, тренеры, преподаватели. Плодотворно пообщался с одним парнем-супервайзером, обговорили возможное сотрудничество, вплоть до международных матчей, и были бы рады все это воплотить, но пока ничего конкретного.

— Что было интересно узнать из таких бесед?

— Формат. Здесь он немного другой. Теннис широко распространен, в частности, на клубном уровне. Ты в него вступаешь, платишь некий членский взнос и играешь в своей лиге, с такими же рейтингами и очками, как у нас. Разница в том, что в нашей Лиге все бесплатно.

— Насколько я знаю, вы были единственным белорусом среди организаторов?

— Да. Были еще две знакомые девушки из России, тоже волонтеры.

— Что теперь на вашем горизонте задач?

— Пока просто учеба. В конце июня заканчиваю и приезжаю в Минск внедрять весь тот бесценный опыт, что я получил на турнире. Это было незабываемо. Хочется, чтобы как можно больше соотечественников имели возможность приобщиться к празднику большого тенниса. Вот, например, недавно ребята из нашего сообщества решили поехать на «Ролан Гаррос». И я уверен, что это только начало.

Илья Левченко. Фото из личного архива Романа Богодухова